Роскошь политической порядочности

Лев Вершинин 14.03.2018 4:33 | Политика 97

«Бездоказательные обвинения России во всех грехах продолжают множиться. Сегодня вброшен очередной фейк-ньюс о якобы российском следе в трагических событиях в Великобритании… Неужели здесь уже забыт образ Колина Пауэлла, трясущего пробиркой с белым порошком в зале СБ ООН? Когда порядочность вернется в политическую жизнь Вашингтона?«, — спросили российские дипломаты, и таки их можно понять, но…

Что такое порядочность? Это, если по Ушакову и по Ожегову, «честность,  неспособность к низким поступкам«, а если в более широком, восходящем к κοσμιοτης Платона и четко конкретизированном в Заповедях Христовых, понимании, — нравственно-этическая категория, входящая в  общее широкое этическое понятие Добра, и подразумевающая ощущение человеком  глубокой ответственности за произнесенные слова и совершённые поступки.

Здесь, однако, речь идет не о личной или общественной, но конкретно о политической жизни, в политике же, — вспомним хотя бы Бисмарка: «Тому, кто любит колбасу и политику, не стоит видеть, как они делаются«, —  акценты  смещаются к формулам Цицерона, определявшего probitas как «соблюдение установленных правил на основах взаимности» и   Макьявели, рассматривавшего decenza как «сознательное воздержание от обмана, если обман не приносит пользы«.

Иными словами, на уровне т.н. «элит» обычные нормы порядочности, — не убий, не укради, не солги, не желай чужого, — меняют смысл: все это допустимо, если оправдано продуктивным результатом, и в этом смысле парни из Вашингтона, ссылаясь на множество прецедентов, хотя бы связанных с Донбассом или коррупцией , могли бы ответить российским партнерам что-то типа «Сам дурак» или (если помягче) «В чужом глазу соломинку видишь» etc.

Но  вековой  практикой определено два вида probitas и decenza — «вертикальный» и «горизонтальный«. В первом случае, речь идет о порядочности в отношениях между «высшим» и «низшим» (клиент обязан быть почтительно послушным, в обмен на что патрон оказывает ему снисхождение, а если клиент  забывается, его карают),  во-втором же (порядочность в отношениях между равными)   быть порядочным продуктивно, поскольку непорядочность может быть вредна.

То есть, как ответил Талейран герцогу Баденскому, сетовавшему на похищение принца Эниенского, «Император сам определяет, что нравственно для него и для тех, кто не имеет сил его разубедить«. Иначе говоря, в политике при наличии единственного источника силы вступает в свои права Jus gladii, когда сильный определяет, что нравственно, а что нет, и всем, не имеющим реальной силы, чтобы, определив точку невозврата, опротестовать его волю, приходится принимать его трактовки.

Ergo, учитывая, что отказ от обозначения точек невозврата и признание приоритета единственной силы зафиксированы на  высших уровнях Российской Федерации, ни о каком «горизонтальном» понимании порядочности  речи нет. Ситуация определяется по нормам «вертикальной» трактовки, и в этом смысле, главному на Москве стоило бы одернуть зарвавшихся дипломатов, подводящих его под удар. А тот факт, что главный этого не сознает,  лучше всего объяснил весьма им уважаемый Борис Ельцин

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора