НЕ КАТАЛОНИЯ!

Лев Вершинин 1.07.2019 20:17 | Альтернативное мнение 74

Даже не предполагал, что «Плоды прогресса» вызовут столь серьезную и массовую (сходных писем очень много, на все мои адреса), и спрашивают, и не только спрашивают:

Угу. Как видите, даже объясняют, в чем я не прав, а иные и более того: берутся отвечать за меня насчет моих мотиваций. Впрочем, хрен с ними, с иными: наш lab-sr, вероятно, как унес в прошлом году бюллетень с участка, так по сей день и ходит в каске, и улыбается, — а на самом деле

развивать тему от «кто виноват?» к «что делать?» не хотелось по двум причинам: во-первых, на сегодняшний момент все возможные варианты уже невозможны, а во-вторых, не очень вдохновляло писать о технологиях, которые, к сожалению, предельно циничны.

Однако раз уж такой интерес, ладно.
Возьмем идеальный пример…

Ситуация с Каталонией в целом известна, наверное, всем, а вот в деталях мало кому, — и давайте начнем с того, что история отношений Барсы с Мадридом, действительно, длинная и сложная. Нам, однако, углубляться в эту историю необходимости нет, а важны для нас два аспекта…

Во-первых, это, действительно разные народы, даже происходящие от разных древних этносов, и языки, и культура у них принципиально разные. Каталонцы — прямые потомки окситанцев (галло-римлян), и к южным французам куда ближе, чем к испанцам (потомкам иберо-римлян). Плюс вековые обиды богатого региона, служившего донором, иные нюансы, и общая картина станет ясна.Но, — во-вторых, — на сегодня все (все!) прошлые основания для сепаратизма обнулены. Женералитат Каталония живет по своей автономной Конституции, имея прав значительно больше, чем Чечня в составе РФ, платит льготные налоги, получая от Мадрида значительно большую компенсацию, и прожить там, не зная испанского, можно очень даже прилично, а вот без катала — никак.

Подробности опустим. Главное: нынешняя Испания — федерация абсолютно равноправных субъектов,  без консультаций с которыми центр никаких решений не принимает. Никаких объективных причин для сепаратизма сейчас нет. Вообще. А сепаратизм, тем не менее, есть. По все тем же причинам: т.н. «Четыре Семьи» (кланы, оформившиеся три века назад и поныне контролирующие экономику

Каталонии) желают не консультироваться с Мадридом, местные политики, не сумевшие вырваться в центр, мечтают сами стать центром, о «национальной интеллигенции» второго эшелона (первый эшелон обитает в Мадриде) и говорить нечего. Вот и требуют самостийности, кормя население жвачкой на тему старых обид, «кастильской диктатуры» и «неповторимой уникальности гордого народа».

Однако есть нюанс. Все, что мы видим сейчас, это, так сказать, проект-лайт. Скорее, торговля, нежели реальная борьба за независимость. То есть, политиканы борются за право ручкаться с президентами на равных очень всерьез, и улица все воспринимает очень всерьез, а вот реальные силы действуют по принципу «шаг вперед, два шага назад», не спеша сжигать мосты. И неспроста.

На самом деле, разговоры о «богатой Каталонии» не совсем точны. Барса, действительно, очень богата, но уже Таррагону зажиточной не назовешь, а внутренние «графства» вообще сидят на дотациях, и Четыре Семьи не хотят, лишившись дотаций Мадрида, превращать столицу в дойную корову. Это же, кстати, понимают и вменяемые политики. И вот теперь: пару слов о т.н. «Большой Каталонии».

Дело в том, что все каталонцы — окситанцы, но не все окситанцы — каталонцы. Окситанцы населяют и Балеарские острова, и Комунидад Валенсия, — но про острова, как о мелочи, говорить не будем, а вот насчет Валенсии — важно. Ибо главное отличие в разнице исторической судьбы. Если каталонские графства в свое врем отбились от арабов и всегда были христианскими, то приморские земли,

лежавшие южнее, хлебнули сполна. Халифат, а после его распада мусульманское Королевство Валенсия очень жестко (жестче, чем где угодно, — по политическим причинам) насаждали ислам, и в итоге окситанцы либо, поменяв веру, стали «новыми маврами», либо превратились в людей второго сорта, и надолго. Аж до XIII века, когда христиане из Арагона восстановили статус-кво.

Ну и. Мавров постепено вытеснили,  опустевшие земли заселили мигранты из «внутренних областей», начавшие понемногу сливаться с местными, и в итоге, в частности, появился диалект валенсиано, — такой себе суржик из castellano и catala, на окситанской основе, но с испанской надстройкой. Это не был отдельный язык, это была чисто местная говоря, и на нее не обращали особого внимания.

А потом все резко изменилось. После ухода Франко, в период «хаотической свободы», когда все «сепары» полезли в политику и казалось, что страна пошла в разнос, барселонские интеллектуалы заявили о необходимости построения «Большой Каталонии» (Каталония + Валенсия и Балеары впридачу). Это была очень перспективная затея: получив валенсийский порт (и до кучи Пальму),

всю курортную зону и много чего еще, «независимое государство окситанцев», контролируя все побережье, могло очень даже состояться, и барселонская пропаганда («Одна мова, одна нация») в некий момент начала получать в Валенсии поддержку. Ибо играли агитаторы из Барсы на очень нежных струнках: типа, вас угнетают, за людей не считают, нашу с вами культуры презирают,

наш с вами прекрасный язык называют «диалектом», а ведь мы, по сути, один народ, и если будем жить в одном общем доме, все станет прекрасно). Этот проект был разработан давно, еще до смерти каудильо, и это работало, а в условиях «хаотической свободы» остановить сей процесс было никак, идей ушла в массы, и хрен зна, куда бы оно зашло, но в Мадриде нашлись умные головы.

Ну и: начались консультации с внезапно возникшими «лидерами общественного мнения» Валенсии, очень уважительные. Дескать, вы, valencianоs, гордый и древний народ, важная часть испанской нации, ваша история прекрасна, ваш язык уникален, а вовсе не какой-то там диалект катала, да в вообще, с какой стати в Каталонии о вас придумывают анекдоты, как о тупых каталонцах второго сорта?

И аудитория воспринимала. Местные журналистики, филогоги, фольклористы, адвокаты, студенчество очень быстро проходили к мнению, что мадридские говорят правду, а вот барселонские только мягко стелят, а спать будет жестко. И достаточно скоро (по историческим меркам), всего лет за десять, при полной поддержке Мадрида, возникла «валенсийская нация», гордая и древняя, со своей историей,

своей культурой, своим полноценным языком, официально внесенным в Конституцию, — и сейчас valenciano входит в курс обязательного обучения, а для поступления в вуз на территории Валенсии необходимо сдать «языковой зачет». Правда, в жизни этот уникальный язык практически никто не использует, — говорят по-испански, — но это мало кого волнует. Главное, что сегодня проект

«Большой Каталонии», казавшийся таким перспективным, умер. В Барселоне о нем серьезные люди стараются не заикаться, а на любые попытки радикалов пищать что-то на эту тему валенсианцы дают мгновенный отлуп: да, мы потомки окситанцев, но мы и потомки испанцев, и наш язык — не диалект катала, и мы не хотим ни самостийности, ни слияния с Каталонией, потому что мы — не они.

Так вот, возвращаясь к вопросу о «национальных кадрах», роль которых в развале Союза была пусть и не определяющей, но огромной. Каталонцы — они ведь есть всюду, но и валенсийцы есть везде. И если уж как пример взята Украина (а можно было бы взять почти любую республику, но пусть будет УССР), то руководителям СССР  следовало обстоятельно поговорить с «валенсийцами». Дескать,

вы — галичане, потомки кельтов и белых хорватов, а вы, малоросы, — полян и древлян, а вы, новоросы, вообще новый этнос, вроде американцев, и у всех вас свои древние истории, свои культуры, свои языки etc., и все достойны  своего отдельного равноправного дома в составе Союза, можно не сомневаться: спустя лет десять  бывшие «лидеры общественного мнения» регионального уровня,

ставшие лидерами союзных республик, — пусть махоньких, но полноправных, — горло бы грызли любому «кузену», заикнувшемуся о «Злуке», скажем, Львова, Киева и Харькова в ущерб Союзу, гаранту их реальной, выстраданной незалежности. А всяческие «национальные кадры», —  журналистики, филогоги, фольклористы, краеведы, адвокаты, студенчество, — всячески их подерживали.

Вот такой вот способ, один из многих. Циничный, но очень эффективный. Не случившийся в СССР, он мог бы стать мощным инструментом в руках Российской Федерации, мысли ее лидеры политически, а не «в рамках продуктивного партнерства». А сейчас поезд уже ушел. Он несется на всех парах, гудит на всех языках, которые не диалекты. На русском, на поморском, на сибирском, далее везде…

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора