Выбор молодых: по Сеньке будет и шапка!

Александр Берберов Общество 155

И сторонники и противники ресоветизации общества делают каждый свою ставку на молодёжь, адресуют надежды новому поколению. Это естественно: оно «неведомое», что пока варится в его головах – понять трудно, и в то же время судьба XXI века в его руках, как ни крути. Сторонники ресоветизации строят свои расчёты на самоликвидации «перестроечной» лжи: капитализм перестал быть загадочным и многообещающим «запретным плодом», потерял облик «светлого завтра». Молодые в нём уже родились, и видят его воочию, без фильтров и фотошопа. Соответственно, врать о том, что рядом – куда труднее, чем врать о том, что за океаном…

С чем сталкивается молодое поколение? Те, кто 1999 или 2006 годов рождения? Они выходят в жизнь, и для них всё очевиднее безнадёжность их личного социального положения. Ударными темпами, как и положено в периферийном капитализме, строится кастовый строй. Ещё Питирим Сорокин, отец американской социологии, предупреждал, что даже при феодализме с его сословиями вертикальная мобильность существенно выше, чем при капитализме[1].

Наследник в сложившейся рыночной системе, вплоть до какой-либо её масштабной катастрофы, спутывающей все карты, может рассчитывать разве что сохранить наследие отца. Неимущий почти железно обречён оставаться неимущим навсегда и плодить таких же неимущих. Кастовый строй «лифтов» не знает, за исключением, может быть, преступного мира, да и то чуть-чуть.

Поскольку поколение приватизации поделило страну (как им кажется) раз и навсегда – новые поколения, родившиеся после приватизации, попадают «седалищем между заборами». Всё поделено до тебя – а что тогда тебе остаётся?

Личная неприкаянность молодых сочетается с жуткими картинами общего политического и экономического застоя, технологической, научно-технической деградации, культурного и образовательного регресса. Если справедливость базируется на знании (как искусство доказательства своих и чужих прав), то несправедливость базируется на невежестве. И чем острее несправедливость, тем большего уровня невежества для своего обеспечения она требует. В частности, чтобы не переживать за нынешний уровень расслоения общества – требуется мышление уровня каменного века, не выше.

Если прогресс вытекает из альтруизма по формуле «я могу, другим надо», то регресс и застой – удел общества эгоистов. Здесь те, кто могут – всё лично себе уже взяли, а те, кому надо – ничего взять не могут, ничего не решают.

Современный капитализм для молодых – не вариант, а реальность. Он уже лишён для молодёжи шарма предположительности, романтизма гадательности – мол, «я при нём бы был бы…» и т.п.

Гадать о том, кем бы ты стал, если бы родился в Америке, уже нечего: ты в ней и родился. И кто ты сегодня есть – тот ты и есть, без всяких фантазий на тему «альтернативной судьбы».

+++

Распад человеческих отношений до совсем звериных, с соответствующим изменением ландшафта – предсказать нетрудно. С Голливудом, который, одержимый предчувствием, каждый второй фильм снимает на эту тему, конкурировать трудно, но попробуем.

Людей разделяют стены и заборы, а объединяет некое Общее Дело. И если его не осталось – тогда остаются только стены и заборы, плюс огораживания и разгораживания. Что за стеной или забором его частного домена – человеку становится неинтересно. Общего Дела нет – сходиться незачем.

В жестокой борьбе за существование у человека отпадает всё «декоративное», он принимает обтекаемую форму узкой функциональности, не интересуясь ничем, кроме несущего доход. Соответственно, вылетают в никуда мешающие в драке большая наука, высокая культура и абстрактное мышление (когда думаешь не о себе, а вообще, обо всех и всём).

Конкретизация личности превращает её в агрессивного робота с очень узким набором мыслительных алгоритмов. Те, кто не умеют зациклиться только на собственной корысти как на маниакальной идее – вымирают, выбраковываются отбором.

Человек перестаёт быть мыслящим органом Вселенной и превращается в маньяка, гоняющегося за доходами. Места для общих рассуждений, бесплатного любопытства, отвлечённых интересов и фантазии в нём просто не остаётся. В жестоком мире тотального выживания всему этому просто не в чем быть.

+++

Этот мир молодые получают сразу, в готовом, уже сложившемся виде, который не оставляет места и надеждам на «трудности переходного периода». Это не переходный период – это навсегда. История для либералов закончилась, а там, где не закончилась – там они видят свою недоработку. Либеральное общество, по мнению его хозяев, идеально[2], и что-то в нём менять — «только портить».

Именно поэтому у ресоветизаторов и живёт надежда на молодёжь: она кажется более цельной, чуждой сомнениям растерявшихся отцов. Она видит всю картину, целиком и сразу, а не по кусочкам сладострастных ожиданий «настоящего капитализма»…

+++

Но если это так – откуда же тогда надежды на молодых у либералов? Что, кроме горя и пустоты, тоски и отчаяния, ощущения напрасно прожитой жизни по итогам – может дать либерализм молодым поколениям, вступающим в жизнь? Ему не только предоставлять, ему уже и обещать ничего не осталось.

Всё так, всё так, но…

Отсталый мир – не сам по себе отсталый. Он отсталый потому что в нем живут умственно-отсталые люди. Скажите мне, друзья: что было иным в раннее Средневековье? Воздух? Вода? Леса? Руды не было в недрах или нефти? Моря были больше? Или наоборот, меньше? На своём ли месте стоял Кавказ или Урал?

Я скажу – да вы, наверное, и сами догадались, что и воздух, и вода, и почва и недра в раннем средневековье были точно такие же, как и в ХХ веке. И если бы эта эпоха была населена современными людьми – то они построили бы в ней современный мир и современные отношения. Но они были отсталыми, а потому и примитивные формы хозяйствования, и примитивные формы общественной жизни казались им единственно возможными. Они не добывали нефти не потому, что нефти в их годы не было, а потому что сама мысль как-то эту нефть использовать в двигателях была им чужда!

Века истории – это ответ на вопрос, как могут жить люди разного уровня знаний, имея под рукой одну и ту же планету. Шарик-то один и тот же, просто он в разных руках. В руках одних людей он поднимает космические корабли бороздить просторы Вселенной, в других – ничего, сложнее дубины, поднять не может.

Сказать, что бытие определяет сознание – можно только в случае природных глобальных катастроф. Например, оледенение или извержение супервулкана, действительно, могут повлиять на сознание людей извне.

Во всех остальных случаях – когда ледники и магма на старом месте – сознание определяет, каким стать бытию.

Я не только не разделяю фатализма «формационщиков», по которому техника ХХ века могла возникнуть лишь в ХХ веке, и никак не раньше, я даже не понимаю причин этого фатализма. Откуда он взялся?! А почему эта техника не могла возникнуть на два века раньше? И уж тем более – с чего вы взяли, что она не могла на два-три века отстать, задержаться?

Люди развивались – и если бы они развивались быстрее, то раньше бы запустили спутник в Космос. А если бы медленнее – то позже. Даже в наши дни есть на планете реликтовые племена, остающиеся в каменном веке: для них последних 10 000 (!) лет как бы и не было вовсе.

От чего зависит скорость прогресса? От ледникового периода? В какой-то мере да (он дал толчок), но куда в большей степени от желания, напора, настойчивости, последовательности, фанатизма самих людей!

Если много людей хотят развиваться – то они находят и средства и возможности. А если сама мысль о прогрессе не посещает их голов – они топчутся веками на месте или деградируют. Что в этом непонятного или сенсационного? По-моему, весьма заурядная констатация: кто хочет, тот учится, а кто не хочет – того не заставишь…

+++

Инфернальные «реформы» 90-х нанесли страшные травмы не только социальному положению и объективным перспективам будущего новых поколений. Они ещё нанесли и страшный удар по мозгам, вызвали почти в буквальном смысле – «сотрясение мозга», тупым предметом по имени «насаждаемая тупость».

Поскольку общество неразрывно связано с составляющими его людьми – примитивное общество может сохранять себя, только будучи населено примитивными людьми. Какой корабль мы называем деревянным? Тот, который составлен из деревянных элементов. А какой стальным? Тот, который состоит из стальных деталей. Материал основной массы деталей – становится материалом предмета в целом, так?

Как создать, а потом увековечить ущербно-дегенеративное общество? Понятно, как: создавая, а потом воспроизводя ущербных и дегенеративных людей.

Если хорошо наладить процесс дебилизации человека – я не вижу причин, чтобы общество менялось к лучшему. Оно может оставаться дебильным сколь угодно долго: если бы мы с вами родились на Амазонке, то доселе бы бегали с каменными топорами.

Либеральные идейки – это черви для мозга. Они выедают аппарат мышления изнутри. Их создали в рамках борьбы империй – одна империя запустила, чтобы уничтожить другую.

Теперь это использование нейропатического оружия – древняя история, как Шумер и ацтеки. Давно уж нет на планете поверженной методами Даллеса советской империи – но джинна, выпущенного из бутылки, обратно не загонишь.

Черви едят мозг изнутри. Как? Читайте, и сверяйте с тем, что видите вокруг себя:

1) Во все эпохи истории подавляемые и презираемые низшие инстинкты, зверящие и скотинящие человека – либералами активно насаждаются и пропагандируются «из каждого утюга».

2) Приоритет отдаётся низшим формам психической деятельности

3) Высшие формы психической деятельности не только не поощряются и не поддерживаются – но подвергаются небывалому глумлению, шельмованию, высмеиванию. Низшее в человеке объявлено нормой, а высшее – патологией.

4) Созидательный труд, во все века считавшийся богоподобным занятием (работать – значит молиться) – объявлен уделом неудачников, проклятием лохов.

5) Паразитарный образ жизни выставлен идеалом бытия, паразиты – требуют считать их вершиной мироздания и пищевой цепи.

6) Всякая широта мысли убита локальной узостью корысти биологического тела человека, всё, что не приносит выгоды здесь и сейчас – уже «ничто и никогда».
+++

Молодые поколения, родившиеся «после Ельцина», попали в ловушку регресса, вызывающую ярость и отторжение у разумных существ. И весь вопрос в том – разумные ли они существа?

Либералы, которые снова и снова заверяют нас, что молодёжь растёт либеральной, делающие ставку на смену поколений – убеждены, что уже нет.

А регрессивного дебила не напугаешь ловушкой регресса. Она для него «прикольная».

Человек оказывается в гармонии с окружающим миром, если уровень отношений людей соответствует умственному уровню в человеке. Если человек туп, то умное решение для него непостижимо: «многа букф», а тупое решение – единственное доступное и воспринимается как вполне разумное.

На это и делается ставка либералов, уповающих на молодёжь.

Ведь психически больной человек далеко не всегда понимает, что он в психиатрической клинике. Полагая себя Наполеоном, он может думать, что клиника – это дворец в Париже, а сам он – император Франции, и т.п.

+++

Современное либерально-рыночное общество – психиатрическая клиника, и это вызывает отвращение и негодование у психически здорового человека. Вопрос лишь в том, сколько таких людей у нас осталось! Потому что психически больного психиатрической клиникой не напугаешь, ему клиника – дом родной…

К чему быть голословным?

Вот недавно украинский политолог Юрий Романенко сравнил украинцев с варварами, жгущими костры на останках великой цивилизации.

— Глядя на циклопические здания АЭС и сетку РЛС, хорошо понимаешь, что сегодня мы находимся в роли вестготов, которые пришли в Колизей и развели там костры, стали табором и удивлённо смотрят по сторонам, не понимая функционал окружающей архитектуры…

Социальные отношения в стране сегодня на том уровне, когда рождение циклопической инфраструктуры и чего-то масштабного невозможно по определению.

Ещё живы те люди, что её строили, но нет духа, который был бы способен осуществлять такие проекты. Примитивизация сознания влечёт за собой примитивизацию повестки, которая влечёт за собой примитивизацию инфраструктуры… Сгнило все — люди, железная дорога, порты, система образования.


Как мы до сих пор удивляемся тому, как египтяне возвели пирамиды, так парасюки физически не могут понять, как такие вещи строили их бабушки с дедушками…

Само по себе признание советской цивилизации и советского наследия великим — необычно и свежо для политического украинца. И в одном он, безусловно, прав: ни Украина в её современном виде, ни оболваненные украинцы не способны создать ДнепроГЭС, ЧАЭС, Николаевский судостроительный завод, меткомбинат имени Ильича.

Это очевидно – как и то, что популярность на Украине набирает вовсе не партия возвращения в УССР, а… либертарианская партия, партия крайних до патологии либералов, приверженность к которой заявляет г-н Зеленский[3], новый гауляйтер УГ…

+++

Итак, два процесса: развал жизни, превращающий ранее обыденные блага в недоступные, и популярность той партии, которая обещает ускорить и углубить это развал.

Как такое понять умом? Умом – никак.

Идёт процесс, в соответствии с которым зверь, поселившийся в людском жилище, уверенно превращает бывший благоустроенный дом в логово и берлогу. Предметы, которые остались в квартире от человека – давно не используются и превращаются в «магические артефакты»: варвар смотрит на «циклопические сооружения» — и гадает, что бы это могло быть? Боги ли это некогда возвели, или инопланетяне?

Но в целом процесс понятен:

Дом человечества превращается в звериное логовище. На гниющих коврах – обглоданные кости, углы помечены вонючей секрецией хищника, мебель ободрана когтями, которые зверь об неё точит. Смрад, тьма, хаос – но зверю кажется уютным. И более того: ему кажется, что когда он сюда только попал – было куда менее уютно.

Много было тупому непонятного.

А теперь вон всё понятно…


[1] Сорокин мотивировал это тем, что феодализм – это общество постоянных войн, и личное участие в очередной войне, доблесть, проявленная человеком при захвате чужой земли или защите собственной могли быстро продвинуть его в ряды дворянства. Например, в Российской Империи первый же офицерский чин, самый низший, будучи присвоен солдату, давал право на наследственное дворянство. Капитализм трамбует бедность гораздо прочнее и безнадёжнее.

[2] Любопытно отметить, что об идеальности своего общества, которому дальше некуда развиваться, говорил не только Ф.Фукуяма в ХХ веке. Английский премьер, герцог Веллингтон, настаивал, что сложившийся в Англии XIX века строй – идеален, и не должен меняться. Фактически в каждом веке, вопреки живой жизни, либералы объявляют историю законченной.

[3] Советник Владимира Зеленского Руслан Стефанчук заявил, что партия нового президента Украины «Слуга народа» выбрала своей идеологией либертарианство.

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора