И все-таки братья. Пока…

И все-таки, несмотря ни на что, Россия и Украина, российское и украинское общество, русские и украинцы — по-прежнему братья и сестры. Во всяком случае, пока.

Не все поголовно, конечно, но в основной своей массе.

И это можно не только объяснить, но и доказать.

Объясняется и доказывается родство очень просто:

За 300 с лишним лет совместного проживания в одной стране, которая сперва называлась Российской империей, а затем Советским Союзом, народы Большой и Малой России смешались до такой степени, что семьи, у которых нет и никогда не было родственников с другой стороны российско-украинской границы — это скорее редкость, чем закономерность.

И если в 18-19 веках смешивание происходило относительно медленно, то в 20-м веке все закрутилось как в хорошем миксере.

Сначала была Первая мировая, потом революция и гражданская война, потом началась индустриализация, когда на всесоюзных стройках по всей территории Союза, в том числе и на территории УССР, трудились представители самых разных национальностей и многие потом оставались работать и жить на новом месте. Затем началась Вторая мировая, в ходе которой часть населения Украины была уничтожена, часть эвакуирована, часть мобилизована.

Как вы думаете, сколько мужчин призывного возраста оставалось на территории УССР во время оккупации, не считая немецких солдат?

Думаю не очень много.

И далеко не все после войны вернулись на прежнее место жительства. Кто-то погиб на фронте, кто-то остался служить в разных частях советской армии, разбросанных не только по всему Союзу, но и по Восточной Европе, кто-то по распределению был переведен в другие республики. И наоборот, на восстановление УССР после войны направлялись рабочие со всего Союза. И демобилизованные солдаты, призванные из разных республик, в том числе из РСФСР, тоже нередко оставались на новом месте, потому что некоторым было некуда возвращаться, а кто-то во время или после службы женился.

Кстати, в дальнейшем, когда период послевоенного восстановления закончился, тоже существовала система распределения. Срочную службу проходили не по месту жительства, а в самых разных регионах, в том числе и в других республиках. И некоторые потом оставались на сверхсрочную или поступали в училища. И еще было распределение после окончания ВУЗов — выпускника тоже могли распределить в другую республику.

Смешение народов УССР и РСФСР в советский период произошло самое основательное.

Поэтому, даже если предположить, что до революции на территории современный Украины жил какой-то особый этнос (хотя это само по себе сомнительно, особенно в отношении Донбасса и Крыма, которые никогда к Малороссии и не относились), то по состоянию на 1991 год говорить о какой-то принципиальной разнице нет ни малейших оснований.

О своей особенности могут говорить жители Западной Украины, которые оказались в составе УССР только в 1944 году, но это не такая уж большая часть страны.

Так откуда после 1991 года за 25 лет на Украине мог появиться какой-то совсем уж отдельный народ, большая часть которого не имела бы родственных связей с народом России?

Западэнцы нарожали?

Даже если предположить, что все до одного рожденные после 1991 года произошли от западэнцев, которые в незалежной Украине получили право первой ночи и воспользовались им на территории всей страны (хотя по-моему такого не было), то жители Украины в возрасте до 25 лет все равно не составляют большинства населения. Во всяком случае пока.

Да, какая-то часть украинцев может сохранять и самобытность и чистоту своей крови…

Хотя после трехсот лет в составе Великого Княжества Литовского и Речи Посполитой, а потом в составе Австро-Венгрии на западе и в составе Российской империи на востоке довольно странно говорить про чистоту крови. Но допустим. Однако это в любом случае довольно малый процент.

Абсолютное большинство жителей Украины происходит из семей, которые двести лет жили в Российской империи, потом встретили революцию и гражданскую войну, а потом вместе с русскими, белорусами, молдаванами и представителями других национальностей прошли индустриализацию, Великую Отечественную, послевоенный период восстановления, служили срочную, учились в институтах, опять же вместе с русскими, белорусами, молдаванами и всеми остальными.

И никаким отдельным этносом, жившим тысячу лет в изоляции и сохранившим обособленность, украинцы не являются.

Можно говорить лишь о том, на сколько процентов жители Украины пересекаются с жителями России по родственным связям — на 70%, на 80% или на все 90%.

Но то, что степень пересечения больше половины — это по-моему должно быть очевидно. После революции, гражданской войны, индустриализации, Великой Отечественной с почти полной мобилизацией или эвакуацией мужчин призывного возраста (и не только призывного) на территории Украины пересечение меньше 50% просто не может быть.

Если кто-то возьмется поднять подробную статистику и произвести расчеты — буду благодарен и обещаю опубликовать результаты отдельным материалом.

Однако дело не только в большом количестве смешанных семей.

В Советском Союзе была единая идеология и система образования. Единая школьная программа. Это значит, что до 1991 года жители РСФСР и УССР учились одному и тому же, по одним и тем же учебникам.

Впрочем, учебники немного отличались — в УССР они были на украинском языке. Но содержание было в целом одинаковое.

Так откуда там в 1991 году мог быть какой-то другой «небратский» народ, если семьи смешанные, если миллионы украинцев переехали в РСФСР и другие республики, а в УССР приехали миллионы русских и все учились по одной программе?

И абсолютное большинство вступало сперва в пионерскую организацию, потом в комсомол, а некоторые еще и в партию.

Кстати, яростная националистка Фарийон тоже побывала в компартии, что характерно.

Но и это еще не все.

Российская и украинская партэлита (КПСС и КПУ) сгнила совершенно синхронно, синхронно сложила в 1991 году партбилеты и в одном синхронном прыжке переобулась в западные ботинки.

И это синхронное переобувание лишний раз доказывает, что украинское и российское общество в 1991 году было идентичным до третьего знака после запятой. Потому что элита РСФСР и УССР оказалась идентичной.

Ельцин и Кравчук договорились о разделе Союза и подписали беловежские соглашения на одном дыхании, в едином прозападном порыве, никто из них никого не уговаривал и за подол не тянул. Абсолютно добровольно, по обоюдному согласию и синхронно.

И оба были горячо поддержаны своими соратниками.

Ни Ельцина в Москве, ни Кравчука в Киеве никто не арестовал после этого и соглашения не отменил. Потому что большая часть партэлиты КПСС и КПУ прогнила совершенно синхронно.

Ельцин и Кравчук — два брата-акробата, переобувшихся в одном прыжке.

И элиты РСФСР и УССР были такими же братскими, такими же акробатскими, ловко сменившими партбилеты на западные ништяки за один присест.

И общество в РСФСР и УССР было одинаковым — ни русские, ни украинцы не смогли воспротивиться разделу Союза, не устроили переворот и не развесили предателей на фонарях.

Вот если бы УССР вышла из Союза, а РСФСР и БССР остались — тогда можно было бы говорить, что украинцы какие-то не такие и элита у них какая-то не такая.

Если бы российская элита после подписания беловежских соглашений устроила переворот, арестовала Ельцина и отказалась от того, что он подписал — тогда бы можно было говорить, что наша элита другая.

Если бы наш народ восстал против Ельцина, пошел бы с топорами на предателей и порубил их в мелкую капусту, после чего создал бы обновленный Союз, за который и голосовал на референдуме — тогда бы можно было говорить, что мы особые, что мы сделали то, чего не сделали украинцы или наоборот.

Но ничего подобного не произошло.

Два идентичных предателя — Ельцин и Кравчук, представлявших две идентичных прогнивших элиты — партэлиту КПСС и партэлиту КПУ — осуществили совместную буржуазную революцию, поделили СССР и превратили Союз в набор буржуазных республик, которые в 90-е годы вообще шли очень ровненько по одной и той же западной дорожке и начали расходиться только после 2000 года.

И народ РСФСР, как и народ УССР, ничего не изменил, ничего не смог противопоставить. Старшее поколение поворчало немного, а младшее и ворчать особенно не стало, быстренько начало заниматься бизнесом и «вписываться в рынок».

До 1991 года мы были не просто братьями, а одним целым.

И до 2000 года особенных различий тоже не наблюдалось — ни сверху, ни снизу.

Все различия начались в нулевые, когда российская элита вцепилась в нефть и газ, консолидировалась вокруг Газпрома, Роснефти и Лукойла, и законсервировала ситуацию, потому что им банально поперло в бизнесе. Так поперло, что им ничего больше не было нужно, только чтобы поток нефтедолларов не кончался.

А украинской элите так не поперло, газовой трубы на всех не хватило. А пруха российской элиты вызывала острую буржуазную зависть. И по этой, а также по ряду других причин (нахождение на геополитическом стыке Россия-Европа тоже не будем забывать) украинская элита раскололась и начала грызню.

Это, конечно, сильно упрощенное описание ситуации, но суть в том, что не украинцы и русские определили то, что случилось в России и Украине в последние годы, а российская и украинская элита, чьи дорожки начали расходиться из-за разницы в источниках доходов и геополитического фактора.

И заявления о «небратстве» — это в первую очередь результат агитации и пропаганды, подкрепленной конфликтом вокруг Крыма и войной в Донбассе. А потом уже исторические и этнические различия, которые тоже существуют, но являются не причиной, а инструментом в информационной войне.

Нас убеждают, что мы очень разные, чтобы разделять, сталкивать друг с другом и за счет этого решать определенные политические и экономические задачи.

Конфликт русского и украинского народов (народов России и Украины) создан искусственно.

Его создали наши буржуазные элиты в своих интересах.

И то, что русские и украинцы синхронно повелись на агитацию и пропаганду — лишнее подтверждение того, что мы по-прежнему братья. Только противопоставленные друг другу.

Мы оказались втянуты в информационную войну, в рамках которой начали отрекаться друг от друга. А вслед за информационной началась и полноценная братоубийственная война на территории Донбасса.

Именно братоубийственная. Война, в ходе которой братья убивают друг друга.

Убивают, но при этом не перестают быть братьями.

Это чем-то похоже на гражданскую войну 1918-19 годов. Но тогда велась война между красными и белыми, а сейчас ведется война между трехцветными и двухцветными. И война не идеологическая, а буржуазная, то есть коммерческая.

Это просто буржуазная гражданская война, большая часть которой ведется в информационном пространстве в соответствии с современными тенденциями и технологиями гибридной войны.

И очень примечательно, что эта война ведется в основном на русском языке.

Общий язык — еще одно доказательство наших близких родственных связей.

И еще одно доказательство нашего братства — появление двух симметричных сообществ, принявших характер сект. Одно сообщество — это свидетели майдана. Другое сообщество — это свидетели хитрого плана. Каждое сообщество истово верит в своего идола (свидетели майдана — в Европу/США, свидетели ХПП — в Путина), уверено в его непогрешимости, абсолютной правоте и неминуемой победе.

Так что по всем признакам Россия и Украина, российское и украинское общество, русские и украинцы — по-прежнему братья и сестры. Не все поголовно, но в большинстве.

Братья по общему происхождению, братья по истории, братья по тому, как наше руководство в 1991 году разделило Союз и как мы это проглотили. А теперь еще и братья по гибридной гражданской буржуазной войне, в ходе которой мы уничтожаем друг друга, устно и письменно, а некоторые и физически тоже, к выгоде наших братских буржуазных элит, вышедших из братских компартий, абсолютно синхронно сгнивших к 91-му году и переобувшихся в одном синхронном прыжке в западные ботинки.

И еще наши народы — это братья-потребители.

Только мы потребляем разные бренды. Украинский народ потребляет бренды Евросоюза, евроассоциации, западной цивилизации и майдана. А российский народ потребляет бренды Путина, Крыма, Искандеров, Калибров и разного рода скреп.

Но потребление идет совершенно идентично.

Все, что нас разделяет — это интересы буржуазных элит, которые сперва в 1991 году разделили Союз, а теперь разделяют нас изнутри. Сперва произвели раздел на бумаге, а теперь осуществляют раздел в головах.

И заявления о том, что мы не братья — часть этой программы раздела.

А если эта программа продолжит работать и дальше — со временем раздел осуществится на самом деле.

За 25 лет на Украине уже родилось и выросло поколение, которое училось по новым учебникам, которое имеет отдельный взгляд на историю, которое отрицает общность наших народов. Пока это поколение не составляет большинство, но если вырастет еще одно — наши народы разойдутся в разные стороны и со временем утратят и родственные связи и контакты в информационном пространстве, а лет через сто и общий язык.

Но для этого наша буржуазная элита должна прожить еще хотя бы 25 лет, поддерживая накал страстей между русскими и украинцами. А хватит ли ей на это ресурсов — далеко не факт.

Поэтому слух о том, что мы стали небратьями — сильно преувеличен.

Несмотря ни на что, мы по-прежнему братья и сестры. Во всяком случае, пока.