Патриотизм – это…

Маргарита Ростовская 18.01.2019 1:18 | Общество 7

Когда в 90-е годы у всех нас, уроженцев одной Великой Страны под названием СССР, отнимали Родину , мы не знали ещё, что даже спустя двадцать восемь лет, маргиналы вроде Познеров, Новодворских и Ганапольских, рисующих карикатуры на советских людей и очерняющих своими грязными, достойными вылизывания сидений унитазов языками, то, что было дорого нашему сердцу, будут до икоты и непроизвольного мочеиспускания бояться того, что Советский Союз, так ненавидимый ими, вернётся в новом, более современном обличье.

Тогда отчаявшейся толпой, в которой были военные и гражданские, интеллигенция и рабочие, взрослые и дети, мы наблюдали, как утюжили танками нашу Родину, как продавали оружие бандитам и врагам, как унижали верных присяге, принятой в СССР, настоящих офицеров, как терзали в застенках закрытых психиатрических клиник и тюрем тех, кто пытался воззвать к здравому смыслу оголтелых уродов, продающих свои корни и память за «джинсу», жевательную резинку и возможность покурить «фирмовых» американских сигарет, заедая всё это пластилиновым «Сникерсом» и запивая «ХЕРши»…

Мы пытались остановить Апокалипсис… Но не смогли…

Как я уже однажды упоминала в своих записях, я родилась и провела хоть какую-то часть детства в СССР, запомнив первомайские демонстрации и Парады на День Победы, в которые отец меня, совсем ещё маленькую девчонку, сажал к себе на плечи и шёл со всеми. И я, сидя на плечах, обтянутых офицерским кителем, держась за шею и прильнув подбородком к голове, одетой в фуражку с зелёным околышем, была счастлива от того, что вижу просто людей. Не артистов и чиновников, сующих свои лица во всё, что напоминает фотоаппарат или камеру, не пьяных гопников, комментирующих как «мы могём, пАтАмуШтА мы — красаучики, уася…», не стриптиз в исполнении именитой «модели», а просто людей. Радостных и не думающих о завтрашнем дне. Потому что их «завтра»  уже было предопределено. У них была любимая работа, хобби, посещения кафе (есть мороженое и пить лимонад, а не жрать палёную водку, закусывая её бургером, приготовленным из собачьих фекалий) и театров. Споры в библиотеках о науке. Разговоры в парке о Любви. Поцелуи в кино… И никто, никто тогда даже и подумать не мог, что спустя какие то три десятка лет, мы, не отличающие друг от друга по национальному признаку (хоть и имели разные разрезы глаз, и цвет кожи), вдруг резко начнём становиться патриотами непонятно чего, даже не вдумываясь в смысл этого слова…

«Ну а что мы могли сделать?» – будут вопрошать потом себя и других вчерашние «работяги», жёны которых, загнав их под каблук, постоянно верещали про то, что «у Лидки Семёновой  туфли итальянские, и она с сыном в Турцию ездит отдыхать». А ничего они не могли сделать! Потому что они в это время пили горькую и меняли рубли на доллары, чтобы уехать в Турцию. И им было фиолетово, что возвращаться из Турции им будет уже некуда. Ненавидевшие «тиранов совка», спустя какие-то годы после «независимости», будут вдруг резко находить в себе украинские, молдавские, польские или чеченские корни, чтобы полюбить «землю предков» или «волю завещавших». И тогда тот самый азиат или горец, что, возможно, работал с вами на одном заводе или служил в одной части и прикрывал вас перед инженером или лютым старшиной, будет мечтать пустить вам пулю в спину… А тот самый украинец, который звал вас к себе в гости и угощал пирогами и варениками, будет люто ненавидеть вас за «притеснение украинского языка»… «Патриоты» разделились на «настоящих» и «игрушечных», желая убивать грабить и насиловать друг друга, отнимать друг у друга дома и земли, вырывать изо рта непережёванный кусок.

Друг продавал друга за зелёные бумажки с убитыми енотами, даже не скрывая, что цель этого — сделать лучшей только свою жизнь. И плевать, что где-то рядом плакал чей-то оставшийся сиротой ребёнок, что рядом умирала чья-то мать, не выдержавшая «конкуренции на рынке». В мозгу у нынешних «надежд и опор” Новой России, Украины, Белоруссии, Таджикистана (нужное — подчеркнуть) была только одна мысль. Даже не мысль. Инстинкт. Жрать. Жрать себе подобных в сыром виде, чтобы насладиться сытой и богатой жизнью, зная, что спустя время можно и самому стать забитым скотом. Да! Именно скотом. Тварью. Мразью. Других определений такие  не заслуживали.

Мой отец, настоящий офицер, для которого Честь была всем, служил Родине, не задумываясь о том, как и чем она его наградит. Он свято верил в советские идеалы. И независимо от того, какая власть и какое руководство было над ним, он знал одно: присяге — не изменяют. Он остался верен присяге даже после того, как РСФСР превратилась в «федерацию», в которой пресыщенные вседозволенностью и неприкосновенностью криминальные авторитеты, ставшие депутатами, вытирали ноги чувствами и последними надеждами граждан, зарабатывающих свой чёрствый кусок хлеба честным трудом, не изменяя принципам Человека…

У моего отца были закадычные друзья. Двое. Оба  служили с ним вместе до самого- самого. Точнее , до момента, когда зажравшееся правительство вместе с генералами, отправляющими своих откосивших от армии сыночков в забугорные колледжи, просто бросило их на смерть в одной из горячих точек. Поняв это и осознав всю суть предательства, трое смельчаков-офицеров, прикрывая молодых ребят, смогли вернуть матерям живых сыновей. А сами  оставили службу. Мой отец и один из его друзей остались в России. Отец стал начальником СБ на крупном госпредприятии, его друг по знакомству устроился работать в ГАИ. А третий смельчак… А третий смельчак уехал наёмником в какую-то даль, соблазнившись большими деньгами.

Постепенно мой отец и его друг-«гаишник» стали забывать о своём армейском приятеле. Но вот в один из летних дней он напомнил о себе…

Я помню тот летний вечер, когда я, ещё будучи сопливой школьницей, только приехала из деревни, где гостила у бабушки на летних каникулах. Войдя в нашу квартиру, я застала на кухне своего отца и его друга- «гаишника». Друг- «гаишник», потягивая из большой чашки кофе, рассказывал моему отцу об их общем товарище, который…тренировал боевиков-исламистов в каком-то там лагере. И участвовал в операциях против своей Родины. Бывший офицер советской, а затем российской, армии внезапно вспомнил о своих получеченских кровях и стал «патриотом» своей «земли предков» и фанатиком ислама…

Друг, гостивший у отца, ушёл поздно, а я, услышав обрывки разговора, никак не могла уснуть, представляя себе, что бы было, если бы вдруг моя лучшая подруга, с которой мы всегда вместе участвовали в разных школьных конкурсах, вдруг перешла бы в другую команду. Я бы, наверное, тогда не вынесла бы этого… Но, это всё  лишь детские обиды. Но вот когда дело касалось Родины…

«Пап, – спросила я тогда у отца, – а почему дядя Асланбек воюет против русских? Они его обидели?»

«Нет, дочка», – ответил мне отец, – «дядю Асланбека обидели не русские. Просто давным-давно у нас с дядей Асланбеком была одна Родина, которую мы защищали и строили, закрывая друг друга от пуль, делясь друг с другом последней банкой тушёнки… А потом  эту Родину разорвали на мелкие псевдо-государства, превратив их в коммерческие структуры, в которых воры, называя себя банкирами и финансистами, управляют всем, что принадлежит нам, позволяя нам пользоваться нашим имуществом за деньги. А те государства, в которых люди не захотели так жить, стали наводняться бандитами, подталкивающими народ этих государств к войнам с более крупными государствами, ставя под удар мирное население. А у этого мирного населения были мужья, отцы, сыновья, которые, повинуясь Кодексу Чести Мужчины и Воина, хотели защитить своих детей… И за это защищающих детей тоже стали считать бандитами. Правители крупных государств, на которые распался СССР, стали курочить религию, превращая её в средство управления людьми. Они стал учить нас ненавидеть приверженцев другой веры, другой мысли… И вот когда мы поняли, что защищать нам больше  нечего, многие из нас, вспомнив о своих, так сказать, исторических или малых Родинах, отправились защищать их. Это была защитная реакция нашей психики. Мы стали так поступать, чтобы просто не сойти с ума… У мужчины в его жизни должны быть Родина, которую он будет защищать, семья, которую он будет любить, и идея, ради которой он будет жить. Если этого не будет , мужчина просто сойдёт с ума или умрёт…»

«Но ведь дядя Асланбек не сошёл с ума?» – спросила тогда я, сидя на кровати. – «Он ведь ещё приедет к нам в гости? Он так красиво поёт песни и играет на гитаре…»

Ответ отца я тогда запомнила на всю жизнь, потому что ответ отца просто огорошил меня. Глубоко вздохнув, отец посмотрел на меня, и я с болью в сердце увидела, как он постарел за короткий промежуток времени в какие-то десять лет, лишившись той самой Родины, которую он хотел защищать…

«Нет, доча… Дядя Асланбек не сошёл с ума». – сказал отец, гладя меня по голове. – «Он умер.Тот самый дядя Асланбек, который когда-то вместе со мной и дядей Игорем защищал нашу общую Родину , умер. Он потерял Родину, и его можно понять. Он потерял семью (жена и дочь сослуживца моего отца погибли в автокатастрофе) и любить теперь ему  некого. А потом… Потом с ним случилось самое страшное — он потерял веру и идею. Да, он нашёл свою историческую Родину, и, согласно принципам Кодекса Чести Воина и Мужчины, защищает её, потому что он стал патриотом своей маленькой страны. Но он умер для нас с дядей Игорем. И мы для него — тоже умерли. Потому что мы не смогли защитить нашу Родину. И не смогли уберечь друг друга от ужасного будущего…»

Утром, когда я проснулась, то на кухне я нашла отца, стоящего у окна. Отец стоял, закрыв глаза и потирая рукой лоб. На кухонном столе лежала фотография, на которой были изображены мой отец и два его друга-сослуживца. Перевернув фотографию, я увидела на обороте свежую надпись гелевой ручкой. Надпись гласила: «Прости, брат, если можешь…».

Дядя Асланбек просил прощенье у отца. Перед смертью. Он погиб за месяц до того, как к нам попала эта фотография.

«Я забыл сказать тебе, дочь…» – отец перевёл дух, повернувшись ко мне. – «Дядя Асланбек ушёл к плохим людям после того, как его жену и дочь сбила насмерть иномарка, которой управлял нетрезвый сынок нашего бывшего генерала, ставшего депутатом Госдумы… А когда дядя Асланбек обратился в Прокуратуру и Суд, чтобы добиться правды, его самого арестовали по ложному обвинению… Вот дядя Асланбек и не выдержал. Нет. Я не защищаю его. Для нас он — всё равно предатель. Но он потерял семью… Его семью убил сын военного. Сын российского (да! не русского, а именно российского) военного. И остался безнаказанным… Потому что в этот момент его папа выступал с пламенной речью о необходимости воспитания у молодёжи патриотизма… Вот только непонятно, что тогда понималось под патриотизмом. И патриотами какого государства мы все тогда были , тоже было непонятно…»

Этот случай я запомнила на всю жизнь. Я презирала и ненавидела боевиков-исламистов, мне были чужды идеи украинских и российских националистов и коллаборационистов, верещавших про «деспотизм большевизма»… Но одновременно с этим я также не понимала тех, кто, говоря о патриотизме, позволяет своим детям, «кося» от службы в армии, мотаться по городу за рулём дорогого авто в нетрезвом виде… Кто дал право судить преступника тому, кто совершает не меньшей степени тяжести преступления сам?

Что такое «патриотизм» для нынешней России, позволяющей захватывать Сибирь китайцам или отдающей Курилы японцам? А представьте себе ситуацию… Живёт себе простой человек в Сибири, пытается привлечь внимание к оккупации китайцами нашей земли, борется против «понаехавших», а тут — раз! И его семью сбивает джип какого-нибудь отпрыска из «госдумцев». И никто, понимаете, никто даже не осудит «невинное», пьяное в хлам мажорное быдло, сидящее за рулём джипа… А наш герой, поседев и почернев лицом, перейдёт к китайцам, вступит в НОАК и… А вдруг через пять-десять лет (не приведи провидение, конечно!) Китай объявит войну России?..

И наш герой уже в форме китайского наёмника будет искать возможности свести счёты с убийцей своей семьи… Вот как при этом с него спросить?

Не путать государственное и личное? А семья — не часть ли Родины? И не обязан ли каждый мужчина её защитить?

Так где же ты будешь, генерал-патриот, отправляющий своего сына на учёбу в Лондон, когда твоего сына покажут по телевизору в плену у наёмников?

А где ты был, патриот-депутат с партбилетом КПСС, когда твою и мою страну втаптывали в грязь?

Возмездия не боитесь, «патриоты»? В этом мире — всё взаимосвязано…

Может, хватит красиво врать? Хотя бы людям…

17.01.2019.

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора