Две войны

Эль Мюрид 23.12.2017 6:36 | СовИнформБюро 181

Две войны, которые ведет путинский режим сегодня, заслуживают того, чтобы в конце года их оценить «как есть» на данный момент.

Есть смысл, наверное, начать с медийно более громкой войны в Сирии, хотя значимость первой — на Украине, безусловно, существенно выше.

Я не стану повторять, что писал ранее неоднократно. Война в Сирии полностью укладывается в причинно-следственные связи, идущие еще из середины нулевых, когда наши невежественные «руководители» углеводородных отраслей допустили стратегический просчет, не оценив перспектив «сланцевой революции» в США. На основе этой провальной оценки была выдвинута идея «энергетической сверхдержавы», которая, в принципе, могла быть если не прорывной, то весьма многообещающей, если бы ее развернули в полноценное и масштабное развитие технологий добычи и получения всех известных на сегодняшний момент и перспективных источников энергии с целью продажи как самих технологий, так и их продукции любому потребителю. Но примитивный уровень мышления российского руководства свел очень многообещающую идею к примитивной же торговле газом, газом и еще газом. А сверху — нефтью.

США же, отдавая себе отчет в том, что нефтяная эра подходит к концу, и буквально через 20 лет мировой энергобаланс будет выглядеть принципиально иначе, дали старт сбросу стратегических запасов нефти и газа, заодно решая ряд попутных, но крайне важных задач как в экономике, так и в политике. В том числе и глобальной. До российского руководства происходящее стало проблесками доходить примерно в 9-10 году, но оно продолжало пребывать в сумраке вплоть до 13-14 года, когда США запустили проект сноса украинской власти и создания барьера на пути российского газа в Европу.

Полное отсутствие понимания того, как надлежит противодействовать созданию такого барьера, привело к судорожным и крайне хаотическим движениям весной-летом 14 года. Путин совершенно не представлял зачем ему Украина и что с ней делать в ситуации, когда она была полностью разрушена, как государство, после февральского переворота. По всей видимости, Крым стал одной из таких судорог в Кремле, когда руки рефлекторно и профессионально хватали что плохо лежит, а голова в это время с запозданием соображала: зачем?

С точки зрения империалистических интересов Кремль попал в тупик. Совершенно естественная реакция любой нормальной страны на катастрофу в соседней — взятие ситуации там под контроль, если нет других вариантов — то и силой. Сомали, в которое превращается Украина сегодня, лучше всего показывает, что других вменяемых сценариев не было и быть не могло. Затем появлялись развилки — с присоединением, федерализацией или разделом Украины. Каждый из сценариев был вполне рабочим, и главное — Кремль сохранял украинское направление газового транзита, что, казалось бы, соответствовало его интересам. Но только казалось.

Без сомнения, любые действия Кремля по такому сценарию были бы названы агрессией и оккупацией, и Штаты вынудили бы Европу даже вопреки любым здравым расчетам вводить тотальное эмбарго на торговлю с Россией. Нынешние санкции — семечки по сравнению с тем, что грозило в таком случае. Скорее всего, Буркхальтер привез Путину в мае позицию и США, и Европы как раз по данному вопросу, что окончательно изменило и тон, и действия Кремля. Счета Путина и его страх за них — версия, конечно, увлекательная, но он — представитель монополистического капитала России, а потому представляет его интересы, и только его. Все остальные, включая и свои личные, идут следом.

Возник сложный компромисс, который носит и по сей день временный характер: Европа вводит санкции только за Крым и немножко за Донбасс, но при этом не стреляет в голову себе и не душит интересы Газпрома на корню, давая последнему прокачивать газ по действующему транзитному договору, срок которого истекает 31 декабря 18 года.

Фактически эта дата является промежуточным, а возможно, что и конечным дедлайном для всех участников начавшейся империалистической войны за европейский газовый рынок. Число и состав субъектов этой войны таков, что если о мировом ее характере говорить еще несколько преждевременно, то о полномасштабной региональной с перспективой расширения — вполне даже уместно. Все в порядке — две предыдущие мировые начались в Европе, поэтому где же еще начинаться третьей?

К началу 19 года Россия должна создать обходные маршруты вокруг Украины, при этом максимально затягивая сам конфликт на ее территории (как на Донбассе, так и вокруг Крыма), не давая США полноценно закрыть ее территорию конкретным таким санитарным кордоном.

Собственно, российские войска на бывшей украинской территории и выполняют свою роль угрозы, но как и любая угроза, она должна оставаться в потенциальном поле, примерно как ядерное оружие или любой другой вид вундерваффе: угроза, но не применение создают паритет страха. При этом Кремль очевидно не пойдет на применение армии даже в случае кризиса, максимум — это повторение событий зимы 15 года, когда российские войска отбили украинское наступление, но твердо встали под лозунгом «ни шага вперед». Поэтому украинская сторона и ведет постоянные обстрелы и попытки наступлений — ей важен не результат, а процесс. Российское военное командование постоянно балансирует в противоречии между политическим приказом «стоять на месте» и оперативной обстановкой, которая вынуждает на ответные действия. Такая вялая война полностью снимает с российских военных функцию угрозы, так как в конечном итоге политическая установка всегда приоритетнее текущей оперативной, а брать на себя персональную ответственность российских командиров отучили уже достаточно давно.

Но события на Донбассе не имеют принципиального значения с точки зрения стратегической задачи: война на Украине должна продолжаться вплоть до прокладки всех обходных маршрутов, после чего границу должны закрыть на замок и забыть про Украину навсегда. С точки зрения национальных интересов такая постановка вопроса — уже поражение, так как крупнейшие политические и промышленные центры Европейской территории в таком случае даже теоретически невозможно защитить от любой агрессии с запада, но кто сказал, что Кремль — про национальные интересы? Он про торговлю газом.

Проблема в том, что с обходными маршрутами дела обстоят неважно. И сегодня можно точно сказать, что «неважно» — это слишком мягко.

Вначале удар был нанесен по Северному потоку, который категорически запретили использовать на полную мощность в 55 млрд кубометров. Суть запрета носила не коммерческий, а сугубо политический характер демонстрации возможностей в любой момент перекрыть поток по абсолютно правовым основаниям. Не нужно никакой провокации, не нужны теракты, поводы вроде Гляйвица, Тонкинского инцидента или 911 — война в любой момент может начаться в рамках исполнения требования Третьего энергетического пакета, который прямо сегодня в качестве жеста доброй воли слегка смягчен, что позволяет использовать СП-1 более чем наполовину его мощности.

Вторым ударом «убили» Южный поток, продемонстрировав, что европейские сателлиты США способны на самоубийство, растерев свои собственные интересы. Этот удар Кремль пропустил совсем без борьбы, однако в чьей-то светлой голове родилась форменная авантюра в виде Турецкого потока, что, по всей видимости, и стало поводом сдать позиции по ЮП без боя.

Сейчас Турецкий поток выглядит тем, чем и являлся с самого начала — полным бредом, хотя и в декабре 14 — феврале 15, когда о его рождении было заявлено официально, он не вызывал ничего, кроме полного изумления.

Турция, дав предварительное согласие на него, ничего не теряла. Вообще. Скорее, приобретала — русские за свой счет тянут нитку на турецкий рынок, насыщая его и фактически конкурируя сами с собой, при этом турки получают инструмент шантажа и политического торга с Европой на крайне важном для нее Южном газовом коридоре, состоящем из трех взаимосвязанных проектов ТАНАП, ТАП и Набукко. При этом с самого начала турки заняли предельно жесткую позицию по отношению к Газпрому, и четыре нитки ТП сразу выродились всего лишь в две, причем судьба главной для Кремля — транзитной — висит в воздухе до сих пор.

Естественно, что Кремль немедленно вспомнил про международный терроризм, с которым вдруг понадобилось бороться, аж кушать нельзя. И заодно про стенающий сирийский народ, к которому кремлевские относились предельно равнодушно все предыдущие годы. Путинские цитаты на сей счет я приводил неоднократно, не вижу смысла повторять. Реальная цель «борьбы с терроризм» была более чем утилитарной: принудить Турцию к согласию на изначальные параметры Турецкого потока и гарантировать неукоснительное соблюдение ею этих параметров. Заодно это позволяло взять под контроль европейский Южный коридор и чувствовать себя более комфортно на переговорах по северным маршрутам. Империализм как он есть, ничего нового, чистой воды 19 век.

Под вывеской борьбы с ИГИЛ(запрещен в России) Кремль немедленно развернул наступление на северную границу Сирии, где его (ИГИЛ) отродясь не было, зато там были протурецкие прокси. Турки отреагировали немедленно, прекрасно понимая, в чем цель этой фейковой борьбы с терроризмом — в создании на их южной границе угрозы в виде российских баз и войск. Фактически повторение Донбасса — что еще могут выдумать в Кремле, как не повторить прыжок на грабли? Остается лишь удивляться долготерпению Эрдогана, который еще в октябре мог начать сбивать российские самолеты, но в своём великодушии дотянул аж до ноября. Закончилась эта авантюра предсказуемо и быстро: ЛАГ и Турция при вполне доброжелательном нейтралитете США, которым как раз и не нужно было в этой ситуации ничего делать, собрали две группировки: турки на севере, ЛАГ под вывеской учений «Северный гром» — на юге Сирии, после чего в Москву привезли ультиматум, и уже через пару часов после его предъявления Путин первый раз изменившимся лицом сообщил о выполнении всех задач и выводе войск.

Другой вопрос, что теперь-то его никто выпускать не собирался. Раз уж ты тут, то вперед, нечего рассиживаться, под клиентом нечего суетиться, поздно. Кремль совместно с Ираном зачистил джихадистов на севере и фактически разгромил просаудовских прокси в интересах Турции, которая теперь доминирует на всем севере Сирии (кроме курдских анклавов, где, понятно, успели подсуетиться американцы). Кремль за услугу не получил ничего: Алеппо перешел под иранских прокси, что туркам крайне интересно как с точки зрения столкновения интересов России и Ирана, так и с точки зрения создания иранского буфера против проамериканских курдов. Кремль в ответ на такой неджентльменский «кидок» второй раз взбрыкнул и заявил в декабре 16, что всё, он отчаливает домой. Нет, ребята, так дела не делают, за вами ещё немножко повоевать — и вот, наконец, Кремль спустили на ИГИЛ, по всей видимости под своё самое что ни на есть честное слово: ты отработай, и тогда-то точно никаких претензий к тебе иметь не будут.

Вот и вся история двух откровенно тупых по своему содержанию войн, в которых Кремль не решил ни свои собственные шкурные задачи, ни тем более национальные российские. При этом окончательно выползти из них ему невероятно сложно, и скорее всего, чтобы попытаться закрыть их, Путину придется лезть еще в одну (а то и парочку) войн. Ливия сегодня выглядит крайне перспективно с этой точки зрения (даже сейчас понятен гениальный замысел великого мастера многходовок), но, возможно, есть еще и Йемен, куда Путина могут подрядить немножко поработать наши новые саудовские партнеры. Благо, Южный Йемен в свое время входил в зону советских интересов, а потому российская пропаганда сможет сориентировать аудиторию примерами из славного прошлого. То, что Путин — ни разу про национальные интересы, понятно, никто произносить не станет. Да и кому это интересно, в конце концов. Картинка в телевизоре рулит. То, что в Йемене Путина подрядят воевать ровно противоположно тому, за что он воевал в Сирии, никого не смущает: шизофрения на марше, а электорату вообще без разницы, каких «бармалеев» будет героически бомбить отечественное люфтваффе. Вы, главное, не останавливайтесь, градус психоза должен только расти.

В этих войнах для меня лично (я, кстати, не раз обращал на это внимание) интересны чисто с клинической точки зрения люди, именующие себя и националистами, и патриотами, и левыми (а иногда и теми, и другими и даже третьими одновременно). Сам факт «боления» за кремлевскую команду в этих войнах говорит о полном сумраке в их сознании. Выйти из него они не в состоянии. Приветствовать империалистические войны в интересах российского монополистического капитала, убивающего страну — это полная клиника и отсутствие не то что убеждений, а элементарных этических маркеров, показывающих, что есть хорошо для страны, а что — категорически нет.

Идет ли речь о непорядочности этих людей или об их невежестве, вопрос, в сущности, неинтересный. Они — прекрасная иллюстрация того, насколько и как можно промыть мозги дешевой демагогией и лживыми лозунгами и речевками. Фашизм, кстати, как раз и нуждается в такой социальной группе поддержки — неспособной даже к элементарным алектическим построениям в причинно-следственных рядах. Аудитория фашизма — дезадаптированная масса с фрагментарным фасеточным мышлением, рефлекторно отзывающимся на моргание телевизора. Выделяющая слюну по команде «фас». Неспособная самостоятельно оценить ни точечные факты, ни причины и следствия, ни противоречия, я не говорю уже про более сложные системы. И мы от него, фашизма, очень даже недалеко: большая часть составляющих уже сложилась.

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора
Партия нового типа
Центр сулашкина