Султан Реджеп

Новостная лента полнится утренними сообщениями из столицы Турции. Турция изменилась навсегда. Хотя, с сегодняшнего дня это уже не Турция. С сегодняшнего дня, вероятно, уже имеет смысл снова говорить «Османская империя». Да, именно так. Потому, что референдум, прошедший в Турции в эти выходные, утвердил такие изменения в её турецком конституционном законодательстве, что подобное наименование стало вполне справедливым.

Для тех, кто не следил за событиями, коротко поясню, в чём их суть. Конституционная система Турецкой республики, просуществовавшая в неприкосновенности почти сто лет (со времён Мустафы Кемаля Ататюрка) фактически отменена. Турция более не является парламентской республикой. Но даже «суперпрезидентской» её теперь назвать нельзя. Суперпрезидентская республика – это современная Россия. Которую вполне справедливо называют «самой президентской республикой в мире». А Турция после референдума – это уже, по сути, даже не республика. В руках президента теперь сосредотачивается вся полнота власти. Помимо полного контроля над властью исполнительной (отмена поста премьер-министра и передача президенту неограниченных прав по назначению членов правительства), установлен так же фактический контроль над верховной судебной властью (реформа органов высшего совета судей). Вообще, контроль над судьями – это чисто турецкая особенность. После любого переворота (что удавшегося, что нет) зачистка судебного корпуса всегда проводилась там в первую очередь и прошлогодний военный путч не стал исключением. Профессия судьи в Турции – аналог работы на вредном производстве. Кроме того, устранены практически все возможности контроля со стороны парламента над министрами – законодатели даже не могут теперь вызвать их «на поговорить». А ещё (что основное) – из политической системы Турции окончательно устранена армия. Которая была в неё включена Ататюрком, как контрольный элемент, гарантирующий движение страны по светскому европейскому пути развития. Так что с сегодняшнего дня вся кемалистская система сдержек и противовесов уходит в историю, и верховным сувереном там отныне является только один человек – президент. И Реджепу Тайипу Эрдогану эта должность практически гарантирована теперь ещё на 12 лет. Что, учитывая его возраст, вполне достаточно.

В целом, политическая система Турции сейчас более всего напоминает аналогичную систему императорской Японии периода Мэйдзи. Партии есть. Парламент есть. Даже коммунисты в парламенте есть. Но толку-то? Всё равно абсолютная власть принадлежит «хейко». А в самой Турции, по факту, никто не обладал такими полномочиями со времён Мехмета VI – последнего султана Османской империи и падишаха Блистательной Порты. Он ещё носил титул Халифа, но формально халифат просуществовал ещё пару лет, не имея уже никакого статуса, кроме символического. Впрочем, это уже детали. Подчёркиваю – речь идёт именно о полномочиях на абсолютно официальном, законодательном уровне. Периоды правления военных хунт (которых в Турции было три) я в рассчёт не беру. Они кемалистскую систему не трогали и осуществляли произвол иными средствами. Кстати, руководителей последней военной хунты, пришедшей к власти в 1980 году (генералов Кенана Эрвена и Тохсина Шахинкая) сам Эрдоган отправил в тюрьму в 2012 году. Где оба они через три года скончались почти одновременно – это разумеется, совпадение.

Но, на самом деле, подобное развитие событий вполне закономерно. И главная его причина: очевидное крушение кемалистского проекта европейской модернизации Турции. Ведь турки почти сто лет шли в Европу, желая стать её равноправной частью. На это были нацелены все политические, экономические и культурные векторы бывшей Османской империи. Под это Мустафа Кемаль Ататюрк построил на холмах Анатолии типичное и классическое национальное государство. Даже современный турецкий язык был, на самом деле, создан, почти как иврит, именно для этого. Туда, в Европу, с замиранием сердца целый век смотрела и турецкая элита, и турецкое общество. И вот чуть менее двадцати лет назад стало понятно, что в Европу Турцию не пускают. И не пустят никогда, как бы она не модернизировалась. Это стало настоящим крахом всех политических устремлений и конструкций. На смену которым должно прийти что-то новое. И вариантов здесь на самом деле три.

I. Создать нечто неокемалистское – то есть, при сохранении светского и относительно европейского устройства государства и общества, продолжать дальнейшее развитие с опорой на собственные силы.

II. Перевести страну на исламские, но, при этом, имперские рельсы (на других Турция стоять не захочет). Применительно к туркам это будет означать те или иные формы реставрации османизма (турецкая гегемония + исламский радикализм).

III. Проект «Великий Туран». На его реализации настаивают турецкие националисты (самыми яркими из которых являются известные «Серые волки» (Bozkurtçular)). Это проект неоимперского объединения всех тюркских народов во главе, разумеется, с Турцией. Работа в этом направлении турецкими элитами ведётся давно и довольно агрессивно, хоть и очень неофициально. Но, при этом, идеологически накалённо. К примеру, в турецкой массовой культуре этому посвящён популярнейший у них сериал «Долина волков».

Это всё. Других путей движения перенаселённой и клокочущей Турции не существует. В связи с чем мне довольно забавно наблюдать за измышлениями некоторых наших «политологов», «государственных деятелей» и «стратегов» о возможности некоего «стратегического союза» между Россией и Турцией. Интересно, на почве чего нам с ними «стратегически союзничать» – на неоосманского исламского экспансионизма или «Великого Турана», в границы которого они уже врисовали половину России? Самым безопасным для нас являлся бы неокемалистский путь развития, но он, увы, и самый маловероятный. Так что забудьте про любое «стратегическое партнёрство». Друзья мои, это просто смешно. Потому, что при любом развитии ситуации, мы – их главный естественный враг и главное направление экспансии.

Так вот, для перехода на любой из этих вариантов требуется, прежде всего, одно: максимальная концентрация власти и безжалостная диктатура. Потому, что такие переформатирования никогда не совершаются иным способом, кроме силового. На что сейчас и нацелился Эрдоган.

Но какой же из перечисленных путей Эрдогану близок. Это очевидно: второй, неоосманский. Именно по нему он упорно идёт все свои годы у власти. Именно его он манифестировал чётко и понятно во время событий на площади Таксим, которые убогими европейскими (да и нашими тоже) комментаторами были названы «протестами экологов». И конфликт Эрдогана с Гюленом, на самом деле – это конфликт внутри неоосманского проекта, на почве размера в нём исламской компоненты. А внутривидовая вражда – самая жестокая и яростная.

Вопросов здесь всего два: что будет в Турции дальше и как на это реагировать нам.

В Турции дальше возможно любое развитие событий, вплоть до гражданской войны (такая вероятность, хоть и невелика, но есть). Референдум обозначил и заострил резкое противостояние между городским и сельским населением. Если горожане высказались резко против «султанизации» страны, то село, наоборот, сказало своё твёрдое «за» и принесло Эрдогану победу с символическим перевесом в 1%. «Уверенной» и «сокрушительной» её назвать нельзя. Эрдоган это прекрасно понимает и уже сейчас готовится к предельно жестокому развитию ситуации. Первое, что он заявил после победы – это намерения по восстановлению смертной казни. Позиция националистов в этом конфликте становится ключевой. Кого и что они, в итоге, поддержат — покажет время.

Ну, а наилучшая линия поведения для нас – продолжать по максимуму использовать тактический союз с Турцией против США, но, при этом, понимать, что он ТАКТИЧЕСКИЙ, не строить никаких наполеоновских планов на этот счёт и укреплять южные границы.

Пригодится. В любом случае.

Потому, что главным результатом референдума является только одно: переформатирование Турции началось. И новый турецкий султан Реджеп крайне далёк от вегетарианства.

Павел Раста (позывной «Шекспир»)

Обращаем ваше внимание на то, что организации ИГИЛ, ОУН, УПА, УНА-УНСО, Правый сектор, Меджлис крымскотатарского народа, Тризуб им. Степана Бандеры признаны экстремистскими и запрещены на территории Российской Федерации.