Средиземноморской эскадре рекомендован курс на Ливию

В конце ноября абсолютно незаметно для широкой общественности состоялся весьма примечательный, как теперь выясняется, визит иностранного гостя в Москву. Не особо афишируя свои намерения, в Россию приезжал главнокомандующий ливийской армией фельдмаршал Халифа Хафтар. Его принимали в наших МИД, Минобороны и в Совете Безопасности. Высокий гость уехал, и вдруг выяснилось, что в нашей столице фельдмаршал обсуждал чрезвычайно чувствительные не только для России темы.

Как разузнал авторитетный израильский сайт Debka.com, в 2002 году журналом «Форбс» названный лучшим в мире среди периодических изданий, специализирующихся на вопросах разведки и международного терроризма на Ближнем Востоке, с политическим руководством РФ Хафтар договаривался об усилении поддержки Ливии в борьбе с ИГИЛ *, поставках новых партий оружия. Но главное — о создании в его стране нашей военно-морской и военно-воздушной базы. Второй для России на побережье Средиземного моря (после Хмеймим в Сирии) и первой в Северной Африке.

По сведениям того же источника, обговаривалось и конкретное место, где в скором времени могут появиться российские боевые корабли и самолеты — приморский город Бенгази, второй по величине после столицы Ливии Триполи.

 Что в Москве в ответ услышал фельдмаршал Хафтар, неизвестно, видимо, даже Debka.com. Но абсолютно точно: Хафтару и его режиму очень нужен положительный ответ. Лидер растерзанной натовцами в 2011 году и погруженной в хаос Ливии контролирует считанные лоскуты бывшего самого процветающего государства Северной Африки. Шайки неизвестно кому подчиняющихся головорезов-кочевников растаскивают все остальное, включая добытую нефть.

На этом фоне, без сомнения, очень впечатляюще для официального Триполи выглядят нынешние события в Сирии, еще недавно оказавшейся практически в том же состоянии. Там тоже на руинах растерзанного исламскими радикалами государства все бились со всеми, а номинальный лидер страны Башар Асад мало чем управлял за околицами Дамаска. Но решительное вмешательство российских военных в считанные месяцы обратило ход той войны вспять.

Конечно, Хафтару очень хотелось бы и в своих пределах увидать столь же волшебное преображение собственной родины. Поэтому практически сразу после начала операции Воздушно-Космических сил РФ в Сирии фельдмаршал лично и через своих представителей принялся всячески обхаживать Кремль, уговаривая его не ограничиваться Сирией в праведной борьбе против ИГИЛ. А добивать врага в собственном логове, где бы это логово ни оказалось.

При этом всему миру известно, что именно Ливии сегодня роль логова бородачей террористов и уготована. Есть множество свидетельств того, что побитые в Сирии и Ираке бандиты потихоньку стягиваются в эту страну отдохнуть и зализать раны. Резкий рост числа террористов в Ливии в феврале 2016 года отметила разведка США. В этой стране давно идет боевая подготовка новых отрядов радикалов. Некоторое время назад появились совсем уж невероятные сведения, будто под городом Сирт игиловцами открыта даже школа для подготовки собственных летчиков-камикадзе.

Самому фельдмаршалу Хафтару и слабым остаткам ливийских вооруженных сил и полиции с такой разбойничьей вольницей ни за что не совладать. На помощь пришлось звать даже тех, кто, собственно, и учинил невиданный погром Ливии — членов НАТО. И прежде всего — американцев. С 1 августа нынешнего года боевая авиация США с итальянских аэродромов по запросу правительства национального согласия Ливии принялась наносить ограниченные по масштабам удары по отрядам и базам ИГИЛ в этой стране. Прошедшим летом стало известно, что там же втихаря и без особого успеха воюет и французский спецназ. Это выяснилось в июле, когда игиловцам огнем крупнокалиберных пулеметов удалось сбить над Ливией вертолет ВВС Франции с немногочисленным десантом.

То есть все развивается примерно по такому же сценарию, что и война в Сирии до вмешательства в нее России. Помните, там тоже кто-то кого-то помаленьку бомбил под лозунгом борьбы с международным терроризмом? Только сам этот терроризм в ходе странной войны все увеличивал и увеличивал подконтрольные территории. Пока не попал под российские ракеты и не принялся отползать.

Поэтому совершенно неудивительно, что около полутора лет назад, в апреле 2015 года, временно исполняющий обязанности премьер-министра Ливии Абдалла ат-Танивнезапно заявлял: «Мы хотим, чтобы РФ, это великое государство, способствовала восстановлению стабильности и военной мощи Ливии». Чтобы Москве этот разговор не показался скучным, и. о. премьер-министра тут же продемонстрировал и весьма аппетитный пряник. Он добавил: «Мы пересмотрим некоторые контракты, заключенные прежним режимом в 2008 году, так, чтобы они были выгодны обеим сторонам».

В 2008 году — это значит при Муаммаре Каддафи, столь неосторожно линчеванном после рокового натовского вторжения собственными мгновенно озверевшими поданными. Каддафи, стоит напомнить, в деле укрепления обороны десятилетиями ориентировался на нашу страну. И собственную армию вооружал почти исключительно сначала советским, а затем и российским оружием. Совсем немного покупал, правда, у Франции.

Причем, судя по всему, сомнений в боевых качествах наших вооружений у ливийских военных не появилось и после разгрома 2011 года. Уж они то знали, что если это оружие и не помогло отбиться от НАТО, то лишь потому, что после распада Советского Союза поставки запасных частей и сервисное обслуживание боевой техники ливийских вооруженных сил практически прекратилось. Добило армию Каддафи эмбарго на поставки оружия в эту страну, к которому неосторожно присоединилась и Москва. Естественно, вскоре это оружие превратилось в металлолом. Тут НАТО и подоспело со своей операцией «Одиссея. Рассвет».

Но если возвращаться к подписанным еще Муаммаром Каддафи оружейным контрактам, то о чем речь? О, это было бы весьма прибыльным делом для Москвы. Каддафи тогда ждал, однако так и не дождался от нас, 12 многоцелевых истребителей Су-35, 48 танков T-90С, некоторое количество зенитно-ракетных комплексов С-125 «Печора», «Тор-M2Э» и С-300ПМУ-2 «Фаворит», как минимум одну дизель-электрическую подводную лодку проекта 636 «Варшавянка», большое количество легкого и стрелкового оружия, крупную партию морских мин. Всего этого стреляющего и взрывающегося добра было на общую сумму в 2 миллиарда долларов.

Словом, после апреля 2015 года, по крайней мере, первый предмет для продолжения переговоров между Москвой и Триполи явно появился. Следом подоспел и второй. В сентябре 2016 года спецпосланник Хафтара, посол Ливии в Саудовской Аравии Абдель Бассет аль-Бадри передал спецпредставителю президента России по Ближнему Востоку и странам Африки Михаилу Богданову просьбу маршала вступить в новую войну и начать и в его стране контртеррористическую операцию против исламистских радикалов. Подобную той, что мы ведем в Сирии.

Публично озвученной Кремлем реакции на это чрезвычайно смелое предложение не последовало. Но некоторые свидетельства, способные, на мой взгляд, засвидетельствовать заинтересованность Москвы в том, чтобы твердой ногой встать и в западной части Средиземного моря, все же появились.

Не исключено, что именно так можно расценить загадочный и очень рискованный эксперимент российских ВКС, проведенный чуть более двух недель назад, 16 и 17 ноября. Тогда, по сообщению испанской газеты «Diario de Sevilla», одиночный российский многоцелевой истребитель Су-35С, взлетевший, предположительно, из-под Калининграда, в сопровождении самолета-танкера Ил-78 с четырьмя дозаправками облетел всю западную Европу — от Балтики до Гибралтара. В том числе прошел и мимо испанского порта Рота, в котором расположена одна из баз 6-го флота ВМС США. У самого входа в пролив Гибралтар наш истребитель развернулся и проследовал в обратном направлении.

По дороге Су-35С последовательно сопровождали норвежские, британские, французские, испанские и португальские коллеги. И наверняка эти пилоты тоже старались понять: что это было? Никогда прежде российские летчики на подобных машинах не отправлялись в полеты такой длительности над океаном, где на протяжении тысяч километров нет ни единой возможности в случае нужды совершить посадку.

Но если предположить, что к Гибралтару и за Гибралтар придется часто летать, в том числе и нашим истребителям, то подобная проверка возможностей летчиков и боевых машин выглядит оправданной.

Обратим внимание и на многозначительные слова Михаила Богданова, сказанные 25 октября нынешнего года. Тогда он заявил: «Нас спрашивают и из других стран иракцы и ливийцы: будете подключаться к борьбе с террористами на нашей территории? Мы говорим: пока от вас не поступало официальных обращений. Если они поступят, то наше руководство их внимательно рассмотрит».

Ну, вот теперь, стало быть, по крайней мере, из Триполи подобное предложение Москве поступило в ходе только что завершившегося визита фельдмаршала Хафтара в Россию. Как на него станет реагировать Кремль?

О целесообразности для нашей страны обзавестись собственной военной базой в Ливии упомянутый израильский сайт Debka.com рассуждает так. Если воздушные удары по позициям ИГИЛ в этой стране наносить с авиабазы Хмеймим, то из Сирии через воздушное пространство Египта или над морем самолетам ВКС РФ придется преодолевать расстояние минимум в 1500 километров. Что далековато для регулярных налетов. А вот если перебазировать российские бомбардировщики под Бенгази, то все для нас значительно упростится.

Возможно, это и так. Но неизбежен вопрос: а по силам ли России вторая военная база в Средиземноморье? Причем, в его самом дальнем от Севастополя и Новороссийска углу? Естественно, точные расчеты под силу только Генеральному штабу Вооруженных сил РФ. Но и без них терзают смутные сомнения.

Например, такое. Чтобы более-менее сносно снабжать один только Хмеймим российскому Военно-Морскому флоту пришлось привлекать все наличные большие десантные корабли. Всех четырех наших флотом, включая Тихоокеанский. Поскольку явно не хватало, спешно закупили старые турецкие сухогрузы и тоже поставили на работающую в лихорадочном режиме линию Новороссийск-Тартус. Привлекли килекторные суда, танкеры, буксиры и плавмастерские. Даже паром-ролкер «Александр Ткаченко». Все вместе назвали «сирийским экспрессом».

5 декабря заместитель министра обороны РФ по материально-техническому оснащению Дмитрий Булгаков доложил: всего за время нашей операции в Сирии из черноморских портов на плечах того выбивающегося из сил «экспресса» доставлено 710 тысяч тонн различных грузов.

Теперь давайте прикинем. Грузоподъемность одного большого десантного корабля (БДК), допустим, проекта 775 («Георгий Победоносец», «Ямал», «Цезарь Куников», «Александр Шабалин» и другие) всего 480 тонн. На флоте их, вывозящих на своих палубах и в трюмах основную тяжесть материально-технического обеспечения войны в Сирии, осталось лишь 12. Включая те, что в ремонте.

Получается, в среднем каждому БДК за год и два месяца участия России в той войне пришлось смотаться через Босфор и Дарданеллы в Сирию и обратно не по одному десятку раз. Едва ли не по паре походов ежемесячно.

Удивительно ли, что в день выступления генерала Булгакова в Сети появилось фото БДК «Георгий Победоносец», груженного под завязку и в очередной раз преодолевающего черноморские проливы. Столь ободранного, в подтеках ржавчины боевого корабля видеть давно не приходилось. А когда его красить-то? Успеть бы на войну…

А вы, фельдмаршал, говорите — Ливия… Да до нее тем БДК просто не добраться. А больше некому.

___________________________________________________________

* «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.