Мнение: «Предатели интересов русских Латвии сами вырыли себе яму»

EADaily 2.11.2021 11:50 | Политика 29
Иллюстрация: Lsm.lv

На днях стало известно, что Первый Балтийский канал (ПБК) лишён лицензии на вещание в Латвии. Причиной такого решения Совет по электронным СМИ назвал нарушения, которые допустил ПБК. По мнению оппозиционного публициста из Латвии Ильи Козырева, в случае с ПБК имеет место своего рода «кармическая справедливость». Несколько лет назад руководство канала отказалось заступаться за школы нацменьшинств Латвии, которые власти постановили перевести с родного русского языка на латышский. После же того, как государство избавилось от русских школ, настал черёд и русскоязычной прессы. Вслед за ПБК, по мнению Козырева, в небытие вскоре уйдут и последние остатки некогда очень многообразных русских СМИ Латвии. Как он считает, печальная судьба ждёт и политиков, пытавшихся выстроить в глазах правящей элиты образ «хороших русских».

— Скажите честно, вас новость о запрете властями Латвии Первого Балтийского канала сильно огорчила?

— Нисколько. То есть для зрителей, работников и владельцев ПБК эта новость явно неприятная, но мне она позволила испытать чувство глубокого удовлетворения. Ибо я предсказал появление этой новости ещё три года назад. Именно тогда, в сентябре 2018 года, я опубликовал текст, в котором среди прочего говорилось, что «русскоязычным журналистам следует готовиться к потере своих рабочих мест где-то в районе лета 2021 года».

Сейчас уже не лето, но происходящее с ПБК вполне укладывается в формулировку «где-то». Правда, тогда я предсказал смерть всей русскоязычной прессе, а радио Baltcom и газета «Сегодня» всё ещё существуют, преступно нарушая моё предсказание. Но будем надеяться, что к запасной дате, указанной мною в том тексте — парламентским выборам 2022 года — моё пророчество исполнится полностью и без изъятий. Ибо мы, пророки, очень не любим, когда наши предсказания не сбываются.

— Каким же образом вы смогли три года назад предсказать нынешние события с закрытием русских СМИ в Латвии?

— Причиной такого развития событий я назвал отказ русской прессы защитить русское образование в 2018 году. Всё на самом деле было вполне предсказуемо — жаль только, что сами работники и владельцы СМИ не пожелали сложить два и два. В те годы, напомню, вся русская пресса усердно поддерживала на выборах партию «Согласие». А она защищать русское образование сочла для себя политически невыгодным — соответственно, и не защищала. Тогда как русское образование есть становой хребет существования и воспроизводства русскоязычного населения Латвии. Но русская пресса, соблюдая финансовую дисциплину, подчинилась самоубийственной тактике партии «Согласие» без возражений — и тем самым присоединилась к процессу самоубийства.

— Но почему?

— Причина такого положения дел ни для кого не являлась секретом. В течение десяти лет, с 2009-го по 2019-й, Ригой управлял мэр Нил Ушаков, по совместительству — вождь «Согласия». В 2019-м, когда он в глазах государственных властей исчерпал свою полезность по саботированию русских протестов, его мягко выдавили из власти под угрозой коррупционного расследования. Но годом раньше, когда неравнодушные активисты пытались выступать в защиту приговорённых к ликвидации русских школ, Ушаков был ещё, что называется, на коне. И в то время дума Риги являлась крупнейшим рекламодателем русской прессы Латвии. А кто платит, тот, как известно, и заказывает музыку. Мало какое СМИ рискнёт потерять большие деньги, публикуя мнение или приглашая спикера, который не нравится крупнейшему рекламодателю. Ничего личного, просто бизнес. Борьбу за русские школы партия не поддержала, соответственно и СМИ, кормившиеся из её рук, протесты замалчивали. Тот же Первый Балтийский канал, который сейчас остался без лицензии, сохранял по этому поводу образцовое молчание.

— Но почему «Согласие» не захотело вступиться за русские школы?

— А потому что Нил Ушаков лелеял мечту, что его партию возьмут в правящую коалицию. В течение всего своего существования «согласисты» мечтали пролезть в правительство и демонстрировали готовность пойти ради этого на практически безграничные уступки. Они признали «советскую оккупацию Латвии», демонстративно разорвали отношения с «Единой Россией»поддержали санкции против России за Крым и Донбасс, и даже добивались усиления этих санкций. Однако правящие латыши раз за разом давали «Согласию» пинка под зад. Но бриллиантовый дым вхождения во власть не позволял «согласистам» остановиться — они настойчиво продолжали предлагать себя в состав коалиции. И на этом пути отказ от защиты русского образования уже не выглядел чем-то необычным.

О предстоящей ликвидации русских школ тогдашний министр образования Карлис Шадурскис объявил осенью 2017-го. А через год предстояли выборы в парламент, по итогам которых, как снова рассчитывали Ушаков и его окружение, их всё-таки возьмут в коалицию. Главное — вести себя «хорошо», «правильно» и ни в коем случае не злить латышей. Поэтому по вопросу школ «Согласие» заняло уклончивую позицию — и не только само не стало выводить людей на митинги протеста, но и русскоязычной прессе Латвии писать об этом запретило. А участников протестных акций лично Ушаков публично называл клоунами.

В результате партия в полном соответствии со своим названием выбрала непротивление злу и согласие с латышскими националистами. До такой степени, что тогда, в 2018-м, «Согласие» даже включило в свой предвыборный список непомерное количество бывших членов латышских националистических партий, некоторые из которых ранее лично принимали участие в уничтожении русских школ. А на должность министра образования «согласисты» тогда прочили Эвию Папуле — некогда соратницу Карлиса Шадурскиса в вопросе латышизации русских школ. Кстати, та же Папуле, когда поняла, что «Согласие» ей мощной политической карьеры не обеспечит, позже сделала им ручкой

— Кто же из партий тогда вступился за русские школы Латвии?

— Только «Русский союз Латвии» (РСЛ). Их позиция тоже вызывает многочисленные вопросы, в первую очередь непонятной умеренностью, чрезмерной осторожностью и непомерной политкорректностью. Но по крайней мере они оказались единственной политической силой, которая выводила народ на протестные митинги. И при той ситуации, когда выборы в парламент были на носу, для «Согласия» оказалось важно не просто изолировать РСЛ от прессы, как это бывало и раньше. «Согласию» на тот момент жизненно важно было вообще не привлекать особого внимания ко всей теме уничтожения русскоязычного образования. Потому что при любом обсуждении этой проблемы неизбежно вставал вопрос, кто из партий, претендующих на голоса русского избирателя, что делает, чтобы предотвратить такое развитие событий. И особенно — кто чего не делает.

Публичное обсуждение таких вопросов «Согласию» категорически не было нужно. Потому они надавили на зависимые от них СМИ — и дошло до того, что рижские радиостанции Baltkom и Mix FM отказались сообщать о митингах в защиту русских школ даже за деньги! Относящийся к этой же фирме портал Mixnews.lv тоже предпочитал «не замечать» митингов. Точно так же вёл себя и Первый Балтийский канал. Другие СМИ в деле сотрудничества с «Согласием» отставали ненамного. И если до предвыборной рекламы РСЛ ещё кое-где снисходили, то для того, чтобы пересчитать проблемные статьи и сюжеты об уничтожении русскоязычного образования, хватило бы одной руки.

— Да, показательно…

— Вот только отказ обсуждать и решать эту проблему оказался фатален и для «Согласия», и для русской прессы, и для самой русской общины Латвии. Ведь уничтожение русскоязычных школ задумано правящей элитой вовсе не от «любви к искусству». Это — важнейший шаг на пути к выстраиваемой ими «латышской Латвии», то есть Латвии только для латышей. Уже сейчас перед каждой русскоязычной семьей, где есть или планируются дети, стоит вопрос, как жить дальше. Кто-то будет вынужден согласиться с ассимиляцией своих детей. А кто-то решит своих отпрысков отсюда увезти. Либо на восток, чтобы оставить их русскими, либо на запад, поскольку если уж нельзя дать детям образование на родном языке, то, очевидно, лучше выбрать неродной английский (французский, немецкий, итальянский и т. д.), чем никому не нужный в нашем мире неродной латышский. Результат очевиден. Уже к следующим парламентским выборам, которые состоятся через год, количество русскоязычных избирателей уменьшится. Эту тенденцию уже продемонстрировали состоявшиеся в стране муниципальные выборы — в Риге «Согласие» с треском провалилось, окончательно закончилась эпоха их правления в столице. Кстати, это я тоже предсказывал в том же самом 2018 году.

— То есть после ликвидации русских школ следующий закономерный шаг — ликвидация русской прессы?

— Именно так. Причём своими запретами и лишением лицензий на вещание правящие лишь подстегивают тенденцию, которой они намерены следовать в любом случае. Изгнание русского языка из школ уменьшит не только количество русских избирателей, но и число русских читателей, зрителей и слушателей. Рекламодатели это заметили — и уже начали резать свои бюджеты, предназначенные для русскоязычного сегмента прессы. Пресса, в свою очередь, сокращается, ужимается и… да, исчезает. Вместе со всеми, кто там сейчас работает. За последние годы в Латвии прекратили своё существование большое количество русских СМИ, а правящие латыши лишь ускоряют этот процесс в меру сил. Именно с этой целью, например, обсуждается проект закона, который разрешает предвыборную рекламу только на латышском языке. Когда этот закон будет принят — не «если», а именно «когда» — русские партии лишатся площадок для политической рекламы, а русская пресса останется без денег. То есть правящие латыши получают двойной профит. И есть все основания полагать, что непосредственно перед парламентскими выборами 2022 года этот закон принят будет — и русской прессе конец.

— И что же теперь делать русским журналистам, которые лишаются работы?

— Полагаю, теперь потерявшие работу журналисты начнут всё больше проникновенно нам рассказывать о вреде этнократии и о необходимости бороться с национализмом. И попросят у своих зрителей, слушателей и читателей поддержки. Полагаю, что мы должны поддержать и защитить работников русских СМИ, потерявших работу. Давайте сделаем это так же, как они поддержали и защитили русское образование в 2018 году. То есть решительно промолчим и храбро останемся дома. Ибо, если у нас не осталось русского образования, зачем теперь нам русская пресса?

Что касается конкретно лишения ПБК вещательной лицензии, то польза для нас тут всё же есть. Ибо на примере их уничтожения Россия получает ещё одну возможность оттоптаться на правящем в Латвии режиме на всех международных площадках. Как говорится, жил дерьмом, но умер героем. Тем же самым в следующем году нам будет полезна и прочая русская пресса. Не более. И, кстати говоря, не только пресса. Далее на очереди русские политики.

— Что именно вы имеете в виду?

— Я о том, что первыми под расправу попадают именно те русские политики, которые пытались проявлять максимальную лояльность. И этот процесс уже начался — с того самого Ушакова, которого мы уже упоминали. Напомню, что, после возбуждения против него ряда уголовных дел за коррупцию и злоупотребления, Ушаков воспользовался моментом и очень легко избрался в Европарламент. Там он рассчитывал отсидеться, пока всё не утихнет, после чего вернуться в латвийскую политику. Но латвийская Фемида не захотела оставить его в покое. Буквально только что пришла новость: Комитет по правовым вопросам Европарламента одобрил лишение Ушакова депутатского иммунитета. Это последнее препятствие, далее только голосование евродепутатов, которое должно пройти в ноябре.

— И что же ждёт теперь Ушакова?

— И вот тут его ждёт самое интересное. Евродепутату Ушакову будет дана возможность объясниться. То есть у него будет шанс убедить широкие массы европарламентариев — а не узкоюридических специалистов из правовой комиссии — в том, что он не виновен. Оправдываться с помощью юридических зацепок бесполезно, ибо те самые узкоюридические члены правкомиссии их уже разобрали. Есть шанс оправдаться только в случае перевода вопроса в политическую плоскость. Например, попробовать доказать европарламентским массам, что его преследуют потому, что он русский. Или потому, что он защищал русских граждан/жителей/рижан от националистического произвола. Или потому, что он был против шествий эсэсопоклонников 16 марта. Или ещё что-нибудь в этом роде.

То есть получается, что единственный шанс для Ушакова избежать гарантированной тюрьмы — доказать европарламентариям наличие в Латвии русофобии, этнократии или национализма. Иными словами, сделать всё то, что не удавалось все эти годы сделать ни латвийским правозащитникам, ни даже целой России. Будем надеяться, что у него получится. Ведь стимул для этого у него просто отличный. Великолепный! Потрясающий! И если у Ушакова это получится, то ему забудутся и признание советской оккупации, и признание Крыма украинским, и даже саботаж защиты русских школ. А если у него не получится — что же, добро пожаловать на скамью подсудимых. Потому что будет справедливо, если пресса или политики, предавшие интересы своих читателей и избирателей, сами подпишут себе приговор.

 

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора