Авантюра (2)

Эль Мюрид 28.09.2019 14:36 | Альтернативное мнение 97

«СОЮЗ НАРОДНОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ»

Фото: © Valeriy Sharifulin/TASS

Парадокс сирийской войны Путина в том, что она, как военно-политическое мероприятие, была короткой и стремительной. Ровно до 24 ноября 15 года плюс еще пару-тройку дней. После чего ее можно смело считать закончившейся полным политическим разгромом Кремля.

24 ноября, как известно, был сбит российский самолет, погиб летчик и погиб наш морпех во время спасательной операции. Турки честно предупредили российское командование, что будут сбивать наши самолеты, залетевшие в турецкое воздушное пространство, При этом вопрос: нарушил ли летчик Пешков на самом деле воздушную границу между Турцией и Сирией, не имеет ни малейшего значения. Туркам нужен был повод, у них, в общем-то, и вариантов не было, кроме как идти на обострение и прямое столкновение с российскими войсками. И турецкие генералы, и турецкие политики прекрасно понимали, что особых шансов у сирийских боевиков на севере выстоять против российской авиации, иранских бандформирований, и остатков сирийской армии немного. А выйдя к границе даже на локальном участке, Кремль получал шанс начать воплощать свою угрозу Турции. При том, что расстояния микроскопические — несколько десятков километров — туркам нужно было принимать решение и воплощать его очень быстро. И, в отличие от Путина, Эрдоган продемонстрировал, что умеет идти на осознанный риск, брать на себя ответственность и уж тем более не прыскать в кусты, как заяц, при первой же опасности.

Впрочем, риск был на самом деле не слишком велик. Туркам не нужно было читать маршала Огаркова, чтобы понять то, что они знали и так: они контролировали Босфор, а, значит, держали Путина на плотной удавке. Прямое столкновение позволяло Турции официально и без малейших нарушений конвенции Монтрё закрывать Босфор и Дарданеллы для всех российских кораблей — и военных, и торговых. При существующем плачевном состоянии транспортной авиации России можно было даже обойтись без перекрытия воздушного пространства, чтобы понаблюдать за агонией российского интервенционистского корпуса.

Можно себе только представить безмерное удивление турецких военных, когда Путин вообще в таких обстоятельствах рискнул затеять свою авантюру. Скорее, они месяц пребывали в ступоре от такой наглости и вопиющего невежества противника.

Видимо, после 24 ноября и до Путина, наконец, дошло, что исходный план войны провалился с треском, а прямое столкновение с Турцией приведет к сокрушительному и позорному публичному фиаско. Именно поэтому вместо прямого ответа на сбитый самолет он был вынужден начинать совершенно постыдную кампанию против турецких помидор. После чего, буквально через полгода, хвататься как за соломинку, за ничего не значащее «сожаление» Эрдогана по поводу гибели российского лётчика и выдавать это за извинения турецкой стороны. Которых на самом деле не было. Эрдоган всего лишь предложил своему партнеру не кочевряжиться и принять условия победителя: две трубы и точка. После чего из лексикона всех российских официальных лиц волшебным образом исчезли без объяснения причин четыре трубы, и Турецкий поток приобрел тот вид, который существует и сегодня.

В военном отношении установился вполне четкий порядок — любые продвижения российских военных на север теперь согласовывались с турками и только в обмен на военные или политические договоренности. В частности, именно так и был взят (а точнее, обменян на согласие с турецкой операцией «Щит Евфрата») Алеппо, причем в реальности он был передан Ирану, а присутствие в городе российской военной полиции было лишь утешительным призом, позволяющим Кремлю сохранять лицо.

Понятно, что периодически партнеры плевали друг другу в суп по мелочам — российские военные уже под конец турецкой операции «Оливковая ветвь» прихватили маленький клочок курдского анклава Африн, российская военная полиция подрядилась патрулировать с американцами часть периметра Манбиджа, но это были уже вполне допустимые мелочи, на которые можно было не обращать особого внимания.

Так или иначе, но политические цели войны были с треском провалены к концу ноября 15 года. Война, начавшаяся два месяца назад, по сути, завершилась полным и безоговорочным поражением Кремля, который летом 16 года подписал капитуляцию, приняв турецкий вариант параметров Турецкого потока.

И теперь последнее. Об официально объявленных целях этой войны. Парадокс и дикость — но когда Совет Федерации за 15 минут дал согласие Путину на ввод войск в Сирию, ни один «сенатор» не удосужился даже спросить: «А зачем?». «С какой целью?» Это в полной мере характеризует полную никчемность и бесполезность российского парламента, прямой обязанностью которого является контроль над военными упражнениями президента. А вдруг он поедет головой? Для того, собственно, Совет Федерации и существует, чтобы оценивать вменяемость исполнительной власти в вопросах войны и мира. Но разным арашуковым было недосуг — они были заняты более важными вопросами пиления бюджетов, а потому нажали на кнопки и снова принялись заниматься тем, чем занимаются обычно.

Формальные цели были в конце концов озвучены самим Путиным в ходе какого-то интервью более чем через полгода после начала войны. Причем в привычной манере — между прочим. Целями были названы обеспечение территориальной целостности Сирии и борьба с международным терроризмом. (Кстати, строго говоря, эти два пункта целями назвать тоже нельзя — «обеспечение» и «борьба» — это процесс, а не цель. Целью может быть только конкретный результат. Процесс же может быть бесконечным во времени).

Думаю, нет смысла даже говорить о том, что «обеспечение территориальной целостности Сирии» провалено с треском. Сирия де-факто разделена на оккупационные зоны и нет ни малейшего понимания, когда она сможет быть собрана в единое государство и главное — на каких принципах. При этом для всех оккупантов, кроме России, смысл раздела Сирии вполне очевиден: турки создают из оккупированного ими пространства буфер, который закрывает территорию Турции от курдских отрядов, а также буфер служит отстойником для сирийских беженцев. Коалиция, контролируя восток Сирии, угрожает иранскому проекту «Шиитского пояса» от Ирана до Ливана. Иран, соответственно, этот проект продвигает. Какой именно проект есть у Кремля в Сирии — загадка. Рассказ про две позарез нужные нам (зачем?) военные базы при наличии Босфора и Дарданнел под контролем Турции выглядит, скорее, диагнозом тяжелого органического повреждения мозга, чем здравым рассуждением. Если же учесть, что Эрдоган держит Путина еще и Турецким потоком, то военно-политическое значение Тартуса и Хмеймима становится чистым символом.

«Борьба с международным терроризмом» и уж тем более победа над ним в Сирии — это совсем из области детских мечтаний и откровенное вранье Кремля и его пропаганды.

Будем откровенны: участие России в военном разгроме ИГИЛ* (запрещен в РФ) выглядит совершенно символическим — конфигурация театра боевых действий с ИГ* выглядела таким образом, что российские войска соприкасались лишь с периферией Исламского государства* и по сути, вели боевые действия с ним лишь в районе Сирийской пустыни вдоль трассы Хомс-Дейр-эз-Зор и в самом Дейр-эз-Зоре, который ко всему прочему был захвачен ИГИЛ* примерно наполовину. Основные сражения с группировкой шли в Ираке и в районе столицы ИГ* в Ракке.

Но даже в этой конфигурации войны с ИГИЛ* Россия умудрилась самым позорным образом сдать пафосно взятую Пальмиру, в которой небезызвестный держатель футляров от виолончелей вместе с сопровождающим его орекестром дал концерт освободителей. После чего все получили медали «За освобождение Пальмиры». Потом пришлось брать ее снова. При этом сдача Пальмиры продемонстрировала не столько мощь ИГИЛ*, сколько полный провал российского командования, не сумевшего толком организовать элементарную тактическую оборону. Кстати, если взглянуть на то, как именно обстреливают Хмеймим, то и здесь ровно та же проблема: за 4 года войны российские генералы так и не освоили 1 курс академии Фрунзе и просто не могут создать сколь-либо нормальную оборону стратегического объекта силами нескольких охранных подразделений. Либо генералы такие, либо у российской армии просто нет возможности послать в Сирию еще один батальон.

В сказанном выше нет никаких секретов, инсайдов или многофакторной аналитики. Всё на поверхности. Всё в открытом доступе. Всё перед глазами. Бездарно начатая война в Сирии — позор и преступление путинского режима. Война за интересы кучки авантюристов, обирающих нашу страну. Никаких национальных интересов сегодня у России в этом регионе просто нет. У нас вообще сейчас нет никаких национальных интересов за пределами собственной страны, которую нужно поднимать из руин правления Путина и его приближенных. И только после того, как страна сумеет восстановиться, тогда у нее появятся потребности продвигать интересы за свои пределы.

Проблема сирийской авантюры Путина в том, что он не может ее завершить. Вывести войска из Сирии даже после трех заявлений о победе невозможно. Немедленно рухнет вся существующая конфигурация — впрочем, так уже происходило в Афганистане. Так произойдет и в Сирии. Российские военные, конечно, уйдут. Но, скорее всего, уйдут уже при другом главнокомандующем, который не станет продолжать тот идиотизм, в который втравил Путин страну. Однако возможен и другой, более печальный для наших военных сценарий — если в России начнутся события революционного порядка и характера, о них просто забудут. Как забыли русский экспедиционный корпус во Франции после Первой мировой. Было просто не до него.

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора