Куба: Врачи на экспорт

Павел Раста 1.07.2019 17:56 | Общество 78

После распада социалистического лагеря далеко не все страны, ранее входившие в него, приняли решение изменить политическую модель и социально-экономический уклад. И, в первую очередь, это относится к стране, ранее бывшей самым передовым форпостом социализма в западном полушарии — Кубе.

В отличии от континентальных государств, «остров свободы» практически сразу попал в отчаянное положение — после прекращения экономической поддержки он оказался полностью предоставлен сам себе и полтора десятилетия выживал в условиях жесточайшей экономии. Теперь эпоха Фиделя уже позади, Кубой управляет новое поколение государственных деятелей, но социалистическая модель продолжает действовать, а экономика — существовать. Каким образом удаётся выживать государству, практически полностью лишённому природных ресурсов? Одним из источников его выживания являются те ресурсы, которые не даны природой, а созданы им самим.

Одним из несомненных преимуществ социалистической системы была её система народного образования и подготовки профессиональных кадров. В первую очередь это касалось врачей. Именно они стали тем экспортным ресурсом, который приносит Кубе столь необходимые ей средства. Но каким образом происходит этот медицинский экспорт?

Армия белых халатов

Деятельность своих врачей за рубежом Куба называет «медицинской дипломатией». Тысячи ее докторов работают в медицинских миссиях по всему миру, зарабатывая стране миллиарды долларов наличными.

Многие из них изучали медицину по призванию, добросовестно учились, совмещая учёбу с работой. Большинство из них хотели бы быть врачами на самой Кубе. Но не всегда решение этого вопроса зависело от них.

Многих из них после окончания учебы просто поставили перед фактом того, что теперь они отправляются за рубеж с медицинской миссией. И такое положение дел только на первый взгляд выглядит странным. Вопрос в том, что высшее образование на Кубе является полностью бесплатным, при этом, будучи очень высококачественным. К медицинскому образованию это относится, едва ли, не в наибольшей степени. Но после окончания обучения любой выпускник обязан отработать три года по распределению там, где определит кубинское государство. Таковы правила игры и, поступая в университет, все будущие специалисты их знают. Без этих «трёх лет обязательной социальной службы» ни один выпускник на Кубе не получает полного статуса по своей специальности. Именно в счёт этих обязательных трёх лет и отправляются зарабатывать валюту для страны вчерашние кубинские студенты-медики.

Официальная Гавана называет это «интернационалистскими миссиями». И подобная практика для Кубы не нова. Начиная с 1960 года работа кубинских врачей за рубежом проводилась коммунистическим правительством как символ солидарности с людьми по всему миру. Фидель Кастро назвал их «кубинской армией белых халатов». После наступления тяжёлых для Кубы 90-х годов эта практика была сохранена и значительно расширена. Теперь, наряду с предметом большой гордости и государственного престижа, она также стала служить экономическим спасательным кругом для страны, потерявшей многие источники дохода. Эта схема по сей день зарабатывает Кубе столь необходимую ей иностранную валюту.

Валюта для «острова свободы»

В настоящее время более 30 000 кубинских врачей работают в 67 странах, многие из которых находятся в Латинской Америке и Африке, а также в европейских странах, включая Португалию и Италию. Предлагаемая им заработная плата является довольно сильным стимулом для такой работы. В сравнении с зарплатой низкоквалифицированного медработника на Кубе всего в $15 в месяц в 2011 году, скажем, а миссиях в Венесуэле в тот же период плата составляла $125 ежемесячно в течение первых шести месяцев, до $250 после шести месяцев и $325 в на протяжении третьего года. Помимо этого их семьи на Кубе также получали премию в размере $50 в месяц.

Насколько эти суммы велики для других частей мира — вопрос спорный. Но для самой Кубы такой доход весьма значителен. Тем не менее, согласно докладу ряда базирующихся в Испании правозащитников, связанных с антикастровской кубинской оппозиционной группой Патриотического союза Кубы (UNPACU), эти врачи в среднем получают от 10% до 25% заработной платы, выплачиваемой принимающими странами, а остальная часть идёт в доход кубинского государства. Впрочем, на это кубинские медики идут вполне сознательно, понимая цену вопроса. Другое дело, что при этом их пребывание за рубежом отнюдь не всегда проходит гладко. Нередко оно бывает связано с прямой угрозой для жизни.

