ПРЕДИСЛОВИЕ

Российский рынок учебной литературы — место, где на умах учеников создаются колоссальные состояния. Эту известную истину в очередной раз подтвердил тянущийся судебный процесс между двумя монополистами школьного книжного дела — издательством «Просвещение» (годовой доход 13 миллиардов рублей, контролирует продажу 405 учебников, рекомендованных Минобрнауки) и корпорацией «Российский учебник» (зонтичная структура, в которую входят компании «Дрофа», «Астрель», «Вентана-Граф» и другие, его доля — 186 рекомендованных учебников). Предмет конфликта — 500 наименований печатной продукции «Российского учебника», которые «Просвещение» считает контрафактом. В суде низшей инстанции «Просвещение» одержало победу, добившись решения о компенсации в размере 3,8 млрд рублей (12% рынка учебной литературы за 2017 год). «Российский учебник» сдаваться не собирается и намерен обжаловать решение суда.

Цена вопроса, как видим, весьма велика, поэтому борьба одновременно идет и на другом фронте. В начале мая Российская академия образования подготовила для Министерства образования и науки презентацию по итогам проведенной дополнительной экспертизы учебников, прежде рекомендованных к использованию в школах. По заявлению министра образования Ольги Васильевой проверку не выдержала каждая третья книга. Новость, сопровождаемая публикацией «веселых картинок» с наиболее вопиющими ошибками и «аморальными» эпизодами вроде самогоноварения в исполнении старухи Шапокляк, вызвала оживление в СМИ и даже открытое письмо авторов учебников Путину, но к сожалению не послужила поводом к серьезному анализу самой экспертизы. К тому же о многом журналисты попросту умолчали. Мы исправляем эту ошибку.

В распоряжении Инициативы за бесплатное образование и медицину находятся сканы подлинников экспертных заключений Российской академии образования (РАО). Указанные документы дают достаточный материал для рассмотрения социально-политической сущности государственных идеологических установок в сфере школьного образования, а также их воплощения в творчестве авторов учебников и экспертных оценках. Мы сознательно отказываемся от публикации архива заключений, чтобы избежать сведения дискуссии к обсуждению персональных предпочтений экспертов. Эксперты РАО выступают как агенты системы и исполнители ее алгоритмов и не способны в силу служебного положения вырваться за флажки. Редакция «Вестника бури» располагает сканами всех упомянутых и цитированных в тексте статьи документов и способна при необходимости обнародовать их частично или в полном объеме.

Также мы решили не затрагивать в нашем обзоре полностью одобренные РАО учебники. Мы проанализировали только подвергшиеся наибольшей критике отклоненные издания и книги, рекомендованные, но вызвавшие существенные с идеологической точки зрения замечания.

ЧЕГО НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ В «ПРАВИЛЬНЫХ» УЧЕБНИКАХ

Государство Российское согласно своему же законодательству поручило Российской академии образования следить за содержанием рекомендованных для использования в школах учебников. Перед экспертами поставлены три основные задачи:

а) оценить учебное издание на соответствие требованиям образовательного стандарта, определить его качество информационно-методическое как инструмента обучения и педагогическое как средства воспитания и формирования личности;

б) выявить ошибки и опечатки;

в) проверить учебник на крамолу.

Перечень крамолы прямо приведен в каждом экспертном заключении. Сведения, содержащиеся в российских школьных учебниках, не должны:

  1. Противоречить Конституции и федеральному законодательству (региональным законам и актам местного самоуправления, стало быть, возражать разрешено);
  2. Побуждать детей к совершению действий, представляющих угрозу их жизни и здоровью, в том числе к самоубийству и членовредительству;
  3. Призывать к экстремизму и терроризму;
  4. Вызывать у детей желание употребить наркотики, психоактивные вещества, табак, алкоголь, заняться проституцией, бродяжничеством и попрошайничеством, а также принять участие в азартных играх;
  5. Обосновывать и оправдывать насилие и жестокость, побуждать к насилию по отношению к людям или животным;
  6. Отрицать семейные ценности и проявлять неуважение к родителям и другим членам семьи;
  7. Оправдывать противоправное поведение;
  8. Содержать нецензурную брань.

Педагогическое качество учебника тоже имеет свои идеологические нюансы, в частности, книга обязательно должна формировать патриотизм и прививать толерантность и одновременно с тем — развивать у учащихся критическое мышление.

Подавляющее большинство российских родителей и учителей без сомнения принципиально поддерживает упомянутые выше установки, руководствуясь житейской нормой «за все хорошее — против всего плохого». Однако, как известно из классики, благими намерениями часто устилается дорога в ад. Посмотрим же, во что они превращаются в российской действительности.

РОССИЯ — РОДИНА СЛОНОВ ИЛИ ПАТРИОТИЗМ ДЛЯ ГАЛОЧКИ

С самого своего возникновения государство как важнейший институт, обеспечивающий управление обществом в интересах господствующего класса, заботится о воспитании у своих молодых подданных или граждан патриотизма и уважения к установленному экономическому и политическому порядку, а в идеале — готовности принести значительные личные жертвы и даже отдать жизнь ради его сохранения. На каждой исторической ступени у любого народа, покинувшего первобытную стадию развития, мы находим определенную систему идеологической обработки умов в патриотическом духе. В зависимости от множества факторов различаются выдвигаемые обоснования и требуемые формы проявления любви к Отечеству, однако, стержневая идея принятия данного строя как правильного и единственно возможного остается неизменной от древнегреческого полиса до современных супердержав. Так было, так есть и так будет, пока существует деление общества на классы, а государство остается государством.

Государственный патриотизм это, прежде всего, отождествление Родины и правительства. Эксперты Российской академии образования ясно и честно признали это, оценивая школьный учебник по экономике (автор Липсиц). Стоило создателю учебника упомянуть, что «правительство России в 2013 году допустило оплошность», как его немедленно обвинили в отсутствии любви и уважения к своему Отечеству, народу и даже краю (!). То есть для экспертов РАО понятия «Россия» и «правительство России» идентичны.

Обычно госпатриотизм прикрывается оболочкой сакральности, утверждаясь на основе религиозной или светской мифологии и полумистических представлений о некой возвышенной миссии данного государства и праведности его политического режима. Казенный патриотизм при этом частично пересекается с естественным народным патриотизмом, органично вырастающим на почве культурно-языкового единства и общности исторической памяти. Государство всегда активно использует народный патриотизм, стараясь отождествить себя в сознании людей с понятием о Родине. Отсюда, например, известный прием, когда определенная монархическая династия или конкретный правитель наделяются статусом национального символа.

Так или иначе, патриотами не рождаются, ими становятся. Появление массового образования в ходе развития капитализма, образования больших централизованных наций и утверждения буржуазии как государствообразующего класса превратило школу в важнейший инструмент воспитания патриотизма. Несмотря на произошедшие за последние сто лет две медиареволюции (распространение радио-ТВ и Интернета), школа до сих пор не утратила окончательно своего положения важного транслятора патриотических идей подрастающим поколениям.

Вышеуказанный тезис справедлив и для России. Справляется ли современная российская школа с задачами патриотического воспитания — другой вопрос. Ответ на него для государства весьма неудовлетворителен. По результатам серии исследований, проведенных отечественными социологами в 2016-2018 годах, выяснилось, что 20% молодежи прямо называет себя «непатриотами» (в крупнейших городах вроде Петербурга до 40%), а среди остальных значительная часть (от 50 до 60% от общего числа опрошенных) не готова жертвовать во имя Российской Федерации жизнью, здоровьем или имуществом. То есть даже многие из тех, кто восторженно машет триколором, на деле демонстрируют фальшивый патриотизм, попросту притворяются из соображений выгоды или из-под палки. Разбор всего комплекса причин этой идеологической неудачи путинизма — тема для отдельной большой статьи. Мы же коснемся лишь той, что касается содержания школьных учебников и выраженных экспертами государственных требований к ним, а именно канцелярского формализма, педагогического бессилия и полного отрыва от молодежных реалий.

Государственная политика Российской Федерации в сфере образования, как и во многих других аспектах управления, в значительной степени основана на чисто бюрократическом подходе с его «правилом галочки» и трепетом перед бумажной отчетностью. Неважно, что действительно происходит в головах учеников, главное — получить зачет за патриотическое мероприятие, соблюсти декорум и освоить бюджет. В полной мере это относится и к учебной литературе.

Официально установлено, что патриотическое воспитание школьников осуществляется через все без исключения учебники, в том числе математические и естественнонаучные. Последние с этой целью должны содержать исторический компонент о вкладе российских ученых в науку и технику, а также «патриотические» формулировки заданий. Предполагается, что, лицезрея в учебниках портреты отечественных светил, подростки проникнутся благоговейной гордостью за успехи России.

С историческим компонентом, однако, вышел конфуз. Дело в том, что, если судить строго объективно, то количества фигур мирового значения, достаточного для уснащения абсолютно всей учебной программы достойным и уместным историческим материалом, российская наука в досоветский период не выдвинула. В школьном курсе математики и физики значительное место отведено таким разделам, фундаментальная разработка которых пришлась на эпоху серьезного отставания России от передовых научных тенденций. Волей-неволей данный факт вынуждены признать даже эксперты РАО. Так, например, выдвигая рекомендации по усилению исторического компонента учебника Андрюшечкина «Физика. 7 класс», эксперт предлагает дополнить список не только российскими гуру, но и учеными, «чья научная биография тесно связана с нашей страной». Тут же выдвигается рекомендация на три персоналии (Бернулли, Ломоносов, Клапейрон), из которых двое иностранцев, работавших в России. Практика «присвоения» зарубежных ученых в целях патриотической пропаганды напоминает использование в 18 веке знаменитого тезиса «Россия — родина слонов» для рекламы выставки мамонтов в петербургской Кунсткамере. Сугубо формальный «штамповочный» подход к патриотическому компоненту в учебной литературе требует от авторов учебников невозможного или несуразного, наподобие размещения справки о Лобачевском в курсе геометрии Евклида.

В этом свете можно посоветовать господам чиновникам беспроигрышный патриотический ход. Почему бы не размещать в каждом учебнике по математике, физике, химии, информацию о современных российских ученых мирового уровня: как учились, чего добились, в какие страны эмигрировали в результате государственной политики удушения отечественной науки и образования. Этим можно поспособствовать и развитию у учащихся навыков критического мышления.

Впрочем, критический патриотизм с казенным несовместим. Патриотизм капитала и бюрократии требует обожать Россию бездумно, терпеть и подчиняться подобно ребенку, который любит мать-пьянчужку. Та обращает на него внимание лишь для того, чтобы бить, унижать и выставлять на панель ради лишней бутылки, но он все равно должен покорно сносить жестокое и унизительное обращение ибо мать есть мать. Такое поведение ребенка похвально и социально одобряемо. Стараться же привести маму в адекватное состояние, вылечить, помыть, прилично одеть, устроить на хорошую работу и пробудить в ней наконец чувства к детям своим, — все это в глазах государства подозрительно не соответствует знаменитому правилу «права она или нет, это моя страна» и образу примерного гражданина, обязанного «верно и нелицемерно служить и во всем повиноваться».

