МАСОЧНЫЙ СОСТАВ

Лев Вершинин 19.03.2020 13:55 | Общество 42

Конституционный суд, сославшись на тайну совещательной комнатыотказался назвать количество голосов судей за и против заключения соответствии поправок в Основной закон  Конституции в части их содержания и по процедуре принятия. Известно лишь, что судья-докладчик не назначался, а судья Константин Арановский в заседании не принимал участия, поскольку накануне взял больничный… —

и что ни говорите, а правосудие эпохи феодализма все-таки богаче правосудия скучной пост-феодальной эпохи. Инвариантнее что ли, в том смысле, что предоставляет широчайший выбор прибамбасов, облегчающих жизнь всякого рода легистам. Скажем, фемическое право, о котором мы, впрочем, уже говорили, — а теперь можно вспомнить и о праве венецианском…

На случай, если кто не в курсе, поясняю: в эпоху Светлейшей Республики высшим хранителем и толкователем ее Constitutio, без постановления которого решения Maggior Consiglio, в сложных случаях не вступали в силу, а дож не мог подписывать Указы, был всемогущий Consiglio dei Dieci, — Совет Десяти, — курировавший любые правовые новеллы политического характера, и разумеется,

заседания его были открытыми для всех граждан. Но при этом, явившись в присутствие, «десятеро» перед началом слушаний проходили в особую камеру и там переодевались в униформу: широкие балахоны, башмаки на котурнах и одинаковые маски, лишающие присутствующих даже малейшей возможности в ходе открытого голосования понять, кто «за», а кто «против».

Смысл очевиден: важность рассматриваемых вопросов (а в число прерогатив «десятки» входила и допустимость продления полномочий должностных лиц, и решение судьбы чем-то провинившихся аристократов) предполагала сильную обиду тех, кому эти решения не нравились, а нанять bravi в Венеции того времени было проще, чем в Риме или даже Неаполе, —  поэтому «десятеро»

на всякий случай страховали себя, и это официально именовалось mistero delle maschere sacre, то есть, «тайной священных масок«, разглашение которой неукоснительно каралось смертной казнью, кто бы ни разгласил (хоть служка, помогавший переодеваться, хоть один из «десятки», невзирая на род и статус). Очень разумно, на мой взгляд, и я  понимаю членов Конституционного суда.

Что же касается весьма к месту забюллетенившего г-на Арановского, то он (как и, в ином варианте, г-н Горбунов, глава Московской избирательной комиссии), скорее всего, просто постелил соломку в два слоя, и это еще разумнее, потому что цена вопроса слишком высока, и если вдруг ветер круто переменится, так протоколы-то есть,  и прецеденты тоже, хотя и не венецианские:

«Началась перекличка. Первым было названо имя Брэдшоу, вторым — Фэрфакса. И тут случилась заминка: генерала в зале не оказалось.«Он слишком умен, чтобы явиться сюда!» — крикнула с галереи женщина в маске. Это была леди Фэрфакс«, —

и таки да. Безусловно, абсолютное большинство судей исходило из того, что было актуально на тот момент, и как бы не просчитались: при Протекторате все они были в фаворе у благодарного м-ра Кромвеля по самое не могу. Однако потом, при Реставрации, пришлось отвечать по полной всем, кто дожил, а кто не дожил, тех, как м-ра Брэдшоу, вытащив из могил, повесили за ноги,

конфисковав у детей имущество до последнего фартинга. Генерал же Фэрфакс, извинившись за супругу и пояснив, что не явился в связи с болезнью, всего лишь пересидел Протекторат в имении, а затем, сыграв видную роль в демонтаже режима и возвращении Стюартов, до конца жизни заседал в парламенте, по праву мастера многоходовок наслаждаясь достатком и комфортом…

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора