В плену иллюзий: как министр Орешкин нарастил ВВП, зарплаты и инвестиции

Я доверяю только той статистике,
которую сам сфальсифицировал.
Уинстон Черчилль

Если регулярно читать сообщения информагентств, можно узнавать о множестве событий, достойных пера Салтыкова-Щедрина и продолжения его сатирического романа «История одного города». Для нас, российских граждан, они часто более значимы, нежели всякие там происшествия с участием Скрипалей с Терезой Мэй и Порошенко с мироточащей Натальей Поклонской. Вот одно из таких недавних событий.

Владимир Путин недавно пригласил к себе министра экономического развития Максима Орешкина, чтобы обсудить с ним текущую экономическую ситуацию в стране и дальнейшие перспективы нашей экономики. Пресс-служба президента после этого опубликовала выдержки из доклада главного экономиста правительства, но они показались мне настолько несуразными, что я решил их прокомментировать, аргументируя доводы в силу своего субъективного разумения.

М. Орешкин:

Уважаемый Владимир Владимирович, хотел бы доложить, как идёт развитие экономики. Цифры, в принципе, нормальные: за первое полугодие рост ВВП — 1,6 процента. По инвестиционной активности рост — 3,2 процента. Это выше, чем рост ВВП, то есть это положительный сигнал относительно будущей динамики. Если посмотреть июль, то здесь у нас 1,8 процента.

Комментарий

Судя по многочисленным публичным высказываниям Максима Орешкина, он, видимо, еще в начальной школе плохо усвоил такой важный раздел арифметики, как относительные числа. Сообщив Владимиру Путину, что за первое полугодие рост ВВП составил 1,6 процента, Орешкин почему-то забыл пояснить, что этот процент представляет собой прирост относительно ВВП первого полугодия прошлого года, составившего 41,78 трлн. рублей в рыночных ценах. Почему Орешкин не сообщил этого, можно только предполагать. Странным также показалось отсутствие в официальных июльских данных Росстата, которыми пользовался Орешкин, абсолютного значения ВВП в первом полугодии этого года. Ведь без его знания нельзя было определить упомянутого прироста в 1,6%. Путем элементарных арифметических вычислений несложно было узнать ВВП в первом полугодии этого года. Он оказался равным почти 42,45 трлн. рублей, однако при написании в конце сентября этой статьи Росстат еще не опубликовал официально его значения.

Если, как убеждал Орешкин президента страны, в нашей экономике все в порядке, и цифры, в принципе, нормальные, то объективности ради следовало бы привести результаты сравнения абсолютных приростов ВВП. Ведь относительные показатели относятся к разным абсолютным базовым значениям ВВП, и ошибка от этой разницы усугубляется временным разрывом между первыми полугодиями. Допустим, некий завод выпустил в прошлом году 1000 тракторов, а в этом году — 1100, то есть прирост производства составил 10%. На другом заводе «на коленках» собрали один трактор, а в этом году — два, то есть прирост составил 100%. Понятно, что о производительности этих предприятий можно судить только по абсолютным количествам машин, изготовленных за одно и то же время.

В рассматриваемом случае, говоря о реальном приросте ВВП, для объективности необходимо было сравнить ВВП первого полугодия этого года с ВВП предшествовавшего ему второго полугодия 2017 г., на базе ресурсов которого он непосредственно формировался и явился его продолжением. Но оперируя абсолютными значениями ВВП, Орешкин продемонстрировал бы картину несколько иную, чем ту, о которой рассказал президенту страны.

Значения ВВП в первом и втором полугодии прошлого года составили 41,78 трлн. и 50,3 трлн. рублей соответственно, суммарно за год — 92,08 трлн. рублей, а значение ВВП в первом полугодии этого года — 42,45 трлн. рублей. Таким образом, ВВП во втором полугодии прошлого года относительно его первого полугодия возрос на 8,52 трлн. рублей или на 20,3%, но ВВП в первом полугодии этого года в сравнении со вторым полугодием прошлого, на базе ресурсов и достижений которого он создавался, не увеличился, а уменьшился на 7,85 трлн. рублей или на 15,6%.

Как повлияли инвестиции на динамику ВВП? Орешкин убеждал президента страны, что в первом полугодии этого года по инвестиционной активности рост — 3,2 процента, это выше, чем рост ВВП, то есть это положительный сигнал относительно будущей динамики — чего? Замечу еще раз, некорректно сравнивать между собой приросты разных величин — ВВП, который образуется из валовой добавленной стоимости и налогов, и инвестиций, которые в виде кредитов являются частью валовой добавленной стоимости. К тому же, в 2017 г. они различались примерно на порядок.

Прирост инвестиций на 3,2% в основной капитал, которому радовался Орешкин, в данных Росстата тоже указан относительно первого полугодия прошлого года. Размер инвестиций в первом полугодии этого года составил 5961 млрд. рублей, а во втором полугодии прошлого года — 10243 млрд. рублей. Таким образом, размер инвестиций в первом полугодии этого года относительно второго полугодия прошлого составил лишь 58,2% и вопреки утверждению Орешкина инвестиции не возросли, а уменьшились почти на 42%. Очевидно, этим обстоятельством в какой-то мере объясняется упомянутое сокращение ВВП.

Что касается сказанного если посмотреть июль, здесь у нас 1,8 процента, то информация об инвестициях в июле в данныхРосстата отсутствовала даже в конце сентября при написании этого материала. Так что эти слова Орешкина, видимо, являют собой некое отражение хаотичных мыслей человека, плохо понимающего, о чем он говорит. Арифметические и другие ошибки Максима Орешкина носят, как представляется, систематический характер.

М. Орешкин:

Реальные зарплаты за первое полугодие прибавили 8,7 процента — это рекордный уровень с 2012 года. Здесь динамика положительная.

Комментарий

Реальная среднемесячная зарплата в первом полугодии этого года увеличилась на 8,7%, но приросла на столько относительно первого полугодия прошлого года. Однако такой прирост — отнюдь не рекордный уровень с 2012 года. Согласно данным Росстата реальная среднемесячная зарплата в 2017 г. составила относительно значения 2012 года…100,7%. Как видим, реальная зарплата за пять лет увеличилась всего на 0,7%, то есть до рекорда вопреки утверждениям Орешкина здесь очень и очень далеко.

Да и что принимать за рекордное достижение? Если номинальная среднемесячная зарплата в 2017 г. составила 39085 рублей, то в декабре того же прошлого года она возросла до 50500 за счет увеличения зарплат бюджетникам и существенного увеличения доходов начальства и владельцев предприятий. Однако в июне этого года она опустилась до 45840 рублей и составила 90,77% относительно прошлогоднего декабря. Таковы результаты манипуляций с относительными числами. При этом Орешкин умолчал о реальных, «рекордно» низких, денежных доходах населения, которые к началу нынешнего года составили лишь 91,2% относительно реальных доходов населения в 2012 году.

При среднемесячной номинальной зарплате в первом полугодии этого года в размере 42570 рублей, свыше 58% населения страны располагало доходом не более 27000 рублей, причем почти треть населения живет на грани или за чертой бедности с доходом, не превышающим 19000 рублей. В первом полугодии 2018 г., по предварительным данным, на долю 10% наиболее обеспеченного населения приходилось 29,6% общей суммы денежных доходов (в первом полугодии 2017 г. — 29,5%), а на долю 10% наименее обеспеченного населения — 2,1% (2,1%). Таковы официальные данные о доходах различных групп населения. Но министр экономики настроен оптимистично.

М. Орешкин:

По инфляционной динамике всё находится в рамках целевых ориентиров Центрального банка. По итогам августа инфляция поднялась, сейчас около трёх процентов, но у нас целевой ориентир — четыре процента, поэтому здесь динамика в целом положительная. Это, конечно, обеспечивает стабильность рынку. У нас идёт отток капитала с рынка государственных ценных бумаг. За последние несколько месяцев потеряно порядка 300 миллиардов рублей, иностранные инвесторы вывели. Но это всё позволяет балансировать, и в целом ситуация устойчивая.

Комментарий

Максим Орешкин заявляет о низком приросте цен и говорит, что тем самым якобы обеспечивается стабильность рынка, не обращая при этом внимания на материальное положение различных слоев населения страны. Правда, непонятно какой рынок имеется в виду. Видимо, спекулятивный финансовый. Но снижение прироста цен достигнуто благодаря доведению экономики до очередной стагнации за счет значительного удорожания кредитов и лишения реального сектора таким способом значительной части денег на производство и воспроизводство.

Эльвира Набиуллина сокращением кредитования реального сектора экономики добилась сокращения платежеспособного потребительского спроса и объемов производства товарной продукции. С 2014-го по 2017 год включительно объем розничной торговли сократился на 14,7%. Если же полностью прекратить финансирование экономики, то она рухнет окончательно, тогда цены вообще исчезнут и их инфляция станет нулевой. Видимо, руководители Центробанка и экономического блока правительства до этого еще не додумались, но к этому эмпирически идут.

Необходимых денег экономику лишили существенным увеличением ключевой ставки Центробанка и тем самым увеличением кредитных ставок коммерческих банков, банкротством около 400 банков, допустив кражи в них только по официальным данным свыше 2,6 трлн. рублей — средств граждан и предприятий, а также искусственной девальвацией рубля. Замечу, что повышением ключевой ставки борются с денежной инфляцией, то есть с избытком денег, чтобы таким путем уменьшить кредитование и денежное обращение. У нас же в экономике создан искусственно дефицит денег. Искусственное в условиях ценовой инфляции сокращение кредитования реального сектора экономики, а также потребительского спроса, который является одним из главных приводов развития экономики, привело к сокращению производства многих видов продукции.

Ведь снижение потребительского спроса вынуждало товаропроизводителей снижать рентабельность и тем самым как-то сдерживать рост цен, но что не могло продолжаться бесконечно. Таким образом, в Центробанке добивались снижения ценовой инфляции не за счет устранения ее причин, а благодаря сворачиванию потребительского спроса путем снижения платежеспособности населения и лишения многих товаропроизводителей доступных кредитов.

Как все это обеспечивает стабильность рынку — из области фантазий Максима Орешкина. Да и какая тут стабильность, если, как поведал Орешкин, у нас идёт отток капитала с рынка государственных ценных бумаг. За последние несколько месяцев потеряно порядка 300 миллиардов рублей, иностранные инвесторы вывели. Но это всё позволяет балансировать, и в целом ситуация устойчивая.

Капитал, однако, о чем лукаво умолчал Орешкин, выводится не только с рынка государственных ценных бумаг. Центробанк обнародовал данные о вывозе капитала частным сектором за первые восемь месяцев 2018 года. Отток капитала за этот период составил 26,5 млрд. долларов. Это примерно втрое больше, чем за аналогичный период прошлого года, тогда за рубеж вывезли 9,6 миллиардов. Изначальный прогноз ЦБ на весь 2018 год предполагал вывод 19 млрд. долларов. Затем прогноз скорректировали с учетом влияния новых санкций, и отток «увеличили» до 30 миллиардов. В Минэкономиразвития, в котором перед началом этого года ожидали оттока в 18 млрд. долларов, в сентябре увеличили прогноз до 41 миллиарда. Неблагоприятные экономические условия в стране, действующие западные санкции и риск наложения новых вынуждают инвесторов, в том числе иностранных, выводить свои активы из экономики России. Это гораздо больше упомянутых Орешкиным 300 млрд. рублей или примерно 6 млрд. долларов.

Способствует вывозу капитала и подорожавший доллар — вкладывать средства в крепкую американскую экономику становится более выгодно, а риски таких вложений минимальные. Со времени своего образования Российская Федерация от продажи нефти и газа получила по оценкам 3,5 триллиона долларов, из них не меньше триллиона (по данным ЦБ России — $550 млрд.) оказались на счетах заграничных банков. Как это всё позволяет балансировать, и в целом ситуация устойчивая, учитывая также падение валютного курса рубля, ведомо лишь одному Орешкину.

М. Орешкин:

Важные события происходят на внешних рынках. Если смотреть на то, что сейчас происходит в странах с развивающейся экономикой, то там события очень волатильные. Например, валюты таких стран, как Аргентина, Турция, с начала года подешевели в два раза к американскому доллару. В этих экономиках развиваются определённые кризисные явления. Если посмотреть на ряд других стран, таких как ЮАР, Индия, Бразилия, то там тоже не всё так хорошо. И на этом фоне российский рубль, который с начала года тоже несколько подешевел к корзине евро-доллар примерно на 15 процентов, выглядит, конечно, — на фоне тех валют — очень устойчиво.

Есть две главные причины. У нас хорошая общая макроэкономическая ситуация, у нас бездефицитный бюджет. У нас положительное сальдо текущего счёта, умеренный внешний долг. Это обеспечивает общую стабильность. Вторая история — это работающий механизм изъятия нефтяных сверхдоходов, который в том году запущен. Сейчас Центральный банк приостановил покупку валюты по этому механизму, и предложение на рынке увеличилось примерно на шесть миллиардов долларов в месяц.

Комментарий

Если валюты таких стран, как Аргентина, Турция, с начала года подешевели в два раза к американскому доллару, то рубль с 1 января 2014 года подешевел более чем вдвое. Спровоцировало перманентное падение курса рубля и последующий рост ценовой инфляции руководство Центробанка, следуя рекомендациям МВФ. За успехи в содействии западным санкциям Эльвира Набиуллина недавно удостоилась похвалы главы МВФ Кристин Лагард.

Утверждение Орешкина, что российский рубль выглядит на фоне тех валют очень устойчиво, на самом деле означает: курс рубля тоже весьма волатилен, но его изменения в среднем лишь на 15% меньше колебаний курсов упомянутых валют стран, в чьих экономиках развиваются определённые кризисные явления. У них кризис, а у нас все прекрасно? У нас, как внушает Орешкин, хорошая общая макроэкономическая ситуация, так как ее интегральный показатель — ВВП не растет, а уменьшается. У нас бездефицитный бюджет, что на самом деле никакого влияния не оказывает на настроения валютных спекулянтов. Они без оглядки на бюджет страны устанавливают валютные курсы обмена рубля согласно базарному паритету спроса и предложения и своих интересов. Все это никакого отношения к действительному курсу обмена валют не имеет.

Правда, бездефицитным бюджет стал совсем недавно, так как правительство сократило социальные расходы. И то, что подобное достижение бездефицитности бюджета вскоре обернется новым сокращением платежеспособного спроса населения на потребительском рынке и его дальнейшим обнищанием, видимо мало заботит Орешкина и его коллег.

Что касается якобы благотворного по Орешкину влияния изъятия нефтяных сверхдоходов на стабильность базарного валютного курса рубля, то ежемесячные 6 млрд. долларов или 72 млрд. долларов в год, которые будут вбрасываться дополнительно на Московскую валютную биржу, мало чем помогут стабилизации валютного курса рубля. В 2017 г. годовой оборот на торгах американской валютой на этой бирже составил 68 299 млрд. рублей или примерно 975 млрд. долларов, а вброс на биржу за год дополнительных 72 млрд. долларов составит меньше одного процента в месяц. Зато усилиями руководителей Центробанка, Минэкономразвития и Минфина страну накрыли громадным «мыльным денежным пузырем». В 2017 году оборот на всех площадках «Московской биржи» составил 882,6 трлн. рублей, тогда как внутренний товарооборот в стране был много меньше — 158,78 трлн. рублей или в 5,5 раз меньше оборота на бирже, а денежная масса в конце года составляла 42 442 млрд. рублей. Подобное происходит из года в год.

М. Орешкин:

Закончили также работу над шестилетним прогнозом, который предполагает выход к оду на темпы роста выше трёх процентов. Три ключевых направления, которые позволяют это сделать: это увеличение инвестиционной активности до 25 процентов ВВП, рост производительности труда, более положительная динамика экономически активного населения.

Комментарий

Максим Орешкин — большой любитель прогнозировать. Прежде, будучи замминистра финансов, он специализировался на гаданиях валютного курса рубля, которые никогда не сбывались. Оно и понятно: угадать, как повлияет множество случайных воздействий на финансового спекулянта, невозможно. Проще бросить монетку. Замечу, в Минфине недавно «разработали» прогноз валютных курсов рубля… на 17 лет вперед. Это очередной блеф, оплаченный из бюджета.

Прогноз развития экономики — дело куда более сложное. Это результат научного исследования сложной математической модели экономической системы, развитие которой основано на планировании и управлении балансами ресурсов и потребления. Но планирование признано у нас пережитком социалистического прошлого, и догонять Запад сейчас пытаются по целевым показателям, которые считываются «экспертами» с потолка своих кабинетов. Вот и Максим Орешкин не планирует, а лишь предполагает выход к оду на темпы роста выше трёх процентов, хотя еще недавно говорил об их достижении несколько позже — в 2024 году.

Глава Минэкономразвития весьма своеобразно «пояснил» условия по выведению страны в первую пятерку крупнейших экономик мира:

«Задача по вхождению России в число пяти крупнейших экономик мира, поставленная президентом, означает, что стране нужно подняться лишь на одну строчку с текущего шестого места. Отставание от идущей на пятом месте Германии — 4–5%. Задача в том, чтобы за предстоящий шестилетний срок рост России на 4% превысил рост Германии. Речь идет о ВВП по паритету покупательной способности, потому что именно по этому показателю и правильно сравнивать размер экономик», — безапелляционно заявил Орешкин в интервью телеканалу РБК на том же Петербургском международном экономическом форуме.

В 2017 г. по результатам сравнения ВВП разных стран, пересчитанных в доллары по ППС — паритетам покупательных способностей национальных валют, в первую пятерку вошли Китай — $21,27 трлн., Соединенные Штаты — $18,56 трлн., Индия — $8,721 трлн., Япония — $4,932 трлн. и Германия — 3,979 трлн. долларов. Россия с ВВП в $3,745 трлн. заняла шестое место, разница с Германией составила почти 6% или 234 млрд. долларов. Чтобы в 2024 году России достигнуть значения ВВП Германии 2017 года, понадобится ежегодно увеличивать ВВП по ППС относительно исходного года в среднем на 8,9% или на 33,4 млрд. долларов. Но ведь и Германия не будет все эти годы топтаться на месте.

Однако приведенные результаты сопоставления ВВП ошибочны — они основаны на использовании неверных курсов конвертации валют разных стран, так как не обеспечено единство их определения. Официальные курсы национальных центробанков основаны на случайных спекулятивных и различных в разных странах базарных «ценах» валют. А курсы обмена по ППС валют определяют по стоимости потребительских «корзин», которые в разных странах существенно различаются количеством, ассортиментом и качеством товаров. Очевидно, что столь неоднозначные и противоречивые значения ВВП не могут служить индикаторами достижения целей, поставленных майским указом президента страны.

В 2017 г. ВВП составил 92,08 трлн. рублей. Согласно предложению Орешкина, уже в этом году инвестиции в основной капитал должны составить свыше 23 трлн. рублей, однако в первом полугодии их сумма не превысила пока 5,961 трлн. рублей. Согласно проекту федерального бюджета ВВП составит в 2019 г. 105,82 трлн. рублей, в 2020 г. — 110,732 трлн. и в 2021 г. — 118,409 трлн. рублей. Каковы источники требуемых инвестиций, неизвестно.

Оценки успеха в «гонках за лидером», приведенные в упомянутой статье, говорят совсем о других требуемых значениях финансовых вложений в экономику и прироста ВВП. Да и само общепринятое словосочетание инвестиционная активность некорректное: активностью характеризуют деятельность людей, и она не может определяться какой-то частью ВВП в рублях.

Второе направление необходимых мер для достижения успеха «в гонках за лидером» — рост производительности труда, предполагает внедрение ресурсо- и энергосберегающих технологий с автоматизацией производств. Это неизбежно повлечет за собой сокращение числа работников. Как же в таком случае понимать сказанное Орешкиным о третьем направлении необходимых мер в «гонках за лидером» — более положительная динамика экономически активного населения? Динамика чего?

М. Орешкин:

То, чем сейчас правительство занимается, — недавно принят план по повышению инвестиционной активности, в том числе сейчас будет принят отраслевой разрез, национальные проекты готовятся, ряд других изменений в социально-экономической сфере — всё нацелено на исполнение указов, в том числе по экономическому росту.

Комментарий

Ранее принимавшиеся правительством многочисленные национальные проекты в основном не выполнялись частично или полностью. Одни из причин — их случайность или надуманность, бессистемность, отсутствие должного финансирования, несогласованность с частным бизнесом… Наглядным тому примером является импортозамещение.

Если, как утверждает Орешкин, национальные проекты готовятся, то есть, их еще нет и неизвестно что это за проекты, спрашивается, каким образом мог быть принят план по повышению инвестиционной активности, по-русски говоря, план финансирования еще не существующих нацпроектов, причем в отсутствие соответствующих смет? Орешкин не упомянул об одном «сверхважном», уже принятом правительством, национальном проекте — «Цифровая экономика», предварительный бюджет которого оценен в сумме около 3,5 трлн. рублей до 2024 года. Примерно половину затрат намечено профинансировать из госбюджета.  По-сути, это фантом, так как речь идет не о кодировании экономики, что следует из абсурдного словосочетания «цифровая экономика», а об автоматизации различных процессов с использованием ЭВМ.

Кодируется, то есть представляется в цифровой форме, обрабатываемая информация, и ее кодирование при этом — одна из операций автоматизации управления. В системах автоматического управления технологическими процессами исходная информация является аналоговой, которая для последующей обработки преобразуется в цифровую.

Поэтому и проекты автоматизации должны разрабатываться для конкретных объектов, а не чохом одним «проектом» для всей экономики, что абсурдно. Ошибочность толкования термина может свидетельствовать о непонимании чиновниками сущности того, что они собираются финансировать в качестве национального проекта.

Моисей Гельман

Источник

Автор Моисей Меерович Гельман — российский аналитик в области промышленности, главный редактор газеты «Промышленные ведомости».