Один из кубинских врачей вспоминает, как в октябре 2011 года был направлен в клинику венесуэльского города Эль-Сомбреро. Размещение было частью схемы «Barrio Adentro» («внутри района»), которая с 2003 года распределяла кубинских врачей по неблагополучным районам этой южноамериканской страны в качестве символа кубинской поддержки правительству покойного президента Уго Чавеса и его преемника Николаса Мадуро. Венесуэла оплачивает эту и другие услуги кубинских рабочих нефтью. В то время данная страна находилась на пике всплеска уровня преступности, и криминальная статистика, к примеру, показывала уровень убийств 92 на 100 000 жителей в 2016 году, по данным неправительственной организации «Venezuelan Observatory of Violence». По данным же Всемирного банка, уровень иных насильственных преступлений в 2016 году составил 56 на 100 000 человек: во всём регионе превышают его только Сальвадор и Гондурас.

«На улицах было много преступных группировок» — говорит он. «Когда они дрались, они приносили своих раненых к нам, потому что в местной венесуэльской больнице была полиция, а мы не имели к ней отношения. Многие из них были ещё детьми, и у этих детей, порой, было по 12-15 пуль в теле. Они направляли на вас оружие и говорили, что мы должны спасти тех, кого они принесли. И если он умрет, то и мы умрём. Такие вещи случались ежедневно. Это была рутина. У меня был один с пулей в сердце, другой с пятью в голове. Некоторые были ещё живы, но мы знали, что если их не прооперировать через 20 минут, то они умрут, а у нас не было необходимых условий. У нас не было даже элементарных лекарств для лечения таких пациентов. Предполагалось, что будет четыре врача интенсивной терапии, но обычно в смену был только один».

Фактически, кубинские врачи там действовали, как на передовой. При этом, ежедневно оказывая помощь самым нуждающимся слоям населения Венесуэлы. Впрочем, их работа оказывается востребована отнюдь не везде.

Долг врача

Ситуация с ними оказалась в центре внимания после решения о выводе кубинских врачей из Бразилии. Такое решение было принято после избрания президентом крайне правого проамериканского политика Жаира Болсонару в прошлом году. Болсонару поставил под сомнение квалификацию кубинских врачей, так же охарактеризовав их работу, как «рабский труд». В ответ кубинские власти решительно отвергли эту характеристику и заявили, что «недопустимо подвергать сомнению достоинство, профессионализм и альтруизм» их международного медицинского персонала.

С другой стороны, права на выбор многие молодые кубинские врачи действительно не имеют. Своей работой они, фактически, отдают долг государству и их статус, при этом, во многом действительно схож со статусом солдат. При этом кубинские власти разрабатывают строгие правила их пребывания за границей, в целях предотвращения того, что они называют «дезертирством».

Согласно докладу представителей кубинской оппозиции, основанному на показаниях 46 врачей, имеющих опыт зарубежных медицинских миссий, а также информации из открытых источников и из заявлений 64 других медиков:
— 89% сказали, что предварительно они не имели представления о том, в какую страну будут направлены;
— 41% сказали, что их паспорта были изъяты у них кубинским чиновником по прибытии в страну нахождения;
— 91% сказали, что в период медицинской миссии находились под надзором кубинской службы безопасности, и тот же процент сообщил, что им предлагалось передавать информацию о своих коллегах сотрудникам этих служб;
— 57% сказали, что будь у них выбор, то они не поехали бы в международные миссии, но, при этом, отправка была их долгом;
— 39% сказали, что на них оказывалось сильное давление, чтобы они подписали контракт на службу за границей.

После публикации доклада с этой информацией, президент Кубы Мигель Диас-Канель написал в своем твиттере: «Ложь империалистов вновь пытается дискредитировать программы сотрудничества Кубы в области здравоохранения с другими странами, называя их «современным рабством» и «торговлей людьми». Их расстраивает то, какой пример подаёт свободная Куба».

В декабре прошлого года он предложил ввести новый международный памятный день в честь «героев Кубинской и латиноамериканской медицины». По словам нового кубинского лидера, это праздник должен быть посвящён тем, кто борется за человеческие жизни на континенте, без разницы, в скромном кубинском районе или в деревне на Амазонке. «Эти врачи — хранители человеческой добродетели» — написал кубинский лидер в своем твиттере.

Впрочем, не все кубинские врачи, выполнив миссию, возвращаются назад.

Теневая сторона

Те врачи, кого на Кубе называют «дезертирами», отмечают, что очень весомой отрицательной стороной кубинского международного здравоохранения является его забюрократизированность. Руководителями кубинской врачебной миссии спускаются разнарядки, связанные с количеством спасенных жизней, госпитализированных пациентов и лечения определенных состояний. На этом фоне в данных миссиях процветают приписки и иные нарушения такого рода. Согласно всё тому же докладу антикастровских правозащитников, более половины из 46 опрошенных ими врачей, имеющих опыт работы в зарубежных миссиях, сообщили о необходимости фальсификации статистических данных. В докладе говорится, что, преувеличивая эффективность миссий, кубинские власти могут потребовать от принимающей страны повышения уровня оплаты или оправдать расширение своей деятельности.

По свидетельству ряда «дезертировавших врачей», пожелавших остаться анонимными, к медикам, не желающим заниматься манипуляциями по завышению статистики лечения, применяются определённые санкции административного толка. Обычно их отправляют в пункты назначения более низкого уровня — чаще всего, в сельскую местность. По их словам, здоровье пациентов для медицинских чиновников не имеет значения. Важно лишь то, чтобы каждый из врачей миссии каждый день рапортовал о спасенных жизнях, поэтому нередко им приходилось ставить капельницы здоровым людям.

Кроме того, по их словам, многие лекарства, поступавшие с Кубы, были просрочены, поэтому им приходилось собственноручно проверять все партии, прежде чем принимать их в работу, и самостоятельно заниматься утилизацией негодных препаратов.

Задержки зарплат врача миссии так же не были редкостью. Тем не менее, справедливости ради, серьёзными их назвать тоже нельзя.

При этом, общение с гражданами тех стран, где осуществлялась миссия, вне работы, по их словам, было запрещено. Кубинские врачи жили вместе и должны были соблюдать комендантский час. Координаторами миссии были сотрудники кубинской службы безопасности, которые вели себя довольно жёстко в целях выявления тех, кто был готов дезертировать.

По мнению одного из тех, кому это, всё же, удалось, в течение семи лет, проведенных им в Венесуэле, он видел, как медицина использовалась в качестве политического инструмента в пропагандистских целях, иногда в ущерб врачебной этике: «Во время кампании 2004 года по проведению референдума о доверии президенту Чавесу, мы, врачи, были отправлены ходить по своим районам, чтобы раздать подарки и лекарства для усиления поддержки действующей власти Венесуэлы» — говорит он.

Об агитации кубинских врачей, дислоцированных в Венесуэле, за правящую Социалистическую партию писала даже газета «Нью-Йорк Таймс», утверждая, при этом, что им «предписывалось не лечить сторонников оппозиции». Насколько эта информация соответствует истине — сказать трудно. Равно как и о том, насколько это вообще технически возможно.

Тем не менее, необходимо признать, что у кубинской медицины за рубежом действительно существуют серьёзные проблемы. Свойственные, в той или иной степени, любому плановому хозяйству. Не станем сравнивать, насколько эти проблемы сопоставимы с теми, что свойственны медицине стран «свободного рынка» и какие из них хуже.

Человеческий капитал

В сухом остатке же можно сказать, что, при всём этом, кубинские врачи спасли почти 1,5 миллиона жизней в одной Венесуэле. Кроме того, к числу их достижений можно отнести участие в борьбе с лихорадкой Эбола в Африке и холерой на Гаити, а так же множество других примеров.

Среди самих этих врачей существуют разные мнения о том, чем они занимаются. Одни считают свою работу в миссиях высоким патриотическим и врачебным долгом, другие — принуждением тоталитарного режима. Одни проводят в этих миссиях столько времени, сколько велит страна, другие «дезертируют». Часть таких «дезертиров» позже возвращается. Делают они это по разным причинам: кому-то не удаётся устроиться на Западе, а кто-то просто хочет воссоединиться с семьёй. Куба их принимает. Хотя и о назначении на престижные должности в хорошие больницы речь не идёт, равно как и о доверии в целом (вся их жизнь после этого проходит под наблюдением службы безопасности). Некоторых из них даже лишают практики. Но об уголовном преследовании речь не идёт.

Те же, кто пробыл в миссиях всё положенное время, возвращаются обратно бесценными специалистами с огромным опытом, и вливаются в кубинскую систему здравоохранения, до сих про признаваемую одной из лучших в мире.

Кто более прав в споре о том, может ли государство использовать свой человеческий ресурс таким образом, трудно сказать. Вероятно, это зависит от угла зрения. У каждой из сторон есть свои сильные и слабые аргументы. Бесспорно одно: человеческий капитал Кубы является её главным достоянием. И, при всех возможных перегибах, относится коммунистическая Куба к нему отнюдь не так, как к «второй нефти». Быть может, поэтому ей удалось устоять?

И, быть может, поэтому она устоит и в дальнейшем.

(с) Павел Раста.

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора