Школа строгого режима

Елена Алешечкина 10.11.2018 15:42 | Общество 44

С некоторых пор в школе главный вовсе не директор. И даже не учитель. Главным стал охранник. Ему подчиняются все: педагоги, дети, родители. Именно он решает, открыть ли заветную дверь опаздывающему на первый урок или оставить ребенка под дождем в назидание. После керченской трагедии о самоуправстве охраны и избыточности заборов говорить кощунственно. Но зачем на самом деле нам нужен столь строгий антитеррор?

После трагедии в керченском колледже среди родителей вряд ли найдутся те, кто прямо и твердо выскажется против школьных мер безопасности, нередко избыточных. Но давайте все же порассуждаем: так ли необходимы эти заборы, камеры и магнитные замки? И для чего они на самом деле нужны?

У меня двое детей: один в школе, другой в детском саду. С некоторых пор оба учреждения огорожены новенькими двухметровыми заборами, видеонаблюдением и магнитными замками на кнопке. В школе есть еще и охрана.

Теперь, чтобы забрать ребенка из школы пораньше, например, для визита к врачу, мне нужно предупредить педагога по телефону, отвлечь его во время урока. Затем в назначенное время учитель выводит ученика к посту охраны, ведь одним первоклашкам ходить запрещено. При этом 30 одноклассников остаются в классе одни. Что может случиться за пять минут отлучки — предсказать сложно.

В детском саду то же самое: до 17 часов ворота наглухо закрыты. Нужно забрать малыша с тихого часа?  Звони воспитателю и жди, когда он тебя впустит. Дети в его отсутствие в группе тоже сидят одни. Разве это безопасно?

Сам забор вызывает много вопросов. Мы живем в сейсмически опасной зоне. Крупное землетрясение силой до 9 баллов может случиться в Крыму, согласно статистике, в ближайшие 10-20 лет. При сильных толчках человек инстинктивно стремится отбежать подальше от высоких зданий. Куда побегут дети, если дорогу им преградит забор?

Да и во время других бедствий — пожаров, терактов, бытовых взрывов — забор послужит дополнительным препятствием. В той же Керчи дети, разбегавшиеся от выстрелов, лезли через забор и получили дополнительные травмы. Калитки в заборах узкие, малыши в панике друг друга раздавят.

В «мирное время» забор чреват бытовым травматизмом. У нас в школе, к примеру, калиткой заведует охрана. Детей за ворота выпускают лишь после окончания последнего урока. Прогулять не получится, но хочется, поэтому школьники лезут через забор. Какую травму при этом они могут получить?

Фото: «ВКонтакте», «Черный список Крыма»

То же происходит утром. Опоздавших на первый урок охранник на территорию не пускает, чтобы «по коридорам не шлялись и другим не мешали». Хорошо, если ребенка запустят внутрь и посадят на лавочку возле поста. А если нет? Представьте, вы на работе, а ваш малыш, засмотревшийся по дороге на бродячую собаку, опоздал в школу и остался один на оживленной улице. Куда он пойдет? Что с ним может случиться?

Эти заборы появились в школах не просто так. Их существование обусловлено множеством циркуляров, нередко противоречащих друг другу. После пожара в ТЦ «Зимняя вишня» в Кемерово по стране прокатилась волна проверок противопожарной безопасности.

Выяснилось, что запасные выходы и аварийные лестницы, которые по правилам должны быть доступны всегда, в большинстве учебных заведений закрыты наглухо – этого требует антитеррор.

Мне больно вспоминать, что в Керчи ни турникеты, ни охрана препятствием на пути стрелка не были. Мало того, специалисты по безопасности давно предупреждают: одиночку, слетевшего с катушек, практически невозможно предсказать и остановить. Все эти меры — от честных людей.

Нужно помнить, что у сотрудников ЧОПов на экстренный случай свои инструкции. Их задача — по возможности, минимизировать вред от противоправных действий. Никто не пойдет на вооруженного человека с голыми руками.

Приведу пример из близкой Севастополю морской области. Суда, проходящие Аденский залив, нанимают вооруженную охрану, чтобы защититься от сомалийских и нигерийских пиратов. На борт поднимаются несколько подтянутых мужчин, задача которых, в случае нападения, стрелять в воздух, демонстрируя возможность отпора. Если атака продолжается, охрана вместе с командой запирается в недрах судна и связывается в военными по спутниковому телефону. Именно за эту возможность сделать звонок «кому надо» в нужный момент им и платят десятки тысяч долларов. А вовсе не за «войнушку» на борту корабля.

Поэтому важно не просто поставить у дверей школы отставника в камуфляже. Нужно постоянно проводить тренировки для учеников, учителей и той же охраны, рассказывать им, как в экстренной ситуации действовать сообща. Для этого, правда, потребуется гораздо больше сил, чем для тупой, но такой выгодной для подрядчиков установки заборов.

Иногда кажется, что у охраны и заборов существует совершенно иной, скрытый смысл. Что охрана существует лишь для того, чтобы по-хамски, окриками «куда-а-а?», останавливать идущих по своим делам школьников и их родителей.

Чувствуешь себя как в отделении полиции: сотрудник ЧОПа вальяжно подходит к тебе, осматривает ног до головы, уточняет «к кому?», берет в руки твой паспорт и внимательно изучает все страницы, придирчиво глядя на фото. Затем записывает в специальный талмуд номер документа и время визита. Все это время ты стоишь перед ним по струнке с виноватым выражением лица.

За всем этим наблюдают дети. Они равнодушны, они уже привыкли. Привыкли, что за ними постоянно присматривают камеры. Привыкли, что одним на улицу им нельзя даже на перемене. Привыкли, что их свобода ограничена. Что за малейшей попыткой нарушить режим последует окрик.

Как-то я разговорилась с учителями по поводу мер безопасности, на мой взгляд, избыточных. И знаете, они довольны. Родители перестали ходить по школе, следить за педагогами, подслушивать под дверью класса, что и каким тоном они говорят. Перестали выяснять отношения с другими родителями и учениками, обидевшими их чад.

Забор тоже пришелся кстати. Раньше в нашем районе, где нет ни одного приличного парка, на школьном дворе гуляли все: пенсионеры, подростки, собачники, молодые мамы с малышами. Теперь там пустынно и стерильно чисто.

— У нас мамашки с колясками тут гуляли, а рядом — дети с продленки, — доверительно рассказала мне одна учительница. — Они играли в мяч и попали в коляску. Знаете, как мамашка орала? Был такой скандал!

— Но, помилуйте, Марь Иванна, дело ведь не во всех мамах с колясками, а в воспитании отдельно взятого человека, — возразила я.

— Нет, пусть лучше их здесь не будет. Школьный двор не для этого. Тем более, у нас спортплощадку отремонтировали, пусти их — все поломают.

Помню, в наше время мы бегали из школы на перемене в соседнюю пекарню за булочками. Прогуливали в кустах за тиром ненавистную физкультуру. Помню, как после уроков возвращались на школьный двор и гуляли там до темноты. Это была наша территория, родной дом, где нас любили и ждали даже на каникулах. В 90-е школьный двор был еще и самым безопасным, самым чистым и благоустроенным местом на районе. Мы шли туда, потому что больше некуда было пойти.

Теперь у детей забрали свободный доступ в школу, лишили чудной романтики школьной жизни. Школа превратилась в режимный объект, где нам оказывают образовательную услугу.

Детей терпят ровно столько, сколько положено. В остальное время и учеников, и их родителей лучше держать за забором.

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора