Холодные гражданские войны (1)

Эль Мюрид 10.01.2018 6:23 | Общество 63

Сугубо в бытовом отношении большинство людей ведут себя, как правило, очень рационально и здраво. Чем более сложно устроена жизнь человека, тем с большим числом проблем и противоречий он сталкивается, поэтому его способность к рациональному мышлению возрастает. И наоборот — для людей, живущих в однообразных условиях, круг тем, по которым они могут здраво рассуждать, довольно узок.

В средние века многие люди могли прожить на территории, ограниченной радиусом буквально в несколько десятков километров, поэтому всё, что находилось за пределами этой Ойкумены, было для них совершенно неизвестным. Рассказы путешественников «извне» о псоглавых людях, драконах, волшебниках и прочей ахинее воспринимались абсолютно так же, как и любые известия. Им можно было верить или не верить, но проверить информацию было невозможно, а потому она не имела никакой практической ценности для повседневной жизни.

Сегодняшняя деградация страны и общества в многом опускает нас на средневековый уровень. Уже поэтому людьми довольно несложно манипулировать и управлять — несмотря на интернет и совершенно иную технологическую среду. Критичность мышления и способность к разумной деятельности от количества информации совершенно не зависит — важно умение ее осмысливать и сопоставлять. Моделировать и строить на основе моделей сценарии. Сопоставлять, корректировать и менять ранее созданные модели окружающей нас действительности. Этому учат, многим техникам и практикам работы с информацией трудно овладеть самостоятельно — во всяком случае, это непростая работа.

Тем не менее, при желании всегда есть возможность, двигаясь от простого к сложному, понять явления и процессы, которые находятся за пределами обычной повседневной жизни. Но как всегда в таких случаях, для этого нужно приложить усилия, что для очень многих людей является ключевым препятствием. Проще так — по-простому. Отсюда и рождаются фразы: «Наверху виднее», «У них больше информации», «От нас ничего не зависит», «Кто если не Путин» и тому подобное. Произнося такую или подобную фразу, человек сразу ставит подпись под личным актом полной и безоговорочной капитуляции, и как любой побежденный, всегда принимает условия победителя.

К чему все это? К тому, что мы входим, по всей видимости, в последний (или один из считанных последних) год, когда окружающая нас действительность будет такой, какая есть. Все идет к тому, что скоро она начнет кардинально меняться. А вот как именно — это вопрос, который зависит от огромного числа факторов и еще большего числа людей. Причем изменения не будут никак связаны с той повесткой, которую нам пытаются предложить сегодняшние российские власти. Скорее наоборот — она вообще никак не связана с тем, что начнет происходить.

Что это за изменения, что именно будет меняться, как именно и в каком направлении? И главный вопрос, как это затронет всех нас? Строго говоря, как правило, люди начинают задаваться этими вопросами уже после того, как всё начинается — это, наверное, нормально. Но как минимум представлять, что будет происходить, смысл, по всей видимости, есть.

Сейчас тема дня — выборы президента и понятный конфликт, связанный с ними. Конфликт между стабильностью и развитием. Вокруг этого конфликта уже разгораются дебаты и споры, дальше они будут все ожесточеннее. Конфликт, забегая вперед, неразрешимый в рамках сложившейся системы отношения. И именно этот конфликт в итоге станет объективной причиной вначале холодного гражданского конфликта, а возможно, и более теплой или горячей гражданской войны в нашей стране. Почему — об этом ниже, но здесь важно понять, что лозунг Путина: «Вы что, хотите здесь Майдан?» — он и есть прямой призыв к гражданской войне, так как означает, что власть уже ответила для себя на вопрос о выборе: она — за полную стабильность и консервацию существующего положения вещей, но при этом у нее нет никаких проектов развития. Нет потому, что любой проект развития сегодняшней России носит революционный характер — сверху или снизу, неважно. Власть не готова и, мало того, категорически против любых революционных изменений существующего положения дел — а значит, основа для гражданской войны уже заложена, и теперь лишь вопрос в ее сроках, сценариях и результатах. Сама она неизбежна.

Наверное, нет ни одного сколь-либо вменяемого человека, которого устраивает сегодняшнее положение дел. Однако вопрос «что делать», как всегда, покрыт полным мраком, хотя, говоря откровенно, ответ на него найти всегда понятно как. Это не означает, что его можно найти (по крайней мере, сегодня), но как искать — известно всегда. Как раз это не сложно.


Страна, государство, общество, как и любые системы, существуют в рамках законов, одинаковых для любых систем — геологических, экологических, термодинамических, социальных. Любая система способна существовать в рамках баланса между устойчивостью и развитием. Это две прямо противоположных тенденции, и как раз они создают ту пару противоречий, баланс между которыми и определяет жизнеспособность любой системы. В случае нарушения или разрушения баланса несбалансированная система входит вначале в структурный, а затем и в системный кризис, после чего неизбежно трансформируется в более устойчивую форму, обладающую искомым балансом. Вот только противоречия в новой системе будут уже другими.

Современная Россия также обладает целым спектром противоречий. Нужно найти ключевые, от сбалансированности которых зависит существование нынешнего режима. В сущности, сугубо с бытовой точки зрения мы поступаем точно так же, когда идем к врачу: вначале врач должен нас обследовать, затем поставить диагноз, после этого назначить лечение и следить за процессом, корректируя его по мере необходимости. Это совершенно нормальный подход при решении практически любой проблемы.

В социальной системе все отношения строятся на основе двух основных вопросов: вопроса собственности и вопроса власти. Каждый из них основан на одной и той же системе противоречий между законностью и легитимностью. Законность — соответствие процедурам, легитимность — согласие общества на сложившееся положение дел.

Вопрос собственности в России находится в неразрешимом конфликте. Законность перераспределения собственности в ходе приватизации в пользу нынешней правящей мафиозно-клептократической элиты сомнений не вызывает. Что неудивительно: естественно, что захватившая государственную власть вначале партийно-хозяйственная советская номенклатура, а затем сменившая ее через десятилетие организованная преступность, сросшаяся с курировавшей ее силовой частью аппарата, создали нормативно-правовую базу, узаконивающую процесс перераспределения собственности в ее пользу.

Другой вопрос, что легитимность этого мероприятия до сих пор вызывает серьезные сомнения. Приватизация девяностых до сих пор называется не иначе как грабительская, и даже президент Путин на предыдущих своих выборах был вынужден предлагать разрешение существующего конфликта через введение разового платежа-налога с выгодополучателей приватизации. Естественно, что он солгал, и никакого налога так и не было введено, но возможно, что здесь речь идет не о привычной лжи Путина всегда и обо всем, а лишь о бессмысленности этого мероприятия, так как легитимизировать таким образом украденное невозможно.

Противоречие между законностью и легитимностью владения приватизированной и перераспределенной в последующих процессах собственностью в России сегодня выглядит абсолютно неразрешимым. Хотя оно может при известных обстоятельствах разрешено с течением времени. Два сценария разрешения этого противоречия вполне очевидны: либо через 20-30 лет естественным образом умрет та часть населения страны, которая считает несправедливой проведенную грабительскую приватизацию 90 годов, и проблема легитимности сама собой разрешится. Либо второй сценарий — приход к власти силы, которая объявит приватизацию незаконной, отменит правовую базу, на основании которой нынешняя элита владеет украденной собственностью, проведет реприватизацию или даже конфискацию украденного. Это тоже путь разрешения существующего конфликта-противоречия и возможность создания новой системы отношений между властью, обществом и собственностью.

Именно поэтому правящий режим был вынужден полностью исключить любой вариант прихода к власти любой силы, способной на постановку и тем более решение этой проблемы по второму сценарию. Мы видим, каким образом достигнуто это исключение — через узурпацию власти, полное отстранение народа от любых механизмов формирования власти, перевод выборного процесса полностью в имитационный режим функционирования.

Уже поэтому скепсис к любому сценарию законного прихода к власти любой политической силы, даже гипотетически способной поставить вопрос о незаконности владения нынешней правящей мафиозно-клептократической элитой собственностью оправдан и очевиден. Ни при каких обстоятельствах правящий режим не выпустит власть из рук, по крайней мере путем выборов. Уже поэтому любые надежды на приход к власти «второй», «третьей» или любой силы на выборах беспочвенны и бесперспективны. Мы можем сколько угодно обсуждать перспективы Навального, Грудинина, кого угодно — их приход к власти законным путем возможен лишь в случае критического сбоя в функционировании режима. Во всех остальных случаях это исключено.

В конце концов, именно эта власть (точнее, ее предшественница) расстреляла парламент в 93, сфальсифицировала итоги выборов 96 года, уже путинский режим ввел «суверенную демократию», вытер ноги о Конституцию. Никаких сомнений, что этот режим в случае необходимости расстреляет или сфальсифицирует что угодно или кого угодно, нет и быть не может. Повторюсь — без критического сбоя в «матрице» вероятность смены власти законным путем выглядит нулевой.

Это никак не мешает проведению выборов как инструмента сброса накопленных протестных настроений. Управляемость процессом позволяет режиму рассчитывать на полную подконтрольность процессом и достижение заданного результата.

Однако, как всегда это бывает, решив одну проблему, власть на ее месте создала другую. И она выглядит не менее критической, чем вопрос о противоречии между легитимностью и законностью владения украденной собственностью. Исходное противоречие не разрешено, а значит, на его месте всегда будут возникать новые несбалансированные противоречия, выполняющие ту же функцию разрушения существующей нежизнеспособной системы отношений, возвращения ее к точке равновесия. Принцип Ле-Шателье можно запретить упоминать, объявить экстремизмом или терроризмом, но отменить его невозможно.

Что это за новая проблема?

(продолжение следует)

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора
Партия нового типа
Центр сулашкина