Если трансляция патриотизма в учебниках математики через исторический компонент сопряжена с объективными трудностями, то требование от авторов учебников размещать «патриотические» задания выглядит, мягко говоря, весьма странно. Например, при оценке учебника «Математика. 6 класс» (авторский коллектив Истомина и другие) эксперты выявили отсутствие в тексте материалов, способствующих развитию уважения к историческим символам и памятникам Отечества и традициям России, своего родного края (в экспертизе другого учебника захотели даже заданий с «городским» уклоном) и даже своей семьи. В федеральном (!) учебнике по математике (!) требуют учесть историко-культурную специфику каждого из 85 регионов! И не останавливаются на этом: подавай им еще и семейный воспитательный компонент!

В том же учебнике эксперты не нашли заданий, демонстрирующих современные достижения России. Не будем уподобляться записным либералам-западникам и злословить на счет уровня отечественной математики. Скажем проще: друзья, да ведь это учебник для 6 класса! Вещи, которые изучаются на данном этапе, по определению несколько устарели, ведь это освоение основ, фронтир же мировой научной мысли от них уже давно ушел вперед. Надо, наверное, сообразовывать патриотическое рвение с элементарными педагогическими понятиями. Или это уже необязательно, и критерием успешности учебника является хитроумно составленная задача, ответ которой «случайно» совпадает с длиной Крымского моста или количеством голов у российского орла?

Отсутствие «патриотических» заданий о памятниках, праздниках, символах России, а также «краеведческих» абстракций, одинаково пригодных для Чукотки и Дагестана, — самая распространенная идеологическая претензия РАО к учебникам математики. Для некоторых учебных изданий она стала роковой.

МЫСЛЬ В СТОРОНУ — РАССТРЕЛ НА МЕСТЕ

В 2011 году в США активисты, озабоченные бумажным соблюдением прав чернокожего населения, запустили кампанию «политкорректного» исправления классики. В ее рамках в частности планировалось исправить произведения Марка Твена, заменив в них слово «негр» толерантным «афроамериканец».

В 2018 году эксперт Российской академии образования, оценивая текст учебника «Математика. 3 класс» (авторский коллектив Демидова и другие), наткнулся на задачу, основанную на материале книг о Томе Сойере и Геке Финне. В задаче авторы имели несчастье упомянуть такого персонажа как негр Джим. В слове «негр» эксперт усмотрел оскорбление афроамериканцев. Стоит, видимо, ожидать и в России кампанию за очистку классики. Причем вниманием конечно не обойдут и отечественных писателей. В произведениях Пушкина, Гоголя, Чехова, Достоевского, Тургенева, Лескова, Даля и других полным-полно неполиткорректных словечек. Блюстители толерантности с радостью заменят их благопристойными выражениями.

Прорабатывая учебник Корольковой «Обществознание. 6 класс», эксперт обнаружил утверждение о том, что в странах Юга «процветает нищета и невежество». Строго говоря, это не совсем корректное с фактической точки зрения заявление, однако, эксперта волнует не научная сторона проблемы. Эксперт напуган «нетолерантностью» информации. То есть нищета и невежество имеют место быть, но об этом следует молчать. Должно быть, в турпоездке, подавая неграмотному бродяге пятачок на пропитание, воспитанный в российской школе зажиточный представитель среднего класса должен почтительно приподнять панаму и завести светскую беседу о сравнительных достоинствах Сартра и Кьеркегора.

В другом учебнике «Математика. 4 класс» (автор Чекин) команду экспертов не устроила этническая и религиозная идентичность главных героев — учеников Миши и Маши. Собственно автор никак не акцентировал их кроме как по принадлежности к социальной группе «школьники». По мнению экспертов отсутствие указаний на национальную и религиозную принадлежность Миши и Маши не способствовало выработке толерантности и организации межнационального и межконфессионального диалога.

Чего же хотели уважаемые эксперты? Чтобы автор ясно указал на русскую национальность и православное вероисповедание Миши, а Машу сделал мусульманкой? И как бы выглядел межконфессиональный диалог учеников четвертого класса, например, в задаче о конфликте из-за дележа конфет? Не стоит и пытаться представить. Думается, что ничего кроме провокации и пресловутого «оскорбления чувств верующих» из такой попытки не выйдет, причем автору учебника прилетит в порядке межконфессионального диалога от приверженцев обоих религиозных объединений.

Упомянутые примеры канцелярской борьбы за толерантность отнюдь не являются плодом «альтернативного» мышления конкретных экспертов. Это закономерное следствие государственной политики зажимания ртов, проводящейся под флагом борьбы с «экстремизмом» и за спасение детей от вредоносной информации. Эксперты-перестраховщики ищут и находят крамолу в самых обыденных вещах. Авторы учебника «Математика. 2 класс» (Демидова и другие) по их мнению, сформулировав задачу на тему подбрасывания монетки, пропагандируют тем самым азартные игры. Между тем, задачи на подбрасывание монетки и бросание игральных костей это классика комбинаторики и теории вероятностей. До экспертов и чиновников как-то не дошло, что азартность игры определяется не только применением рандома, а еще и наличием так называемого интереса, то есть денежных и иных имущественных ставок. Если же встать на официальную точку зрения, то получается, что детям нельзя играть в любые игры, основанные на использовании случайных комбинаций, включая настольные и компьютерные. Подобная позиция, конечно, не вызовет у вменяемого родителя ничего кроме смеха.

Рьяную борьбу ведет государство с пропагандой в учебниках алкоголизма, курения и наркомании. Чиновники думают, что любое упоминание или изображение сигареты, спиртного напитка или шприца сразу наведет учащегося на мысль выпить, задымить или уколоться. При этом, оценивая учебник «ОБЖ. 5-7 классы» (авторский коллектив Виноградова и другие), эксперты потребовали убрать сравнительное изображение мозгов человека здорового и больного алкоголизмом. Красноречивый пример схоластического подхода к защите детей, не правда ли? «Потрясение», которое современный пятиклассник возможно испытает от зрелища разрушенного пагубным пристрастием головного мозга, в данном случае принесет только пользу, отвратив хотя бы впечатлительного ребенка от употребления алкоголя.

Антиалкогольная кампания зачастую доходит до требований искажения научной информации. Например, эксперт недоволен тем, что автор одного из учебников по экономике для 10-11 класса отметил значительную роль «пьяной» статьи в бюджете СССР. Однако, значение водки для советской экономики не отрицалось даже руководителями страны. В частности, Сталин писал:

Что лучше: кабала заграничного капитала, или введение водки,- так стоял вопрос перед нами. Ясно, что мы остановились на водке, ибо считали и продолжаем считать, что, если нам ради победы пролетариата и крестьянства предстоит чуточку выпачкаться в грязи,- мы пойдем и на это крайнее средство ради интересов нашего дела. (Собрание сочинений, т.9 стр.192.)

Там же эксперт критикует автора за фразу о том, что наркотик на время снимает боль и тревогу. Стало быть, нужно врать десятикласснику об эффекте применения наркотических средств? Наивно, подростку наверняка известно о действии наркотика, а ложь в учебнике вызовет лишь отторжение и закономерное недоверие.

В ряде случаев требования законодательства вообще находятся, что называется, за гранью реальности. Оценивая учебник «ОБЖ. 8 класс» (авторский коллектив Аюбова и другие), эксперт ужасается натуралистичности иллюстрации, изображающей окровавленное колено упавшего велосипедиста. Якобы это зрелище может нанести урон психике восьмиклассника (!). Создается впечатление, что эксперт сам никогда не был подростком, не катался на велосипеде, колени не разбивал, а появился на свет сразу в костюме с галстуком и дипломом кандидата педагогических наук. К 8 классу 9 из 10 нормально развивающихся детей не по одному уже разу обдирают колени в ходе занятий спортом и активных игр без всяких вредных последствий для психического развития. Подобные микротравмы у детей — норма. Для творцов российских законов и кандидата педагогики сей факт, однако, остается тайной за семью печатями. В их представлении все без исключения юноши и девушки должны хлопаться в обморок от одного только намека на кровь.

В том же русле многие эксперты бичуют авторов учебников за «расчлененку». Например, описание мифа о войне богов и титанов в учебнике для 10 (!) класса вызвало отповедь эксперта за «жуткие подробности», к каковым отнесли слова и фразы «растерзали», «испепелил», «смешал пепел с кровью».

Грешат эксперты и откровенным ханжеством. Так, при оценке учебника «ОБЖ. 9 класс» (авторский коллектив Вангородский и другие) эксперт указывает на недопустимость употребления слова «женщина». Судя по всему, специалист предположил, что оно может побудить учениц к раннему началу половой жизни. Да, викторианские дамы аплодируют ему стоя!

Тот же эксперт возмутился рекомендациями по самообороне девушек от сексуального насилия. Надо отметить, что формулировки учебника действительно выглядят довольно кривобоко. Однако почему же девушкам нельзя огреть маньяка скалкой, нанести боковой удар в челюсть, бить в пах и называть нападающего «противником»? Как же автор учебника должен обозначить насильника, чтобы это соответствовало пуританским вкусам российских консерваторов? Может быть, оппонентом?

Советы по применению подручных средств самообороны в учебниках ОБЖ в принципе крайне расстраивают экспертов. Например, описание эффективных приемов противостояния взрослому преступнику с помощью ключа или ручки именуется вредной информацией. Что же должны делать подростки при посягательстве? Государство, как видно, полагает, что девушкам стоит, извините за выражение, покорно раздвинуть ноги и получать удовольствие, а парням столь же послушно расстаться с кошельком.

Интересно, что подобные перлы спокойно сосуществуют в экспертизах с истерическими призывами к защите детей от самых безобидных и повседневных явлений и жизненных обстоятельств. К примеру, рассматривая содержание учебника «Биология. 5 класс» (авторы Сухова и Строганов), эксперт возмущается следующей фразой: «Вспомните лето…Можно идти куда угодно: в лес, в поле, на речку». Как же так? По мнению эксперта РАО детям 10-11 лет нельзя туда ходить без сопровождения взрослых, так как могут возникнуть ситуации, угрожающие здоровью. Для городских детей такая рекомендация и может оказаться справедливой, хотя и спорной, ведь разгуливать в городских джунглях тоже не так уж безопасно. Но понимает ли эксперт, что в условиях села его требование является по сути невыполнимым и выглядит смехотворно? Более того, не лучше ли было эксперту озаботится такой проблемой как автобусы для деревенских учеников, лишившихся из-за уничтожения школы возможности учиться у себя в населенном пункте? Скажем, в Забайкалье в Маккавеевскую среднюю школу ученики 4-го класса из окрестных поселков добираются пешком в любое время года и в любую погоду, рискуя по пути пересечься со стаями бродячих собак. Уж эти ребята точно обхохочутся над потугами господ правительственных экспертов. Вот бы чем озаботиться государственным мужам, но они предпочитают защищать детей от «вредной информации» в учебниках подобно тем английским леди 19 века, которые, навещая голодающие семьи рабочих, дарили им…Библию.

Недремлющее око экспертизы также придирчиво относится и к упоминанию в учебниках различных ссылок на ресурсы Интернета. Так, например, при оценке учебника «Информатика. 7 класс» (автор Угринович) за ошибку засчитано предложение ученикам обратиться за сведениями к Википедии, при этом эксперт не раскрывает что именно его не устроило в содержании рекомендованного источника.

Государственная идеологическая цензура в области учебной литературы опирается на ключевую установку, явно или неявно присутствующую практически во всех отрицательных экспертных заключениях. Эта установка — табу на обсуждение и обдумывание определенных тем даже в сугубо нейтральном ключе. Учебник не должен провоцировать размышления ученика по ряду вопросов, они как бы выпадают, напрочь исключаются из школьной жизни. Вместо того, чтобы вступить с ребенком в честный диалог о проблеме, ее замалчивают и скрывают от него. Само собой, такая страусиная позиция безответственна, но она отнюдь не глупа и вполне обоснованна. Дело в том, что в искренней дискуссии государству, от имени которого выступают автор учебника и учитель, было бы нечего сказать ученику или пришлось бы сознаться в двуличии и других неприятных вещах.

Например, эксперт возмущается тем, что автор учебника посмел сообщить детям о возможности распечатать на 3D-принтере пистолет. «Для чего печатать пистолет?» — вопрошает эксперт. Спектр ответов очевиден, и среди них отнюдь не все аморальны и преступны. Свободное обсуждение темы права граждан на оружие самообороны неизбежно выводит на крайне неприятные для путинского режима болевые точки. Государство просто не в состоянии сказать подростку правду о причинах запрета на владение короткостволом, поэтому вопрос надо замять, информацию из учебника удалить.

При рассмотрении текста другого учебника на робкое упоминание автора о возможности дискриминации на рынке труда эксперт рявкает: дискриминация в сфере труда запрещена, формулировка противоречит российскому законодательству. Раз нет в законе, то и в жизни не встречается? Железная логика, и как убедительно звучит для современного подростка, продвинутого в информационных технологиях и способного в пару кликов найти десятки пруфов с вопиющими примерами трудовой дискриминации. Тот же эксперт запрещает создателю учебника задание, которое предлагает школьнику поинтересоваться у родителей их мнением о налоговой системе. Налоги следует платить без размышлений! Так-то! Обсуждение же изъянов налогового законодательства, оказывается, мотивирует к уклонению от уплаты налогов.

Законодатели и исполнители их воли при этом сами похожи на малых детей, считающих, что стоит только вычеркнуть проблему из текста, как она тут же испарится из реальной жизни. Кое-где эксперты прямо рекомендуют исключить из обсуждения вопросы, имеющие дискуссионный характер, так как они не направлены на формирование навыков самооценки и самоанализа, то есть переключают на изучение социальных проблем, что не есть хорошо. В себе и только в себе самом ученик должен искать причины всяческих проблем — вот лейтмотив, требуемый государством Российским от учебника, «соответствующего требованиям времени».

«ТЕОРИЯ» — СЛОВО, ОСКОРБЛЯЮЩЕЕ КОНФЕССИИ

Особое место в проведенной РАО экспертизе занимает проверка учебников по биологии. Именно в ней наиболее откровенно саморазоблачилась проводимая через Федеральный государственный образовательный стандарт и Примерные образовательные программы цензура российской науки. Знаете ли Вы, уважаемые читатели, что согласно требованиям законодательства при рассуждениях на тему происхождения жизни учителям и авторам учебников запрещено употреблять слово «теория»? Требуется говорить и писать лишь о «гипотезах». Упоминание же «теорий» считается проявлением неуважения к основным конфессиям РФ. Точно в такой формулировке обосновал этот запрет эксперт, оценивавший учебник по биологии для 10 класса под редакцией Захарова. Там же уважаемые специалисты, кандидаты наук и учителя высшей категории, пишут, что «доводы, приведенные в учебном издании, подвергаются сомнению не только конфессиями, но и профессиональным биологическим сообществом». Возможно, авторы учебника действительно находятся не на высоте современных научных достижений. Однако, манера их критики со стороны экспертов сильно напоминает стиль доказательств ныне запрещенной в России сектантской религиозной организации, которая с давних пор спекулировала данными ученых дискуссий для обоснования «ничтожности» эволюционной биологии.

В другом учебнике под запретом оказались попытки описать идейную сущность религии с помощью эпитетов «мифологическое мировоззрение», «фантастические представления», «иррациональная вера». Эксперт заключил, что это «недопустимо пренебрежительные утверждения». А как же тертуллиановское «верую, ибо абсурдно»? Этого видного представителя церковной патристики тоже проигнорируем как «нетолерантного» к самому себе?

Чувства верующих — штука тонкая. Часто их коробит от исторических фактов. Так, эксперт рекомендовал удалить из учебника обществознания для 10 класса сведения о том, что католическая инквизиция полагала сожжение на костре проявлением милости к грешнику, как не соответствующее воспитательным целям. Христиане по мысли эксперта, наверное, должны представать перед учеником исключительно с положительной стороны. Давайте же забудем про инквизицию, крестовые походы и прочие прелести средневековья! Конечно, во имя воспитательных целей!

НЕУДОБНАЯ ПРАВДА О ГОСУДАРСТВЕ Z

Отдадим должное и авторам учебников. Некоторые из них пытаются по-настоящему помочь школьникам, связав голую и сухую теорию с подлинной, а не существующей в воображении бюрократов, российской действительностью. С целью адаптировать подростка к взрослой жизни в реалиях «суверенной демократии» и «путиномики» они дают конкретные значимые советы. Весьма отличился в указанном смысле учебник «Обществознание. 10 класс» (авторский коллектив Данилов и другие), который, не стесняясь, рекомендует самый действенный способ избежать каких-либо неприятностей — иметь знакомых чиновников и полицейских. На самом деле к списку можно добавить судей, прокуроров, следователей и сотрудников спецслужб, но это уже придирки, посыл у автора вполне деловой. Эксперт называет такой совет «недостойным», что звучит или наивно, или лицемерно. Школа обязана готовить ребенка к успешной практической деятельности, коррупция же и кумовство в современной России являются существенными атрибутами таковой.

Эксперт, кстати, все это прекрасно понимает, о чем свидетельствует знаковая оговорка несколькими абзацами ниже. Когда авторы учебника называют альтруизм нравственным принципом, эксперт строго одергивает их: альтруизм это не нравственный принцип, а отклоняющееся поведение! Остается только развести руками и признать правоту специалиста: альтруисты в Российской Федерации на самом деле выглядят «отклонением от нормы». Детей, конечно, стоит об этом предупредить, но делать это надо более доступным для среднего десятиклассника языком. Почему бы просто не написать, что бескорыстно помогать ближнему своему значит быть лохом? Так поймут гораздо лучше.

В целом, правдивость даниловского учебника поражает, как, впрочем, и его совершенная безграмотность. Не зря эксперты буквально исчеркали его ремарками о недопустимых и некорректных рассуждениях. К числу таковых, например, отнесли цитаты из Фурье и Ницше о различиях в морали «господ» и «рабов», утверждение, что все политики лгут. Сильное негодование экспертов вызвало наличие рубрики «Противоправные высказывания», в котором авторы попытались уберечь подростков от обвинения в экстремизме, наглядно продемонстрировав о чем именно не стоит говорить публично.

Смело и принципиально выступила (а возможно просто криво выразилась) в учебнике обществознания для 6 класса Е. С. Королькова, заявив фактически, что качественное образование граждан не входит в число государственных задач (еще вернее было бы сказать, что противоречит им), чем и привела в ужас добросовестного эксперта. «Чиновники, осуществляющие контроль, не преследуют цели повышения качества знаний?» — вопрошает эксперт. Да, так оно и есть. И не потому что они буки-бяки, а потому что действительно политика государства перед ними упомянутой задачи не ставит. Любой честный учитель подтвердит, что непрерывный поток контрольных отчетов, ставший в последние годы чуть ли не главным содержанием его профессиональной деятельности, к качеству образования никакого отношения кроме негативного не имеет.

Другой учебник «Обществознание. 10 класс» (авторский коллектив Кравченко и другие) доносит до учащихся любопытную информацию о существовании среди предпринимателей социальной нормы «не обманешь — не продашь». Эксперт раздражен: такой социальной нормы быть не может, потому что это антисоциально? Ой ли? Несколькими абзацами выше, критикуя авторов за марксистское определение понятия «свобода» эксперт показал, что неплохо знаком с учением великого бородача. Значит, он должен быть в курсе, что обман «чужих» вполне может быть одобряемой социальной нормой среди «своих». Кстати, при рассмотрении текста другого учебника эксперты заметили, что утверждение о невыгодности повышения зарплаты работников для кармана бизнесмена «формирует негативный образ предпринимателя».

Само собой, даже задумываться на подобные темы при исследовании содержания школьных учебников уже попахивает «экстремизмом». Куда как надежнее назвать ошибкой утверждение учебника о том, что «чем выше статусное положение семьи, тем благоприятнее стартовые условия для детей». Ни к чему провинциальному школьнику из рабочей семьи о ТАКОМ задумываться.

Авторы же твердо решили научить школьника как правильно жить и далее прямым текстом указывают, что следует быть лидером и добиваться господства над другими. Эксперты могут сколько угодно заявлять о непривлекательности данной социальной установки, но капиталистическое общество каждый день словом и делом внедряет ее в сознание ребенка, и зерна падают на благодатную почву потому что, если остаться в кругу буржуазных представлений, альтернативы ей нет. Добрыми пожеланиями тут не отделаешься, они способны только разоружить вступающего в жизненную битву подростка. Впрочем, скорее всего, он на эти благоглупости внимания не обратит.

Кстати, по мнению экспертов РАО при упоминании проблем лучше не сообщать о том, что таковые имеются в России, ибо это мотивирует сказать «Как у нас все плохо!». Рекомендуется вместо слова «Россия» писать «государство Z». Очень патриотично! Это не шутка, точно такая рекомендация содержится в заключении на учебник «Обществознание. 10 класс» (авторский коллектив Гринберг и другие).

Социальная ситуация в государстве Z характерна своей идеальностью. По мнению экспертов, изучавших учебник «Обществознание. 10 класс» под редакцией Боголюбова и Лазебниковой, в нем отсутствует неравенство людей, в том числе в зависимости от пола, возраста, национальности, религии и места жительства потому что такое неравенство не предусмотрено международными документами. Любой старшеклассник, однако, может убедиться, что, например, возрастное неравенство прямо устанавливается российским законодательством, в том числе и Конституцией РФ.

Если судить по экспертизе еще одного учебника обществознания, то труд в государстве Z свободен, поскольку так записано в Конституции. Никакие задержки заработной платы, рогатки Трудового кодекса, принудительные призывы на военную службу и всплывающие время от времени в СМИ скандальные известия о существовании практики прямого частного рабовладения не могут пересилить магическую силу Основного закона. Верь написанному, а не испробованному на собственной шкуре. Эксперты в стиле незабвенного Кашпировского пытаются дать ученикам гипнотическую установку, но, увы с школьным гипнозом в государстве Z все обстоит очень плохо.

УЧЕБНИК «ЭКСТРЕМИЗМА»

Одной из экспертиз, а именно учебника «Обществознание. 7 класс» (авторский коллектив Кравченко и другие), необходимо посвятить особый небольшой раздел. Дело в том, что это единственный случай, когда эксперты практически обвиняют авторов учебника в оправдании экстремизма и даже в том, что в нем «расписано пошагово, как человек может стать экстремистом».

Заинтриговало? Не спешите в книжный магазин. На самом деле все банально и скучно. Просто попытки создателей учебного издания несколько отойти от казенных формулировок и порассуждать (довольно неуклюже) о причинах и социальных корнях экстремизма вызвали бешеную критику со стороны экспертов.

Цель экстремистов — разрушение существующего социального порядка, и преступлением является не только осуществлять деятельность в этом направлении, но и иметь соответствующие взгляды, поучает эксперт. Стоит принять его определение, и мы увидим как стремительно растет список экстремистов. Пушкин становится в нем рядом с Шульце-Бойзеном, отталкивая локтями Бориса Ельцина, который едва не валится на Сталина. А дальше в толпе мы видим уйму писателей, поэтов, художников, ученых, философов, политиков и проходимцев вроде Луция Катилины. Участников английских католических мятежей 17 века придется исключить, так как эксперты специально делают оговорку, что считать их экстремистами нетолерантно. Взгляд дотягивается до Сократа, более ранние «экстремисты» нам видны очень смутно. Осознавая «безнадежность своего положения» (цитата из учебника), они живут «постоянно все и вся ненавидя» (цитата из учебника). К ним прямо из текста учебника присоединяется семиклассник Вася, недовольный тем, как организовано образование в нашей стране. Прониклись? А эксперт считает, что авторы пытаются оправдать экстремизм!

Экспертное заключение переполнено пассажами вроде «недопустимые рассуждения», «проявление сочувствия к экстремистам», «побуждение детей к экстремизму» и «провокация ребенка на обдумывание мотивации экстремистских действий». Интересно, чем же опасно обдумывание мотивов экстремизма, ведь они наверное такие мерзкие и недостойные, что ребенок обязательно с негодованием отвернется от них? Даже и не пытайтесь понять. Дело в том, что согласно указанию экспертов запрещено «объяснение мотивов экстремистских действий». То есть это такое страшное табу, что ни-ни. Сами эксперты конечно как примерные граждане никаких таких мотивов и знать не знают, однако, требуют, чтобы в учебнике были «материалы по профилактике экстремистских настроений». Как же вы, братцы, собрались профилактировать экстремизм у подростков, если не способны внятно объяснить школьнику что это такое. Единственный материал по профилактике, который можно при подобной установке разместить в учебнике, это фото бойца Росгвардии в полной экипировке для разгона митинга. И выражение лица посвирепее.

ИСТОРИЯ, СТАТИЧНАЯ И УВЕЧНАЯ

Анализируя один из учебников, эксперт, учитель истории высшей категории, назвал ошибочным утверждение автора о том, что общество это динамическая развивающаяся система. В этом заключении емко и точно отражена сущность консервативно-охранительной позиции, занятой творцами официальной государственной идеологии в отношении исторической науки. И тексты некоторых учебников и ряд экспертных заключений РАО яркими красками живописуют нам картину «истории», предназначенную правящей элитой для трансляции в детские умы. Там в феодальной России нет классов (а значит и классовой борьбы), вина в развязывании «холодной войны» лежит на СССР, а Февральскую революцию 1917 года в отсутствие объективных предпосылок подготовила и осуществила группа элиты, воспользовавшаяся трудностями войны. Справедливости ради следует отметить, что все-таки на фоне других учебных предметов экспертные заключения по учебникам истории выглядят куда более спокойными, грамотными и взвешенными. Связано это в первую очередь с тем, что в распоряжении специалистов имеется умело составленное по поручению Путина и официально утвержденное орудие идеологической обработки — пресловутый Историко-культурный стандарт (ИКС).

Как и любой документ подобного рода, ИКС призван упорядочить и систематизировать государственные усилия по контролю за общественной памятью. Центральное место в нем занимает не научный анализ объективных и закономерных социальных процессов, а «принципиальные оценки» ключевых событий прошлого. Проще говоря, ИКС прямо указывает как следует понимать те или иные исторические явления. При этом, исходя из «патриотических» установок, необходимо обеспечить доминирование позитива над негативом даже там, где это сделать, мягко говоря, затруднительно. К примеру, учебник «История России. 7 класс» под редакцией Лубкова по мнению эксперта неправомерно представляет период 16-17 веков как полосу «преступной деятельности власти». Системных недостатков государственная власть в истории России иметь не может по определению, допустимо упоминать лишь «просчеты и ошибки».

Особенное внимание ИКС уделяет «защите» геополитического прошлого России. В экспертизах это выражается зачастую в совсем неадекватной форме. Скажем, авторы одного из учебников основание Архангельска связывают с началом активной прямой торговли с англичанами. Эксперт усмотрел тут ересь: как так, созданию русских городов мы обязаны иностранцам? Однако, если даже мы отбросим в сторону историю ранних поселений и воспользуемся официальной документацией об основании города, то окажется, что крепость, положившую начало Архангельску, строили с 1584 года в связи с угрозой нападения Швеции. Таким образом, созданию Архангельска мы действительно «обязаны» иностранцам. Вряд ли учитель истории высшей категории не знает об этом, но идеология в данном случае торжествует над здравым смыслом.

Несогласованность экспертиз привела РАО в одном случае к показательному саморазоблачению. Оценивая учебник «История России. 7 класс» под редакцией Лубкова, команда экспертов раскритиковала авторов за представление Ливонской войны как агрессивной со стороны России. В то же время другая группа экспертов при рассмотрении аналогичного учебника под редакцией Тишкова вменила автору в вину, что он забыл упомянуть основную причину Ливонской войны — стремление России захватить торговые порты на Балтийском море. Получается, что Россия по определению не может выступать агрессором даже тогда, когда начинает войну с целью захвата территории, конечно же, исконно своей и незаконно узурпированной чужаками, как это и бывало в истории войн. Какую войну ни возьми, всегда агрессор «возвращает» и «освобождает» и обязательно «вынужденно» и «под давлением обстоятельств». В конечном счете работа историка сводится к оправданию любых поступков «своей» элиты. С этой точки зрения захват торговых портов, конечно, не является агрессивным актом.

Двойственная позиция российского бюрнеса, который желает быть одновременно своим в доску на Западе и независимым хозяином в собственной стране, в полной мере отразилось на установках ИКС. Россия в историческом сознании гражданина должна предстать как великая страна с великим прошлым и в то же время как неотъемлемая часть мирового исторического процесса.

Период первоначального накопления капитала после развала СССР породил массу учебников, в которых преобладал подход критического саморазоблачения и откровенного очернения отечественной истории. На том этапе формирующейся российской буржуазии требовалось в первую очередь парализовать любые попытки активного «ностальгического» сопротивления, а потому не без помощи зарубежных спонсоров авторы школьной литературы во многих случаях выливали ушаты помоев на советское прошлое, а заодно и на все остальное тоже. По инерции огульное охаивание продолжилось и в ряде современных учебников.

Ирония шутливой Клио заключается в том, что в борьбе за новую «правильную» линию оценки российской истории, эксперты вынуждены порой поневоле вступаться даже за большевиков и прочих революционеров, ругать интервентов (ведь Запад нынче как бы соперник!) и критиковать басмачей (сепаратисты!), что порождает забавные противоречия. Например, оценивая учебник «История России. 10 класс» под редакцией Лубкова, эксперт обращает внимание на тот факт, что программа большевиков предусматривала возможность мирного перехода власти к Советам. В том же заключении мы, однако, встречаем запрет на использование авторами по отношению к противоборству между социалистическими партиями термина «война внутри демократии», оставляющего за гранью народовластия партии крупной буржуазии и помещиков. Эксперт настаивает на использовании «правильного» термина «демократическая контрреволюция», исключая, таким образом, из лагеря демократии «мирных» большевиков.

Конечно, экспертиза школьных учебников истории не обошлась без борьбы с «оправданием насилия». Государство не желает, чтобы дети узнали кровавые подробности жестоких феодальных междоусобиц и подавления народного недовольства (например, запрещено рассказывать о расправе Ивана Грозного с псковскими челобитчиками и новгородцами). Цензурируются и «крайние» оценки исторических деятелей. Так, эксперты настаивают на удалении мнений о психической неустойчивости Ивана Грозного и религиозном фанатизме реформатора Сильвестра.

Иван Грозный вообще любимец экспертов. По мнению одного из них именно на примере его правления и деятельности опричнины автор учебника должен был формировать у учащихся «патриотический настрой». При этом в другом пассаже тот же эксперт уважительно именует польскую марионетку Лжедмитрия Первого «покойным правителем». Судя по позиции экспертов, сам факт занятия царского престола превращает кого угодно чуть ли не в образец лучших человеческих качеств. Критика царей допустима только в виде упоминания их досадных «ошибок» и прискорбных «просчетов». Когда авторы одного из учебников именуют Василия Шуйского клятвопреступником, что соответствует фактам, эксперты называют это «упрощенной и односторонней оценкой». Как же соотносится оправдание нарушения крестоцеловальных записей с «патриотическим настроем» и воспитательными целями образовательного стандарта? Легко и просто, потому что основной посыл государственной идеологии в данном случае это даже не оправдание любых действий власти, а постулирование ее сакрального характера. Получивший санкцию свыше лидер по определению неподсуден ни современникам, ни потомкам. Нельзя школьникам оценивать правителей прошлого, ведь, став взрослыми, они могут осмелиться призвать к ответу властителей дня сегодняшнего.

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

Подводить окончательные итоги общественной дискуссии о содержании современных школьных учебников рано. Тем, кто интересуется проблемами образования, еще предстоит лицезреть занимательное шоу в виде министерских заседаний, экспертных советов, пресс-конференций, открытых писем и статей в журналах.

Вся эта возня, однако, навряд ли приведет к каким-либо сдвигам. Бумажно-бюрократический подход к системе образования неизбежно влечет за собой саботаж любых попыток государства воспользоваться учебным заведением как молотком для вколачивания в голову ребенка гвоздей провластного патриотизма. Не может эффективно вбивать гвозди молоток, от ручки которого непрерывно отпиливают кусок за куском, уничтожая школу за школой. Не способен овладеть умами и сердцами современных подростков затравленный и обложенный со всех сторон контролем и отчетами, вынужденный пахать с утра до поздней ночи ради хоть сколько-нибудь приличной зарплаты «массовый» учитель. Не в безграмотных школьных учебниках отыскивают уроки жизни нынешние юноши и девушки. Экспертные заключения, многие из которых достойны сатирического пера Гоголя и Салтыкова-Щедрина, не помогут это исправить. Что рождено мертвым, тому ожить не суждено.