Суды самоизолировались от общества

Александр Гаганов Русранд 20.03.2020 14:35 | Общество 102

18 марта 2020 года пришла новость о том, что российские суды закрываются на карантин из-за коронавируса. Новость беспрецедентная: суды, согласно Конституции РФ осуществляющие государственную власть, по собственному решению ограничивают осуществление этой самой власти.

Обратимся к первоисточнику — Постановлению Президиума Верховного Суда РФ и Президиума Совета Судей РФ от 18 марта 2020 года, опубликованному на сайте Верховного Суда РФ.

Да, это не ошибка, документом, по которому ограничивается деятельность судов, является совместное постановление Президиума ВС РФ и Президиума Совета судей РФ. Это не закон, это даже не постановление Пленума Верховного Суда РФ, у которого есть хоть какой-то статус по ФКЗ «О Верховном Суде РФ». Этого вида актов вы не найдете в учебниках по теории права, особенно в перечне видов нормативных правовых актов. Нормативных, то есть общеобязательных.


ОБОСНОВАНИЯ ОТ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ

На что ссылается Верховный Суд РФ в обоснование своего постановления?

Во-первых, Верховный Суд РФ ссылается на угрозу распространения новой коронавирусной инфекции. Во-вторых, на статью 14 Федерального закона от 21.12.1994 № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера». В-третьих, на цели обеспечения соблюдения положений Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения». В-четвертых, на постановления Главного государственного санитарного врача РФ. В-пятых, на п.8 ч. 1 ст. 7 ФКЗ от 05.02.2014 № 3-ФКЗ «О Верховном Суде РФ». В-шестых, на ст. 12 Регламента Совета судей РФ.

Мы не будем рассматривать вопрос о коронавирусе, эта тема для врачей. Мы займемся вопросом полномочий Верховного Суда РФ на самоограничение своей деятельности.

Открываем статью 14 Федерального закона от 21.12.1994 № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера». Наименование статьи 14 — «Обязанности организаций в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций». Статья 14 находится в главе III «Государственное управление в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций». Перед этой статьей есть другая — с обязанностями федеральных органов исполнительной власти. А перед главой III есть глава с полномочиями органов государственной власти РФ в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций.

Суды — органы государственной власти РФ (а не просто «организации»), но ни в главе II закона о ЧС, ни в других положениях этого закона суды не упоминаются, а полномочий в области защиты населения и территорий от ЧС им не дается. Такие полномочия есть у Федерального Собрания, Правительства РФ, органов государственной власти субъектов РФ, а у судов — нет.

Видимо, поэтому в совместном постановлении судьи решили, что они обычная «организация», которая имеет ряд обязанностей. Конечно, «организация» — широкое понятие. Но Федеральный закон, очевидно, различает частное и публичное — организации и органы государственной власти.

Руководитель организации приобретает определенные полномочия при возникновении локальной ЧС. При этом наличие локальной ЧС должно быть оформлено документально. Руководитель организации может установить объектовый уровень реагирования на ЧС — «решением руководителя организации при возникновении чрезвычайной ситуации локального характера и ее ликвидации силами и средствами организации».

Введен ли режим локальной ЧС в Верховном Суде РФ, нам неизвестно. Известно, что на сегодняшний день на федеральном уровне или на уровне города Москвы режим ЧС не введен. В Москве есть указ Мэра, которым введен режим повышенной готовности и даны определенные предписания работодателям и организациям в г. Москве. И тут есть вопросы, насколько указ Мэра может распространяться на судей и суды как работодателей (хотя ничего запредельного в Указе Мэра от 16.03.2020 № 21-УМ в отношении работодателей нет).

Верховный Суд РФ, действительно, расположен в Москве. Но его постановление адресовано всем судам РФ на территории всей страны.

Суды РФ образуют судебную систему во главе с Верховным Судом РФ. Это огромная федеральная сеть. Однако нет такой организации «суды РФ», каждый суд — это отдельная организация. Верховный Суд РФ, как и Мосгорсуд, кассационные, апелляционные и другие суды внесены в ЕГРЮЛ и имеют свои ОГРН. Можете проверить: ОГРН Верховного Суда РФ 1037739667316.

То, что Верховный Суд РФ вправе давать указания, обязательные для всех судов, не ставится под сомнение. Но любое такое указание должно быть дано в рамках компетенции и полномочий органа государственной власти.

И Президиум Верховного Суда РФ обнаружил у себя такие полномочия: он ссылается на п.8 ч. 1 ст. 7 ФКЗ от 05.02.2014 № 3-ФКЗ «О Верховном Суде РФ». Открываем эту статью 7, посвященную полномочиям Президиума Верховного Суда РФ, читаем п. 8 ч. 1: «осуществляет иные полномочия в соответствии с федеральными конституционными законами и федеральными законами».

Сразу сделаем две оговорки: во-первых, орган государственной власти вправе и обязан осуществлять только те полномочия, которые прямо предписаны законом; во-вторых, перечень его полномочий должен быть исчерпывающим (потому что для органов власти «всё, что прямо не разрешено, запрещено»).

Верховный Суд РФ, давая обязательное указание всем федеральным судам, ссылается на свои «иные» полномочия и на федеральный закон, где, по его мнению, они содержатся: статью 14 Федерального закона от 21.12.1994 № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» об обязанностях организаций, а не о полномочиях судов. Не говоря уже о том, что совместное постановление Президиума Верховного Суда РФ и органа судейского сообщества (а не органа государственной власти) — Совета судей РФ — так или иначе не вписывается ни в п. 8 ч. 1 ст. 7 ФКЗ «О Верховном Суде РФ», на в ст. 14 закона о ЧС.

Мы считаем такое «обоснование» полномочий на «самоизоляцию» судов от общества неприемлемым.

Обратимся к сути постановления. Даже не будем сильно придираться, а пройдемся «по верхам».


ТАК ЧТО ИМЕННО ОГРАНИЧИЛ ВЕРХОВНЫЙ СУД РФ?

Первый пункт совместного постановления: «Приостановить личный прием граждан в судах и рекомендовать подавать документы только через электронные интернет-приемные судов или по почте России».

Право граждан на личный прием зафиксировано в статье 33 Конституции РФ: «Граждане Российской Федерации имеют право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления». В Федеральном законе «О порядке рассмотрения обращений граждан РФ» также зафиксировано право граждан на личный прием. В Федеральном законе «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в РФ» есть упоминания порядка личного приема граждан.

Президиум Верховного Суда РФ совместно с Президиумом Совета Судей РФ постановили приостановить реализацию этого конституционного права граждан. То есть право как бы есть, но вы не можете.

Кому адресована фраза постановления «рекомендовать подавать документы только через электронные интернет-приемные судов или по почте России»? Документы подают заявители, лица, участвующие в деле (физические и юридические лица), а не суды. То есть эта фраза адресована неограниченному кругу лиц, а не судам. Процессуальное законодательство (кодексы) не предписывает, как именно следует подавать документы, то есть это право лиц — подать удобным способом.

Но в этой части Верховный Суд РФ не настаивает, а рекомендует.

Второй пункт постановления: «Рассматривать только категории дел безотлагательного характера (об избрании, продлении, отмене или изменении меры пресечения, о защите интересов несовершеннолетнего или лица, признанного в установленном порядке недееспособным, в случае отказа законного представителя от медицинского вмешательства, необходимого для спасения жизни, и другие), а также в порядке приказного, упрощенного производства».

Это адресовано судам и это не рекомендация. «Категории дел безотлагательного характера» — вчерашнее изобретение Верховного Суда РФ. Такой группы категорий дел нет в ГПК, КАС, УПК. Верховный Суд РФ дает неисчерпывающий перечень «категорий дел безотлагательного характера», называя по сути всего две группы дел для примера, грубо говоря: вопросы арестов и дела по главе 31.1 КАС РФ. Какие-то другие дела, видимо, на усмотрение самих судов, тоже будут попадать в категорию «дел безотлагательного рассмотрения». Это тоже открывает просто для произвола.

В кодексах есть упоминания об обращении решения суда к немедленному исполнению, в ГПК РФ даже есть перечень таких решений (статья 211): взыскание алиментов, зарплаты, восстановление на работе, включение гражданина в список избирателей. Но в совместном постановлении речь совсем о других делах.

Также суды оставляют за собой право рассматривать дела в порядке приказного и упрощенного производства. Эти дела рассматриваются фактически заочно.

Что с остальными делами, которых больше, чем хотелось бы и нам, и судам?! По факту они все будут отложены. Следует ожидать, что и так небыстрое судопроизводство затянется на месяцы. Уголовные дела, до разрешения которых люди будут сидеть под арестом, не будут рассматриваться. А сроки арестов будут продлеваться.

На три недели Верховный Суд РФ приостанавливает рассмотрение судами большинства дел. Три недели в этой части суды не будут осуществлять свои полномочия. Три недели — если не будет принято решение продлить этот срок.

Формально юридически это не закрытие судов вообще, но фактически для большинства граждан это будет именно так и уже именно так.


ЧТО ДУМАЕТ ПО ЭТОМУ ПОВОДУ КОНСТИТУЦИЯ РФ?

Часть 1 статьи 46 Конституции РФ гласит: «Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод».

Часть 2 статьи 47 Конституции РФ гласит: «Никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом».

Статья 52 Конституции РФ: «Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба». Особо интересно тут право потерпевших от злоупотреблений властью на доступ к правосудию. Доступ, которого минимум три недели не будет.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только федеральным законом. Совместного постановления Президиума Верховного Суда РФ и Президиума Совета судей РФ статья 55 Конституции РФ не упоминает в качестве основания для ограничения прав.

Пункт третий совместного постановления: «Всем судам при наличии технической возможности инициировать рассмотрение дел путем использования систем видеоконференц-связи».

В процессуальных кодексах есть статьи об использовании видеоконференц-связи. Она может использоваться при определенных процедурах, указанных в кодексах; также возможно участие лиц в судебных заседаниях путем использования этого вида связи.

В контексте второго пункта совместного постановления видеоконференц-связь если и будет использоваться, то только для связи с местами содержания под стражей. Для обычных граждан, желающих воспользоваться видеоконференц-связью, все равно нужно являться в суд. Это не тот случай, когда можно проводить судебные заседания по Скайпу. Суд обязан установить личности тех, кто явился в судебное заседание, а сделать это удаленно он не может.

Пункт четвертый совместного постановления: «Всем судьям и работникам аппаратов судов осуществлять самоизоляцию при малейших признаках заболевания». По-хорошему, такое распоряжение должен отдавать каждый конкретный суд в отношении своих работников.

Пункт пятый совместного постановления: «Ограничить доступ в суды лиц, не являющихся участниками судебных процессов». Эта норма касается неограниченного круга лиц, а не только самих судов. Вряд ли под «лицами, не являющимися участниками судебных процессов» Верховный Суд РФ подразумевал работников аппаратов судов.

Поэтому это положение касается всех нас и статьи 123 Конституции РФ. Часть 1 статьи 123 Конституции РФ гласит, что «разбирательство во всех судах открытое». Закрыть судебное заседание можно, но только в случаях, установленных федеральным законом. Вообще это означает, что любой гражданин вправе присутствовать на любом открытом судебном заседании. Вправе, но не может — до 10 апреля 2020 года (включительно). А часть 2 статьи 123 Конституции РФ запрещает «заочное разбирательство уголовных дел в судах, кроме случаев, предусмотренных федеральным законом».

Доказать факт участия в судебном процессе можно паспортом и повесткой, можно еще распечатать информацию с сайта суда. Но по гражданским и административным делам нередки случаи, когда интересы граждан представляют юристы, не имеющие нотариальной доверенности. Повестки у них зачастую нет (как, кстати, и у других участников процесса), в судебной базе дел их фамилии не значатся. В суд их не пустят.

В таком случае можно лишь рекомендовать ходатайствовать об отложении процесса в связи с невозможностью явки представителя, либо выдавать нотариальные доверенности представителям.

Шестой пункт совместного постановления: «Настоящее постановление действует в период с 19 марта 2020 года по 10 апреля 2020 года (включительно)». 10 апреля 2020 года — это та же дата, которая фигурирует в Указе Мэра Москвы. Чем обусловлен выбор именно такого срока действия чрезвычайных мер, сложно сказать. Вероятно, оптимизмом властей.

Де-юре совместное постановление никак не связано с Указом Мэра Москвы, поэтому теоретически Верховный Суд РФ в отсутствие введенного режима ЧС на федеральном уровне мог установить любую дату. Точнее, конечно, он не мог, не был полномочен установить ни те ограничения, которые установил, ни дату их действия.


ЧТО ПРОИСХОДИТ НА ПРАКТИКЕ?

Сегодня у знакомого адвоката должно было состояться судебное заседание в другом городе. Адвокат добросовестно приехал, несмотря на все подозрения и опасения. В суд его не пустили. Заседание обещали отложить и «как-то известить».

Суды на своих сайтах продублировали содержание совместного постановления. Соответствующее объявление вывесили и на зданиях суда.

Сроки рассмотрения дел установлены процессуальным законодательством. Эти сроки и так зачастую нарушаются, теперь же сроки будут нарушены практически гарантированно. Тысячи (десятки или сотни тысяч?) дел перенесут сначала на даты после 10 апреля 2020 года, а потом будут переносить снова и снова. За три недели действия совместного постановления люди все равно будут обращаться в суды с исками и заявлениями, потому что по ряду дел установлены сроки для обращения в суд — их течение не приостановлено, в отличие от работы судов. За это время в судах скопятся еще тысячи дел. Как суды будут разгребать этот вал дел после 10 апреля, и что будет, если срок действия постановления продлят?

Не секрет, что и сейчас в некоторых судах на слушание дела по расписанию отводится 5 минут, а на одно время назначается по 3 дела. О каком качестве правосудия можно говорить в таких условиях? Но надо ожидать, что после выхода судов из «самоизоляции» времени на рассмотрение дел будет еще меньше.

В целом ограничение доступа граждан к правосудию больше похоже на действие чрезвычайного положения, которое-де-юре не введено. Только права ограничиваются не федеральным законом, а по произволу, или, наверно, «по решению организации».

После подписей на совместном постановлении имеется интересная «приписка» или постскриптум: «Верховный Суд Российской Федерации просит граждан России с пониманием отнестись к принятому решению». Увы, нам непонятен ни статус этой приписки на бланке постановления, ни статус самого постановления, ни «принятое решение».

Александр Гаганов, к.ю.н.

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора

Популярное за неделю