«Концлагерь» в Чите: Чтобы помнили

Анна Казак 14.05.2018 23:24 | Общество 123

9 мая на площади Труда в Чите театр национальных культур «Забайкальские узоры» представил зрителю реконструкцию времен Великой Отечественной войны. Эпизод носил название «Концлагерь». Маленький, фрагмент жизни (точнее, смерти) в немецком плену показали воспитанники театральной студии и краевого училища культуры. О том, что значит сыграть немецкого офицера и узника концлагеря, корреспонденту Заб.ру рассказали сами артисты.

На самом деле, сказать, что зритель был шокирован, значит не сказать ничего.  С первых минут постановки было понятно, что ребята не просто играют – они в этот момент проживают жизни и немецких солдат, и заключенных. Звуки ударов, крики и визг, неприкрытая агрессия и страх – все слилось в чудовищную картину одного мгновения в концлагере. Многие зрители просто не выдерживали и уходили, дети недоуменно спрашивали: «Мама, а их правда убили?», мужчины сжимали кулаки в бессильном порыве защитить пленных. Конечно, все понимали, что это актеры и это игра, однако ребятам удалось настолько погрузиться в атмосферу «конвейера смерти», что у тех, кто это видел, не осталось сомнений – именно так и было.

Как сыграть немецкого офицера так, чтобы тебя возненавидели? Что значит – побывать в образе заключенного концлагеря? Как вообще можно осмелиться на постановку эпизодов из жизни концлагерей? Чтобы получить ответы на эти вопросы, я встретилась с начинающими актерами Сергеем Маховицким и Олегом Щербаковым, главным режиссером театра «Забайкальские узоры» Сергеем Коношко и директором театра Марией Гуськовой.

Сергей Маховицкий («офицер немецкой армии»):

«Играть немецкого офицера было неприятно, это сложно. Когда мы начали готовиться, я смотрел документальные фильмы, хроники, в том числе фильмы «Освенцим» и «Обыкновенный фашизм». На площадке было тяжело. Я слышал детские голоса из толпы: «Мама, пусть они перестанут это делать», «Мама, давай уйдем». Мне очень хотелось прекратить это все, но я должен был продолжать, чтобы показать зрителям, что фашисты не жалели никого – ни женщин, ни детей, ни стариков. Изображать фашистов тяжело, но это нужно, чтобы современное поколение понимало, как это было ужасно. Каждый из нас должен пропустить это через себя».

Олег Щербаков («узник концлагеря»):

«Роль тяжело далась. Несмотря на то, что это актёрская игра, все должно было выглядеть по-настоящему. Вытащить из себя эмоции очень сложно. На этапе подготовки, мы много читали, смотрели документальные фильмы, статьи. Было страшно знакомиться с таким материалом, а особенно — потом принимать это все на себя. Внутренние ощущения узника концлагеря — это постоянный страх. Ты все время оглядываешься, боишься. Когда мы вышли на площадку, на построение, плакали все – девочки, мальчики: мы представили, что все происходит на самом деле – к тебе сейчас подойдут и ударят так, что ты больше не встанешь.

Люди, которые считают, что нельзя показывать ужасы войны, мне кажется, не до конца  понимают, что это было. Сейчас многие не осознают ценность жизни. Своей работой мы хотели показать им, что детей того времени лишили детства, что у кого-то были большие планы на жизнь, кто-то мог стать великим человеком, но их всех война убила. Я хочу, чтобы люди переосмыслили свою жизнь, и у них появится понимание ценности жизни».

1 / 8

Главный режиссер Сергей Коношко:

«Я считаю, что война — не только в боях, в истории было много других страшных страниц. Мы посчитали, что самыми страшными из них были концлагеря. С этой темой мало кто работает, все показывают праздник, победу. Победу над чем? Поэтому мы решили показать, против чего сражались наши деды. Сейчас многие рассуждают о том, что бы было, если бы фашизм победил. Мы предполагаем, что в случае победы фашистской Германии, весь Дальний Восток стал бы одним огромным концлагерем. Именно это мы и хотели показать».

Директор театра национальных культур «Забайкальские узоры» Мария Гуськова:

«Нашей основной задачей было вызвать в сердцах зрителей отклик на то, что происходило во время войны. Мы  хотели вызвать эмоции у зрителей – страх, отвращение, оцепенение — без них ничего бы не получилось. Мы можем много кричать о патриотизме, но нужно не просто знать, нужно прочувствовать, что наша страна сделала, победив фашистскую империю. Пока человек не прочувствует, этого не объяснишь словами. Я убеждена, что эти эмоции никогда  не дадут человеку встать на сторону фашизма.

На этапе подготовки, мы получали негативные отзывы: некоторые считают, что показывать такие вещи —  это слишком страшно, этого нельзя делать. Я думаю, это нормальная реакция людей – не желать видеть ужасов войны, ведь мы выросли уже в мирное время, поэтому  мы просто объясняли свою позицию. Иногда беречь людей эмоционально не нужно — даже вредно. Нельзя показывать только хорошее: если мы будем говорить о войне и Победе, как только о чем-то радостном, все будут думать, что война – это хорошо.

Мы – артисты театра, школьники, студенты и их родители – работали над этой постановкой, чтобы больше ни у кого не возникало желания порассуждать на тему «а что было бы, если…». Мы работали, чтобы люди помнили о том, что такое война».

Сейчас на главной
Статьи по теме
Видеорепортаж
loading videos
Loading Videos...
Партия нового типа
Центр сулашкина