Одна из главных странностей в работе российских властей – какой-то принципиальный отказ использовать международные юридические инструменты

Редакция "Народного Журналиста" Общество 56

«СОЮЗ НАРОДНОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ»

Одна из главных странностей в работе российских властей – какой-то принципиальный отказ использовать международные юридические инструменты.

Например, в мире существует механизм «принудительного лицензирования». Международное право в рамках ВТО даёт странам участницам прямое право ввести в своё национальное законодательство меры, «необходимые для защиты общественного здоровья». В том числе это могут быть те меры, которые нарушают права интеллектуальной собственности монополий.

Таким правом воспользовался Мандела во время эпидемии ВИЧ в ЮАР, когда «Большая фарма» отказалась снизить цены на ряд лекарств. Это позволило остановить эпидемию, а затем был создан и фундамент для развития местной фарминдустрии. В России несмотря на эпидемию ВИЧ последних лет никаких движений на этом направлении не видно.

Бразилия благодаря принудительной лицензии на препарат эфавиренз, сэкономила более $100 млн. в течение пяти последних лет.

После вспышки Гепатита С в ряде стран резко вырос спрос на софосбувир, эксклюзивный препарат от Gilead. Десятки государств пригрозили компании воспользоваться принудительным лицензированием, если та не снизит стоимость лекарств до приемлемого уровня, но не Россия. Поэтому в Казахстане курс лечения препаратом сегодня стоит $86, а у нас около $3400. Не так давно принудительное лицензирование на этот препарат ввела Малайзия.

При этом Gilead дал лицензию 11 индийским компаниям на производство этого лекарства для 101 страны, в число которых Россия не попала.

В своих стремлениях защитить святость права собственности Россия опередила даже США и Германию, которые сами прибегают к механизмам принудительного лицензирования, и оказалась среди лидеров-охранителей, таких как Никарагуа, Парагвай и ЦАР. За 20 лет государство не воспользовалось ни одним из балансирующих механизмов, предусмотренных международным правом, даже в разгар пандемии COVID-19.

Возникает вопрос: почему в нашей стране охрана интеллектуальной собственности фактически превратилась в инструмент защиты интересов корпораций и их дистрибуторов, а не собственного населения?

Опубликовано ТГ-каналом «Proeconomics»

Фото: Архив «РГ»

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора