«Глубинное государство» Германа Грефа

Вера Зелендинова 10.11.2020 6:37 | Экономика 117

Ребрендинг Сбербанка и превращение его в Сбер – закономерный результат расширения поля бизнес-интересов (цифровая экосистема и многое другое) Германа Грефа. Гораздо более интересный вопрос – с какой целью создаётся многофункциональная империя Сбера и в чьих интересах будет использован её огромный ресурс. Вопрос только в бизнесе? Или в чём-то большем?

На этот счёт есть два прямо противоположных мнения. Согласно первому, всё, что предпринимает Герман Греф на посту руководителя Сбера, делается с ведома государства и в его интересах. В этом контексте разработка и внедрение новейших технологий – это реализация нацпроекта «Цифровая экономика», направленная на развитие экономики и укрепление цифрового суверенитета РФ. А создание экосистемы с линейкой клиентских сервисов – вытеснение с внутреннего рынка иностранных платформ и зарабатывание денег, за счёт которых финансируются высокотехнологичные разработки и пополняется государственный бюджет.

Противоположная точка зрения отражает беспокойство околовластных кругов в связи с чрезмерной активностью Сбера и разрастанием его структур, не связанных с профильной деятельностью.

В сочетании с либеральной ориентацией и технократическими установками руководителя Сбера формируется пул определённых угроз.

О характере этих угроз предельно ясно высказался телеграм-канал «НЕЗЫГАРЬ»: «Греф и Сбер фактически становятся фронтменами тренда будущей глобальной войны корпораций и государства ˂…˃. Сбер встроен в западную повестку, и его конфликт с государством в ближайшее время приобретёт выраженный характер. Задача – отхватывать важнейший функционал, монополизировать экономические сегменты и идеологизировать процессы».

Глава Сбера играет вдолгую

Возглавив Сбербанк в 2007 году, Греф начал с наведения порядка в самом банке, а потом – параллельно с развитием цифровых услуг – занялся созданием сопутствующих сервисов и других направлений, не связанных с банковской деятельностью.

В структуру Сбера входят несколько IT-компаний, специализирующихся на разработке новых технологий, умных устройств, облачных сервисов, универсальной логистики. ООО «Сбербанк-Телеком» предоставляет услуги сотовой связи и интернета. Также в системе Сбера есть «ДубльГИС» – фирма, занимающаяся картографией, автосборочный завод «Дервейс», четыре строительные организации, страховая компания и негосударственный пенсионный фонд.

Комментируя этим летом свои достижения в интервью ТАСС, глава Сбера сказал, что он не финансовый спекулянт, а «игрок вдолгую», и с этим трудно не согласиться.

Внедрение в сферу госуправления и контроля населения

Часть входящих в Сбер компаний работает в сфере, относящейся к компетенции государства. Подразделения «Сбер-МФЦ» заменяют многофункциональные центры в регионах: оформляют справки, регистрируют юридические лица и индивидуальных предпринимателей и прочее.

«Сбербанк-АСТ» является оператором электронных аукционов на право заключения государственных контрактов. «КОРУС Консалтинг СНГ» – интегратор и SaaS-провайдер, предоставляющий услуги по организации электронного документооборота, разработке цифровых сервисов для ретейла и финансовых операций.

В сфере образования Сбер не только реализует серию точечных проектов, например, модель частного образования («Хорошкола»), «Школьный акселератор» и другие образовательные программы, но и является идеологом перемен, продвигая дистанционное обучение с использованием искусственного интеллекта и применением нейронета – коммуникаций с передачей данных о физиологическом состоянии и активности мозга участников.

В самом банке запущена система биометрии для клиентов, а в школах внедряется биометрия для учащихся (система «Ладошки»).

Когда эти проекты заработают на полную мощность, Сбер, учитывая численность его клиентов (110 миллионов физических лиц) и количество школьников (почти 33 миллиона), станет держателем уникальной базы личных данных.

Медиаактивы – важный инструмент тотальной экспансии

В конце октября, купив у Александра Мамута 45 процентов акций «Рамблера» в дополнение к уже имеющемуся 55-процентному пакету, Сбер стал единственным собственником холдинга, работающего в сфере высоких технологий, электронной коммерции и медиа.

На российском медиарынке начался передел сфер влияния. В преддверии выборов 2021 года создаются очередные холдинги, а журналисты известных СМИ осваивают непривычные для себя форматы. Изменения выведут из информационной игры представителей старой элиты и усилят новые группы влияния. Трансформация ждёт не только Rambler.

Единственным препятствием для закрепления за Сбером, 40 процентов акций которого принадлежат иностранцам, медийных активов «Рамблера» является закон о СМИ, запрещающий компаниям с более чем 20-процентным участием иностранного капитала владеть информационными ресурсами. Решить эту проблему можно, переписав, например, все медиа на «независимую» компанию-прокладку.

Или, если верить слухам, планирует предложить этот ресурс главе Правительства Михаилу Мишустину?

Если учесть, что с весны этого года держателем основного пакета акций Сбера является Правительство РФ, такой вариант выглядит возможным. Хотя нельзя исключить, что вброс о передаче в распоряжение премьера пула раскрученных СМИ является частью кампании против Мишустина, который в последние месяцы стремительно набирает политический вес. В любом случае Сбер стал владельцем медиахолдинга, а его руководитель – неким подобием настоящего олигарха.

Сбер как монополист и лидер банковского сектора

На поле банковских услуг, сопутствующих сервисов и технологических разработок у Сбера практически нет конкурентов. Есть игроки, опережающие его по каким-то конкретным позициям, но все они уступают детищу Грефа по совокупности показателей.

«Тинькофф» опережает Сбер по ряду сервисов (доставка карт на дом, более высокие бонусы за покупки и прочее), но у него нет ресурсов для самостоятельных разработок.

Наметившийся было альянс «Тинькофф» с IT-компанией «Яндекс» сорвался, как утверждают злые языки, не без участия руководства Сбера.

Версия выглядит правдоподобной. Сбер в течение многих лет сотрудничал с «Яндексом» и даже планировал его поглощение. Разногласия привели к прекращению партнёрства, и теперь руководство Сбера воспринимает союз «Яндекса» с любым банком как реальную угрозу.

Ещё один конкурирующий проект – альянс ВТБ с тем же «Яндексом». Если верить утечкам информации из ВТБ, проект одобрен на самом высоком уровне. Но в обозримой перспективе его конкурентоспособность выглядит сомнительной. Как банковская структура Сбер опережает ВТБ по всем показателям. Его активы в два раза превышают активы ВТБ (28,97 трлн рублей против 14,48 трлн), прибыль – почти в пять раз (814 млрд и 170 млрд рублей), вклады физических лиц – в три раза (12,76 трлн и 4,18 трлн рублей).

При такой разнице в ресурсах и с учётом того, что Сбер уже набрал темп технологических разработок и имеет соответствующие структуры, а ВТБ находится на начальном этапе строительства своей экосистемы, Сбер, по крайней мере в ближайшее время, останется лидером банковской сферы, особенно имея в союзниках главного регулятора – Центробанк, у руководства которого сложились, напротив, натянутые отношения с ВТБ.

Стране не нужна шоковая цифровизация по методикам Сбера

Из сказанного ясно, что Сбер представляет собой мощную корпорацию, цифровая платформа которой, как считает её руководитель, может и должна быть использована для цифровой трансформации в масштабах страны.

Идеология Грефа, как и его психология убеждённого технократа и граничащая с фанатизмом уверенность, что именно технологический прогресс и тотальная цифровизация являются необходимым и достаточным условием развития страны, настораживают значительную часть общества.

Маркером стала его агрессивная экспансия в сферу образования, приправленная одиозными высказываниями о ненужности математики, вредности излишнего знания и прогрессивности дистанционного обучения, попытки внедрения которого в период пандемии спровоцировали фрустрацию детей и возмущение родителей.

Результатом стала демонизация образа Грефа, превратившегося в символ технократической идеологии, начисто лишённой гуманитарной составляющей, в чудовище, готовое устроить стране шоковую цифровизацию социальной сферы по аналогии с шоковой терапией экономики в начале 90-х.

Эти ожидания небеспочвенны. Подмена реальной жизни манипулятивными технологиями давно стала визитной карточкой западных либерал-глобалистов и связанных с ними российских либералов, склонных к простым технологическим решениям.

Защитить людей от фанатов тотальной цифровизации и настоять на альтернативном решении в виде системного внедрения новых технологий в производство и управленческий функционал (те же МФЦ) может только государство. И оно просто обязано сделать это, тем более что на его полномочия и идёт экспансия цифрового монстра.

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора

Популярное за неделю