​«ИСКРЕННИЕ УБИЙЦЫ»: ЛИБЕРАЛЫ О ЖИЗНИ И ЦЕННОСТЯХ

Дмитрий Николаев 30.06.2019 17:36 | Общество 95

Мы продолжаем чутко слушать среду, чтобы нас не обвиняли в голословных вымыслах о несуществующих «мальчиках для битья», за которых мы выдумываем несуществующие мнения, удобные к опровержению. Нет нужды выдумывать! Либералы сами о себе говорят всё. Не нужно домысливать за них, нужно только вдумчиво читать их тексты, и поразишься той бездной и одновременно тупиком сознания, в который они зашли сами и ведут человечество. Знакомьтесь, Олег Дорман, кинорежиссер. 18 июня 2019 он написал статью «Рейтинг Путина — это рейтинг пива в холодильнике»[1]. Наболело у человека. Решил разобраться в смысле жизни. Статья глуповата и аутична, но имеет одно хорошее свойство: она пытается кратко (по признанию самого автора) обобщить всю либеральную мифологию.

И в итоге дарует читателю довольно цельное представление о той альтернативной вселенной, в которой они живут.

«…Вот взять советскую власть. Давайте, я напомню вам, как было дело. Отмена крепостного права, реформы Александра Второго, террор, заморозки, грандиозный расцвет России в начале нового века. Почему это? Потому, что на Западе люди придумали потрясающую технику, технологии и пр. Ковер-самолет, гусли-самогуды, говорящие зеркальца: всё, что в России было сказкой, на Западе стало правдой».

Оставим пока в стороне совершенно безосновательное утверждение, что на Западе изобрели «всё», а в России – «ничего». По иронии судьбы большую часть из перечисленного Дорманом изобрели именно в России, а на Западе заимствовали. Хотя бывало и наоборот: цивилизация строится на обмене техническими достижениями.

Вся её сила в том, что изобретённое в одной точке – быстро распространяется на все точки. Будь Россия технически отсталой – она просто не устояла бы перед ударом Запада (как Китай, Индия, Персия и африканские народы). Этот аргумент кажется мне самым неоспоримым: на всякое английское нарезное ружьё мы отвечали неизвестной англичанам морской миной, на железные корабли взамен парусников – неведомым англичанам реактивным оружием, на немецкие газы – русскими противогазами и т.п. А если бы мы не нашлись, чем ответить – нас давно бы уже не было бы. Заявки на ликвидацию России во все века делались Западом не шуточные!

Но, повторюсь, оставим это. Не о том спор. Спор – о базовых ценностях прогресса и человечности.

Является ли «говорящее зеркальце» самоцелью, или же побочным вторичным продуктом умственного и нравственного развития человека? Одинаково ли хорошо «говорящее зеркальце» в руках академика Вернадского и шимпанзе? Поможет ли «говорящее зеркальце» шимпанзе стать академиком? Или никак не повлияет? Или (к вопросу о современных гаджетах) – напротив, помешает умственному и нравственному созреванию полноценно-человеческой личности?

У Дормана вопросов личности, человеческих качеств и убеждений, норм вообще нет – а есть только биологические наслаждения и забавы.

«Тамошние жители создали всё это, потому что свободные люди делают всё лучше, чем люди в неволе. Одно отлично порождает другое: свобода — открытия, открытия — свободу. Придумали — и стали лучше жить. И все хотели так жить. Все хотят жить лучше, вы заметили? И никто не думает, что лучше — как в Китае. В Индии. В Монголии. Нет. Лучше — как в Европе».

Не иначе, как от хорошей жизни и от ударившей в голову свободы они в ХХ веке две мировых войны организовали. Делали в Европе – расползлось на весь мир. Включая «Китай, Индию, Монголию», в которых, якобы, никто не хочет жить (хотя жителей гораздо больше). Равно как и колониализм с его геноцидами и зверствами: тоже, придумали в Европе, распространили на всех. Многие не хотели: им устраивали карательные экспедиции и опиумные войны. Свобода!

Далее во Вселенной Дормана и «Эха Москвы»:

«…Русские промышленники прекрасно поняли, что национальное чванство — бессмысленно. Надо быть с лучшими: идеями, знаниями, технологиями, нравами. Надо быть лучше: это не постыжает. Талант России к переимчивости оказался колоссальным — и ни в малой степени не ущемил ее самобытности. Наоборот — такого любовного интереса к национальной культуре, какой возник в начале двадцатого века, еще поискать. Такого восторга перед открывшейся Россией — тоже. «Русские сезоны» Дягилева — не замечательный ли пример подлинной, а не придуманной экспансии? Успехи свободы, пусть перепеленутой, нарождающейся, в России начала двадцатого века давно никем не оспариваются[-?!! — ЭиМ]. И хотя известно, что младокапитализм ведет к большому социальному расслоению, известно и то, что в конечном счете свободный рынок ведет к росту общего благосостояния».

Кому и где это известно?! Известно-то совсем другое: уровень жизни удачливого вора существенно выше, чем у колхозника или заводчанина. Те за 200 рублей в месяц ишачат – а удачливый вор может за день миллион взять на «гоп-стопе». Но при чём тут «ОБЩИЙ» уровень благосостояния? Вампира не бывает без донора, Запада без колоний и «третьего мира»…

У Дормана «Пример жизни мануфактурных рабочих в России вполне показателен (?!! – ЭиМ). Но — не успели. Первая мировая, то, сё. Вся болотная мразь, веками бродившая, гноившаяся в стране, поднялась и всё уничтожила».

Причём она для «уничтожения» возводила гигантские сооружения, вроде ДнепроГЭСа и Турксиба, поставила «уничтожение всего» на индустриальный каток, сносила «всё» тракторами, а не как раньше, деревянными сошками, и свезла население «для уничтожения» из курных изб в большие города с многоэтажными домами. Чтобы усилить садизм, «истребители» сперва учили неграмотных «жертв», давали им грамотность, среднее и высшее образование – потому что сразу «уничтожать» тёмного неграмотного человека неинтересно. «Болотная мразь», уничтожая «всё» — ревниво блюла свою монополию: она ввела бесплатную, всем доступную медицину, чтобы люди не смели умирать сами – а только когда «уничтожители» придут их уничтожить.

Пока «болотная мразь» зверствовала в уничтожении «всего», во вселенной Дормана «…свободный мир продолжал развиваться. Он, к слову, неплохо учёл урок, и профсоюзы Европы и Америки могут сказать спасибо Ильичу. Мир продолжал развиваться, и, как ни скрывала советская власть его успехи, джинсы и кока-кола неодолимы…. все, кто мог хотеть, все, кто мог решать, хотели жить, как на Западе. Не как в СССР. Не как в Китае. Не как в Индии. Не как в Иране. Хрущев уже этого желания не скрывал».

Истерика Дормана, естественно, ничего не сказавшего о цене богатства одного в «свободном мире» для других, нарастает. И создаёт законченный психологический образ не только недалёкого, как животное-лакомка, но и очень голодного, психологически-нищего человека. Вожделея какой-то копеечной фигни – он просто все ногти себе сгрыз от нетерпения:

«А свободный мир уходил вперед, богател и богател. У нас Гагарин — у них транзистор. У нас спидола — у них кассетник. И треугольные пакетики с ананасовым соком финской фирмы «Турку», выброшенные в розницу по случаю Олимпиады-80, довершили дело безо всяких «Першингов». Прежняя власть… не сочеталась с видеомагнитофонами, люрексом, дип пёрплом».

Вот теперь возьмите всё это нищенское «достояние», которое он перечислил, добавьте к нему жвачку, джинсы, «сникерс» и ещё что-нибудь. И посчитаете стоимость в современных ценах. Транзистор, кассетник, пакетик с соком, видеомагнитофон, люрекс, и ещё жвачка с джинсами и колой. И сравните цену этого «богатства» с бесплатно выдаваемой человеку квартирой. Тоже в современных ценах. Человек, который потерял возможность обрести квартиру в городе в обмен на кучку этой дешёвой дряни, которой цена в базарный день пятак – безумец, не иначе. Это и есть обмен ведра золотого песка на стеклянные бусы, который практиковали англичане по отношению к самым диким индейцам.

К недостаткам советской власти можно отнести то, что она была слишком рациональной. То есть она в первую очередь заботилась о главном, а о третьестепенном – по остаточному принципу. Она полагала, что любой поймёт очевидную разницу между миллионами в виде подаренной квартиры и копеечным подарком в виде жвачки и колы.

А люди-то не роботы. У них в голове – чудеса в решете. Им вот вынь да положи жвачку, а не то они умрут не отходя от кассы! И вот эти люди, словами М.Булгакова, «стоящие на самой низкой ступени общественного развития («все ваши поступки и мотивации зверины») – добились своего. В параллельной вселенной Дормана это выглядит так:

«Всё богатство, свобода, надежда, доставшиеся следующему поколению, — результат реформ Ельцина и Гайдара… Люди усекли, что при Ельцине стали жить хорошо. Вот «плохо-плохо», а на самом деле — хорошо. Мало того. Так хорошо, как никогда не жили. Никогда за всю русскую историю. И в Москве, и в таежном поселке, и в умирающей деревне. По-разному лучше — но всюду лучше. А главное — с осмысленной надеждой. С возможностью жить лучше. Жить по-своему, в полный свой рост. Отдать это внезапное, это относительное благополучие, соединенное с надеждой, не хотел никто».

Если коммунисты мерили уровень достатка со своей излишней рациональностью, по предметам в обиходе, что не совсем верно[2], то либералы ещё «круче». Они измеряют благополучие людей по собственным ощущениям.

Например, известный тележурналист Владимир Познер на вопрос «Как вы оцениваете уровень жизни в современной России?» в 2011 году ответил так:

– Я много езжу по стране. И пришел к выводу, что у нас никогда так хорошо не жили, как сейчас. Количество автомобилей, магазинов, полных платежеспособными покупателями, – все это говорит о довольно высоком уровне жизни. И меня удивляет, что при этом большинство людей по-прежнему уверены, что мы живем хуже, чем в Европе. Ничего подобного! Но мы же уверены, что это у нас все ужасно, что у нас все рушится и никакой надежды быть не может

То есть Познер на глазок, по магазинным полкам, оценил уровень жизни. Он не оперирует ни цифрами, ни даже разговорами с людьми, к которым «много ездит». Если бы Познер с такими критериями попал бы на великосветский приём в Петербурге, в разгар голода в Перми да Вятке, он сделал бы вывод, что царская Россия богаче всех на свете. А что? Он же своими глазами видел, на балу у великих князей!

Либералы в расчёт не принимают ни статистику предметов, ни даже ощущений самих людей (которым, наверное, виднее, чем Дорману и Познеру, лучше или хуже они стали жить!). Но у них странны не только методики расчёта, но и ключевые приоритеты «хорошей жизни». Спросите у Дормана, что есть предел мечтаний – и он без запинок отрапортует:

«Мы можем с высоты своей образованности ругать народ, что продал высокие идеалы за десять сортов пивасика. Но, ребята, — десять сортов. Включая нефильтрованный Хугарден! И если для далекого поселка это всего лишь «Очаковское» — будь благословенно «Очаковское».

Мы имеем дело со странными людьми, которые – судя по этой цитате – выставляют пиво вершиной цивилизации и человеческой мысли. И верхним приоритетом человеческой мечты. Я, ей-Богу, не хочу ругаться, я только спрошу кротко: а как же быть с веками антиалкогольной пропаганды, которую пытались вести все образованные люди по обе стороны Атлантики?

И если у вас пиво – предел мечтаний, то почему не водка и не наркотики? Ведь не только доступность пива повысилась, доступность наркотиков тоже повысилась. И ещё больше, чем у пива. Да и принципиальной разницы между ними нет: пиво – слабое средство, героин – сильное, но средство достижения одного и того же состояния психики…

Я не хочу показаться ханжой, я тоже иногда пью пиво. Но я считаю это проявлением собственной человеческой слабости, и ничем больше. Да, слаб человек! И что с того? Объявить его слабость его единственным содержанием? Я не говорю о запрете пива: я лишь о том, что сводить уровень человеческой цивилизации к изобилию сортов пива – означает завести человеческую мысль в безвылазный тупик. Рассуждая далее, хорошим или плохим бывает не только пиво. «Кокс» тоже может быть чистым, это белый порошок, а может и не очень – тогда он бурый.

И не кажется ли вам, что мы произведём фундаментальную подмену понятий, если вместо обсуждения борьбы с наркоманией начнём обсуждать качество кокаина? Где и у кого он лучше (завиднее), а где хуже? В этом случае мы, как раз, без натяжек и аллегории, в прямом смысле переходим от рациократии к наркократии, на которую сделал ставку современный Запад.

Наркократия – не только наркотики в каждом доме, хотя и это тоже. Прежде всего, это стимуляция наслаждений, удовольствий, превращённая человеком в главную и конечную цель.

В погоне за удовольствиями биологическая особь не думает ни о прошлом, ни о будущем, ни о цене её удовольствия для окружающих. Она рвётся к биологическому наслаждению, ломая все табу, все прогнозы об угрозах и через страдания окружающих любого уровня.

И если рациональность выстроена на культурных запретах, учёте возможных (предполагаемых) рисков и обобщении идеи человека, уравнивающей мыслителя с другими людьми[3] — то приоритет наслаждения делает время одномерным (без прошлого и будущего) а особь – уникальной, не желающей сопоставлять себя с себе подобными.

Яркая иллюстрация этого – наркоман. В погоне за «кайфом» он нарушает запреты, не думает о риске для себя в будущем и совершает любые насилия над окружающими – чтобы добиться себе желанной дозы «дури». Поэтому культ наслаждений мы называем наркократией, хотя вышеозначенным образом ведут себя не только химические наркоманы.

Именно такой описывает Дорман пост-советские либеральные власти РФ:

«Они тоже [как и народ – ЭиМ] хотели десять сортов, лучше двадцать [пива], — просто не для тебя, а для себя и пацанов. И всё так шло, всё так текло, а потом оказалось — вытекло; чем тверже их власть — тем меньше пива.

Уже не выпьешь в Биаррице. Уже не спляшешь в Австрии. Зачем тогда всё — если всё было только ради этого? Реки крови, преданные друзья, бессонные ночи, брошенные жены [выделено нами — ЭиМ]— зачем?

Рейтинг Путина — это рейтинг пива в холодильнике. А отнять пива народ не позволит никому: даже Путину. Я верю в народ. Блага свободного мира обладают тайным воспитательным свойством — они учат защищать благополучие [Cловно задавшись целью иллюстрировать нашу теорию, Дорман сводит БЛАГОПОЛУЧИЕ к сортам пива, избранного как аллегория животного удовольствия, кайфа, расслабухи. Если есть 20 сортов «кайфа», праздника живота – то не мешает «благополучию» особи ни предательство предков, кощунство и святотатство, ни грядущие катастрофы, о которых, «опьянев от наслажденья», дегрод просто не думает- ЭиМ].

Кто как умеет, конечно. А кто и как — мы увидим. Мне хотелось коротко».

Удовольствие – штука опасная: мухи тонут насмерть и в варенье, и в меду. Либералы готовят человеку «медовую ловушку» (в более широком, чем обычно придают этому определению, смысле).

Человек влипнет в мёд животных наслаждений – и утратит разум, движение, жизнь, всё человеческое в себе. Ибо реакция на сладкое у высших и низших видов одинаковая. Чтобы чувствовать сладость мёда – не обязательно быть человеком, это может чувствовать и медведь, и насекомое.

Было бы мрачным и жестоким вообще отрицать удовольствия человеческого тела, но ещё мрачнее и чудовищнее сводить к ним всего человека без остатка. Всякий человек ходит в туалет, но свести всю его жизнь к освобождению организма от шлаков (притом, что оно – безусловно, часть жизни) – как-то неправильно, а?

Дорман извергается чем-то, подобным шлакам, и далее:

«Я бы, допустим, предпочел повесить всё случившееся потом на предательскую интеллигенцию, которая-то уж должна была знать, что почем. Но, в конце концов, она что — не плоть от плоти? Что ж, если она интеллигенция, ей теперь и смузи в патио не пить? Свобода подарила россиянам то, о чем они и мечтать не могли, но мечтали не один век: товары, вещи, продукты, технологии и даже некоторые свободы Запада».

Думаю, путинские годы подарили и другое: знание, что всего этого благополучия не бывает без свободы. Знание для широких масс пока не умственное , а нутряное, но оно и вернее. Знание поразительное и для самой власти».

Собственно он всё сказал. Он и такие, как он — приговор цивилизации и виду «человек разумный». Наша задача — услышать и понять это…


[1] https://echo.msk.ru/blog/dorman/2447525-echo/

[2] Ну, например, по числу автомобилей. Или холодильников в семье. Или квадратным метрам жилья. Считали именно функциональный предмет, а не марку: статистика не отличала «Запорожцев» от «Волг», мол, всё равно же машина! Не видела разницы между однометражными квартирами в Москве и Урюпинске. А разница есть – даже если ВНУТРИ квартиры абсолютно одинаковы. Важно ещё – где они расположены.

[3] Не делай другим того, чего не хочешь, чтобы сделали тебе. Поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой.

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора