Арктические рейсы «Литке»: как советские моряки осваивали Северный морской путь

Александр Митрофанов 8.05.2021 17:51 | История 80

Ледорез Earl Grey был куплен Россией у Канады в 1914 году и получил название «Федор Литке»

©Matteo Omied/Vostock Photo

Начало истории Северного морского пути (СМП) неразрывно связано с тремя событиями. Первое сквозное плавание по этой трассе с запада на восток с одной зимовкой совершили в 1914–1915 годах ледокольные пароходы «Таймыр» и «Вайгач» под командованием Б.А. Вилькицкого и П.А. Новопашенного. Спустя 17 лет, в 1932 году, ледокольный пароход «Александр Сибиряков» прошел Севморпуть с запада на восток за одну летнюю навигацию. Экипажу повезло: на всем протяжении судно следовало практически по чистой воде. И это было второе важное достижение отечественного флота.

Третье принадлежит ледорезу «Федор Литке», который в 1934 году впервые прошел по Севморпути с востока на запад за одну навигацию. Это уникальное судно, ставшее легендой арктических морей, заслуживает отдельного рассказа.

«Литке» построили в 1909 году в Англии для Канады. Ледорез – тогда он назывался «Эрл Грей» (Earl Gray) – зимой работал на почтово-пассажирской линии Квебек – острова Принца Эдуарда, а летом охранял ньюфаундлендские рыбные промыслы. Иногда судну выпадала особая честь – оно служило яхтой для членов британской королевской семьи. В конце 1914 года ледорез купило русское правительство для нужд Управления морским транспортом Беломорско-Мурманского района. В разгаре была Первая мировая война. Возникла необходимость обеспечить поставки военных грузов из Франции и Англии в Россию через Архангельск. Судно переименовали в «Канаду» и определили местом службы Белое море.

В январе 1917-го случилось ЧП – ледорез затонул на Иокангском рейде в результате навигационной аварии. Через полгода его подняли и отправили в Архангельск на капитальный ремонт. Октябрьскую революцию «Канада» встретила в качестве ледокола флотилии Северного Ледовитого океана. Судно несколько раз переходило из рук в руки – от красных к белым и обратно к красным. В апреле 1920 года окончательно был поднят красный флаг, ледорез стал вспомогательным крейсером и был переименован в духе революционного времени в «III Интернационал». Сначала его включили в состав Беломорской военной флотилии, затем подчинили Морским силам Северного моря. Впрочем, использовался ледорез в основном по профилю – летом 1920 года участвовал в операции по спасению ледокольного парохода «Соловей Будимирович», затертого льдами в Карском море. На следующий год судно разоружили и вернули торговому флоту, переименовав в честь российского мореплавателя Федора Литке.

Попадавшие на «Литке» моряки неизменно восхищались помещениями – просторной кают-компанией, отделанной под светлый орех, тиснеными орнаментами и бронзовыми инкрустациями на переборках. В распоряжении экипажа были: курительный салон, два пианино, уютная столовая, салон команды с застекленными книжными шкафами и кинобудкой.

После капитального ремонта, проведенного в Ленинграде в 1923 году, «Литке» несколько лет работал в Черном и Азовском морях. В 1928-м его отправили на Дальний Восток. В тяжелейших ледовых условиях 1929 года судно совершило рейс к острову Врангеля, чтобы подтвердить юрисдикцию СССР. Мужество экипажа, проявленное в том рейсе, было высоко отмечено – ледорез наградили орденом Трудового Красного Знамени.

В послужном списке «Литке» немало других достижений. В 1931–1932 годах судно совершило первое в истории зимнее плаванье в Охотском море, продолжавшееся более 150 дней. После оно принимало участие в северо-восточной экспедиции на реку Колыму. В тех краях открыли богатейшие месторождения золота и олова. Для их освоения было создано управление «Дальстрой», находившееся в ведении НКВД. Снабжение удаленных рудников было возможно только морским путем.

Летом 1932-го на Колыму снарядили первую экспедицию под руководством известного гидрографа Н.И. Евгенова. В ее состав входили помимо «Литке» семь морских грузовых судов, которые вели на буксире 26 речных судов. Стояла задача доставить на Колыму 13 тыс. тонн различных грузов и более 1 тыс. пассажиров. Суда были обеспечены всем необходимым на 14 месяцев, так как не исключалась зимовка в арктических льдах.

«Литке» вышел из Владивостока 2 июля с двумя 500-тонными баржами на буксире и направился на север – к мысу Дежнева, где встретился с остальными судами. К концу июля экспедиция достигла бухты Провидения. В 1932 году в Чукотском и Восточно-Сибирском морях сложилась крайне неблагоприятная ледовая обстановка. Ледорез вел суда на запад, преодолевая всего лишь по 12–25 миль в сутки. Большинство судов получили серьезные повреждения корпуса. Крепко досталось и «Литке».

Только 4 сентября каравану удалось достичь мыса Медвежий в двух милях от бухты Амбарчик, где и началась выгрузка людей и грузов. Работы осложнялись отсутствием каких-либо портовых сооружений. Через два дня стал усиливаться ветер от норда. Вскоре он дошел до силы шторма. Когда катера подводили к берегу баржи с грузом, то буксирные тросы рвались, как нити. Разгрузку пришлось прекратить, хотя на бepeг успели переправить менее половины доставленного груза.

На судна экспедиции то и дело налетала пурга, температура наружного воздуха резко понизилась. По всем признакам, приближалась полярная зима. Стало ясно, что вернуться во Владивосток в эту навигацию не удастся. Руководство экспедиции приняло решение – следовать в Чаунскую губу, где можно было стать на безопасную зимовку. Переход проходил в тяжелых льдах, иногда за четырехчасовую вахту «Литке» удавалось продвинуться всего лишь на длину корпуса. И все же 31 сентября суда достигли Чаунской губы.

Ледокол «Федор Литке» в Арктике, 18 октября 1954 годаФотохроника ТАСС

Зима выдалась холодная и снежная – ледорез завалило снегом до второй палубы. Из огромного сугроба торчали только верхушки мачт. На борту оставалось всего 500 тонн угля – на 6–7 дней работы в тяжелых льдах. Поэтому котлы были погашены, судовые помещения отапливались камельками. Однако экипаж не падал духом. Моряки своими силами ремонтировали корпус и механизмы. На судне открылся морской техникум, готовивший штурманов, механиков, машинистов и мотористов. К 1 мая 1933 года различные морские специальности получили 108 человек. Гидрографическая партия обследовала и описала близлежащие побережье. Зимовщики вели работу и среди местного населения – чукчей. Судовые врачи оказывали жителям медицинскую помощь, для детей построили школу-интернат. На ледорезе даже создали самодеятельный кукольный театр, и местная ребятня была в восторге от спектаклей.

В ночь на 2 июля 1933 года в котлах подняли пары, и ледорез снова начал борьбу со льдами. Ледовая обстановка по-прежнему оставалась тяжелой, и путь иногда приходилось прокладывать взрывами зарядов аммонала. Так караван пробился к бухте Амбарчик, где на берег выгрузили оставшиеся 6,5 тыс. тонн груза. 16 августа «Литке» двинулся в обратный путь, к Беринговому проливу, и 24 сентября привел все суда экспедиции в бухту Провидения.

Отдохнуть у экипажа не получилось. В Восточном секторе Арктики застряли во льдах пароходы «Север» и «Анадырь». В тяжелом ледовом дрейфе у мыса Сердце-Камень лежали пароходы «Лейтенант Шмидт» и «Свердловск». Неудачно сложилось плавание «Челюскина», совершавшего сквозной поход по СМП, он тоже попал в ледяной плен. Помочь терпящим бедствие судам мог только «Литке». 9 октября ледорез вышел из Берингова пролива. Он смог пройти только до мыса Икигур. Во время перехода получил тяжелые повреждения корпуса и гребного винта и 14 октября стал на якорь у мыса Дежнева. На ожидавшие помощь суда была направлена радиограмма о том, что техническое состояние, ограниченный запас угля и позднее время года не допускают ввода ледокола в тяжелые льды. Это «вынуждает нас, с сожалением, отказаться от дальнейших попыток оказать вам какое-либо содействие в выходе из Полярного моря во избежание опасности поставить «Литке» в безвыходное положение».

Однако 10 ноября с «Челюскина» снова пришла просьба о помощи. Экипаж «Литке», занимавшийся ремонтом корпуса и механизмов, собрался на митинг, который продлился всего 10 минут. Семьдесят моряков единодушно заявили, что к опасному походу готовы. «Несмотря на исключительный риск при настоящем техническом состоянии ледокола, большевистскими темпами провести подготовку к выходу в Арктику. Приложим все усилия для того, чтобы под испытанным руководством начальника экспедиции, капитана и парторганизации оказать помощь «Челюскину» и тем самым выполнить задачу по освоению Северного морского пути», – так гласила резолюция.

Челюскинцы пытаются остановить дрейфующий лед, разрушающий лагерь, 24 марта 1934 годаSmith Archive/Vostock Photo

«Литке» встал под бункеровку. Обьявили аврал. Уголь команда грузила вручную на палубу, так как угольные ямы и трюмы заливало водой. Утром 12 ноября ледокол вышел в море и взял курс к островам Диомида, что в Беринговом проливе. Несколько дней он безуспешно пытался пробиться сквозь тяжелые льды к «Челюскину». Запасы угля стремительно таяли, осушительные насосы едва справлялись с поступающей через поврежденный корпус водой. Стало понятно, что задачу выполнить не получится. «Литке» получил приказ – возвращаться. 22 ноября отдал якорь в бухте Провидения, а затем направился в Петропавловск-Камчатский.

На этом испытания и подвиги экипажа не закончились. В северной части Тихого океана бушевал жестокий шторм. На возвращавшемся из арктического рейса пароходе «Свердловск» со 150 пассажирами на борту закончились запасы угля и воды. «Литке» в то время стоял в Авачинской губе в крайне аварийном состоянии, почти без топлива. Но узнав о бедственном положении «Свердловска», моряки решили идти на помощь. В жесточайшую непогоду, сам полузатопленный, ледокол нашел и взял на буксир терпящее бедствие судно.

Шторм тем временем перешел в ураган. «Литке» бросало с борта на борт так, что он с трудом выпрямлялся. Волнами сломало бушприт. Отверстия всасывающих труб осушительной системы, по которым непрерывно откачивали воду, забило мусором. «Литке» оказался на волосок от гибели. В затопленные трюмы спустили водолаза, очистившего трубы, после чего откачку забортной воды возобновили. Так мужество моряков сотворило чудо. Они не только спасли свое судно, но и благополучно привели «Свердловск» в Петропавловск-Камчатский.

После короткого ремонта ледорез продолжил переход во Владивосток и 4 января 1934 года прибыл в порт. 16 месяцев тяжелейшего арктического плавания остались позади. Впереди экипаж ждали новые ответственные задачи. В июне 1934-го судно отправилось в Арктику, чтобы впервые совершить сквозное плавание по СМП за одну навигацию с востока на запад. Рейс закончился 20 сентября, когда «Литке» ошвартовался у причала Мурманского порта. Он прошел 6 тысяч миль, из которых 1,6 тысячи во льдах. Через два года ледорез, действуя вместе с другими ледоколами, провел через СМП из Мурманска во Владивосток два эсминца. Рейс 1936 года тоже стал своего рода прецедентом: никогда прежде военные корабли не проходили этим маршрутом.

В 1955-м, несмотря на почтенный возраст, ледокол принял участие в научно-исследовательской экспедиции Арктического института. «Литке» удалось подняться до 83°21′ северной широты. От этой точки до Северного полюса всего 440 миль (810 км). Пройти дальше, достичь «макушки» Земли, удалось уже атомным ледоколам. Плавание 1955 года было одним из последних в трудовой биографии судна-ветерана. В ноябре 1958-го «Литке» признали устаревшим и негодным к дальнейшей службе в Арктике. Ледокол сдали на слом. Сохранить легендарный корабль в качестве музея не удалось, о чем можно только сожалеть.

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора