Конго: Похищенные войной

Павел Раста 28.06.2019 19:26 | Общество 191

Изучая последствия, оставляемые войной в разных частях света, следует помнить банальную вещь: война — это, прежде всего, насилие. Осуществляемое в разных формах, направленное против разных групп населения, степень массовости которого зависит от особенностей данной конкретной войны. Но гражданская война — это, зачастую, насилие, абсолютно вышедшее из-под контроля и принимающее особо экстремальный облик. При этом, уровень цивилизованности народа имеет значение лишь на начальном этапе — если война идёт достаточно длительное время то степень жестокости, проявляемой в процессе её ведения, рано или поздно станет «средней по больнице» и будет приблизительно одинаковой у представителей европейских наций и диких африканских племён. Различаться будут лишь конкретные формы, в которые эта жестокость будет облекаться.

Ярчайший пример именно такой, крайней жестокости, являет африканское государство, гражданская война в котором по количеству жертв более чем в пять раз превзошла геноцид в Руанде — Демократическая Республика Конго (бывший Заир). То, последствия чего в данный момент пытается преодолеть народ этого государства — пожалуй, одна из самых табуированных тем в ходе любой войны. Но именно там это приобрело, поистине, размах национального бедствия.

Столица изнасилованного мира

В Демократической Республике Конго это называется «La chosification de la femme» — «Превращение женщины в вещь». И нельзя сказать, что в Конго это выражение — образное.

ДРК — это страна в центральной Африке, буквально растерзанная в результате гражданского конфликта. Она долгие годы была раздираема войнами и борьбой за власть. Это страна, где миллионы людей живут в нищете. Культура насилия, создавшаяся в ней за время бесконечных войн минувших нескольких десятилетий, трансформировалась в культуру сексуального насилия, сделав ДРК мировым лидером по количеству изнасилований. Это страна, богатая ресурсами, которые, в общем-то, и стали причинами всего, происходившего с ней с 90-х годов в ходе т.н. «Второй конголезской войны». После прошлогодних «мирных» выборов и прошлогодней же Нобелевской премии мира, присуждённой врачу из Конго, занимающемуся реабилитацией жертв сексуального насилия, есть ли шанс у этой страны, наконец, перевернуть страшную страницу своей истории?

…Около 1000 человек были убиты в резне 1998 года в Касике. Это событие мало известно за пределами Африки, как и большинство событий такого рода. Касика — небольшая деревня в джунглях недалеко от границы с Руандой, которая всегда была очень уязвима для насилия, поскольку находится на пути к золотому руднику. Существует постоянный конфликт по поводу огромных природных ресурсов страны, а минеральные богатства ДРК оцениваются в 24 триллиона долларов (или 19 триллионов фунтов стерлингов). Эта бойня сопровождалась массовым сексуальным насилием, что было типично для данной войны. И многие из её выживших жертв, в последствии, были отвергнуты собственным семьями.

«Доктор-чудо»

В результате подобных нападений пострадали десятки тысяч конголезских женщин. Возвращающий их теперь к жизни д-р Денис Муквеге (которого в Конго многие называют «доктором-чудо») получил Нобелевскую премию мира в 2018 году вместе с Надей Мурад, иракской женщиной-езидкой, побывавшей в плену у ИГИЛ*.

«Последствия сексуального насилия — это не просто травмы, которые надо лечить. Они оставляют глубокие шрамы на сердцах и душах выживших. К сожалению, эти шрамы часто усугубляются социальной стигматизацией, связанной с сексуальным насилием» — говорит он.

Такое клеймо часто может привести к тому, что пострадавших женщин избегают, считают нечистыми, они теряют мужей и детей. Одна из таких женщин рассказывает, что после похищения и жестокого насилия во время резни в Касике муж оставил ее, лишив троих детей, а его родственники видят в ней проклятие семьи. И это не говоря о том, что изнасилование влечёт за собой, помимо моральных и социальных, ещё и физические проблемы медицинского характера, которые могут продолжаться в течение многих лет после этого.

«Физически серьезные повреждения часто наносятся посторонними предметами и острым оружием. Выжившие могут иметь повреждения самых разных систем организма, помимо репродуктивных, а также другие травмы, от ожогов и рваных ран до пулевых ранений» — говорит д-р Муквеге.

В его медицинской миссии в ДРК лечат не только взрослых женщин. По его словам, примерно 30% жертв, обращающихся за помощью в госпиталь «Панци» , моложе 18 лет, а малый возраст делает подобные травмы куда более болезненными и куда более опасными для будущего пациентки. Бывали случаи, когда такого рода помощь приходилось оказывать шестимесячным детям.

При этом, в круговорот насилия, нередко, оказываются вовлечены сразу несколько поколений. «Я обнаружил, что некоторые пациенты, которые приходили лечиться от последствий сексуального насилия, были детьми выживших, которых я лечил всего несколько лет назад. А теперь мы начинаем видеть уже и их внуков» — говорит д-р Муквеге.

Вывод, который он делает, ужасает: «Сексуальное насилие в ДРК не преследует каких-то конкретных целей — оно слепо. Это систематическое насилие, уже ставшее частью обыденности. Насилие ради насилия. Те, кто его совершают — делают это потому, что привыкли. Многие из них с рождения видели только это. Оно влияет на каждое следующее поколение, независимо от возраста, культуры, экономического статуса, религии или любого другого фактора. Это калечит людей по сути. И это должно прекратиться. Мы должны найти способ освободить будущие поколения от цикла этого зла, порождённого войной и крайней взаимной жестокостью».

Кровавое многоточие

Официально так называемая «Вторая конголезская война» закончилась в 2003 году. По ряду данных, в ходе неё более половины женщин страны были изнасилованы. Но тлеющий конфликт продолжается по сей день, не давая останавливаться маховику насилия. По данным прошлого года, жертвами сексуального насилия в Конго, на настоящий момент, являются от 16% до 25% женского населения.

По мере того как продолжается борьба за ресурсы и землю, продолжается и конфликт. Изнасилование часто используется в качестве способа контроля как отдельных лиц, так и целых общин. Крис Бервутс, независимый аналитик и автор книг по конфликтам в центральной Африке, дает более четкое представление о нынешнем положении: «События в Конго, особенно в восточных провинциях, привели к тому, что культура насилия превратилась в стабильное состояние беззакония и полной безнаказанности, когда правосудие перестало существовать».

Он говорит, что системная проблема изнасилований в центральной Африке не уходит корнями ни в местную культуру, ни в гражданские войны конца двадцатого века. Это новое явление, у которого он выделяет три фазы развития.

В первой фазе это практиковалось, как некое «право победителя». Именно тогда возникло выражение: «Chosification de la femme» — нечто, сводящее женщину к статусу вещи. На втором этапе изнасилование стало инструментом, с помощью которого можно морально сломать целое сообщество и «ударить его в самую интимную и самую уязвимую часть: его утробу». А третьем этапе систематические изнасилования уже начали восприниматься, как нечто естественное. То, к чему общество просто привыкло.

Очевидно, что в ДРК, статистика сэксуального насилия уже не определяется мирными соглашениями или прекращением огня. Оно существует уже помимо войны. «Это означает, что данная форма насилия проникает уже в саму культуру, и обратить вспять это будет очень трудно» — говорит Крис Бервутс.

Хотя всеобщие выборы в декабре 2018 года стали первым мирным переходом власти с 1960 года, г-н Бервутс утверждает, что, возможно, слишком рано заявлять о победе над глубоко укоренившейся культурой насилия. Только в восточной части ДРК действуют более 100 различных вооруженных группировок, и 4,5 миллиона человек остаются перемещенными лицами внутри страны. «Конго слишком рано было объявлено постконфликтной страной» — говорит он.

Д-р Муквеге, который лечил женщин как во время войны, так и вне ее, разделяет эти опасения. «Когда страна находится в центре конфликта так долго, как ДРК, так называемый «конец войны» не производит впечатления жирной точки — он, скорее, похож на многоточие. По сути, многие жители страны даже не заметили, что война закончилась. Для них всё осталось так же, как было. Так что прекратить огонь — это только половина проблемы. Поля битвы находятся в общинах, семьях, телах и жизнях».

Перемены

Но, хоть конфликт и продолжается, всё же происходят постепенные изменения. Особенно это касается конголезских женщин. Несмотря на спорный исход выборов 2018 года, жители страны связывают большие надежды с новым правительством. По данным представительства ООН по делам женщин в ДРК, подвергшиеся насилию женщины всё чаще начинают говорить о том, что с ними произошло, стремясь к изменениям в обществе. После выборов женская проблематика всё чаще становится частью политической повестки ДРК. Она актуальна для всей новой администрации: от нового президента Феликса Чисекеди и его жены, открыто обсуждающих подобные общественные проблемы, до женщины-спикера местного парламента.

Большую работу так же проводят гуманитарные организации, действующие на местном уровне. Например, «Фонд Муквеге» объединил более 1000 выживших, чтобы рассказать о том, что с ними произошло: производимые им видеоматериалы способствуют вскрытию этой стороны конголезского общества.

Сейчас женщины Конго начинают трудный процесс преодоления своего прошлого. В их интересах в стране начал работать международный проект «Women for Women», объединяющий более 98 000 женщин по всему миру. В ДРК, в его рамках, реализуются программы в области здравоохранения, юридической защиты и образования, а так же прочие формы социальной реабилитации жертв.

От решения этой проблемы, без преувеличения, зависит будущее Конго и его народа. И это комплексное преодоление последствий войны касается не только женщин, но и мужчин, с которыми ведётся активная разъяснительная и образовательная работа по осуждению практики насилия. Те, кто её осуществляют, не питают иллюзий — потребуются годы или даже десятилетия, чтобы изменить укоренившееся положение. Как говорит д-р Муквеге: «Уже есть целые поколения людей, которых учили, что крайнее насилие — это единственный путь. Поколения, похищенные войной. Эти уже успевшие сложиться отношения в обществе — самые настоящие шрамы на его сознании, которые не исчезают с объявлением прекращения огня».

Но в том, что с многолетним кошмаром пора заканчивать, конголезское общество едино. От пострадавших, активистов, политологов и простых граждан звучит похожий посыл: возможно, потребуется время, но люди готовы к переменам.

И то, как они преодолеют это последствие войны, может стать очень ценным опытом в целом комплексе подобных ситуаций, с которыми люди сталкивались в разных регионах мира. Вне всякого сомнения, Африка — это самая отсталая часть света. И в экономическом, и в культурном, и в социальном смысле слова. Но кто может поручиться, что в куда более развитом регионе не вспыхнет конфликт, последствия которого будут, как минимум, очень похожи на то, что сейчас переживает Демократическая Республика Конго. Ведь при определённых обстоятельствах даже вполне цивилизованные народы могут упасть до уровня африканских племён. Особенно тогда, когда речь идёт о гражданской войне.

И кто знает, до какой степени в ликвидации последствий этого может пригодиться конголезский опыт?

(с) Павел Раста.

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора