ПИСЬМА ОБ ЭВОЛЮЦИИ (13). Аскетизм Ленина (окончание)

Александр Майсурян 7.07.2018 20:31 | История 34

В. И. Ленин в Швейцарии, его юный спутник называет Ильича Вильгельмом Теллем. Иллюстрация из советской детской книги о Ленине.Ленин умел хорошо грести, плавать, ездить на велосипеде, кататься на коньках, проделывать разные упражнения на трапеции и на кольцах, стрелять и охотиться

Итак, продолжим сравнение «моделей поведения» Ленина и Рахметова.
Всё-таки их главное сходство было не в самоограничении своих потребностей, а в строго продуманном, экономном расходовании любых доступных ресурсов: здоровья, времени, самой жизни. Одним из любимых словечек Владимира Ильича было «лишнее». «Напрасно, это лишнее», — лаконично замечал он, тем самым как бы разом отсекая то, о чём шла речь. «Для того, чтобы достигнуть намеченной цели, — говорил Ленин, — нужно исключительно к ней стремиться, нужно сосредоточить на ней всё своё внимание, всю свою энергию, все свои силы и всю волю, сосредоточить, отбрасывая всё лишнее, всё не идущее к цели«. В общем, это самое краткое и самое ёмкое описание «модели поведения» Ленина, а также и Рахметова. Да и вообще «аскетичной модели поведения» в любом процессе эволюции.

Сравним, например, отношение Ленина и Рахметова к чтению.
Рахметов: «По каждому предмету капитальных сочинений очень немного; во всех остальных только повторяется, разжижается, портится то, что все гораздо полнее и яснее заключено в этих немногих сочинениях. Надобно читать только их; всякое другое чтение — только напрасная трата времени. Берем русскую беллетристику. Я говорю: прочитаю всего прежде Гоголя. В тысячах других повестей я уже вижу по пяти строкам с пяти разных страниц, что не найду ничего, кроме испорченного Гоголя, — зачем я стану их читать? Так и в науках, — в науках даже еще резче эта граница… Я читаю только самобытное и лишь настолько, чтобы знать эту самобытность… Каждая прочитанная мною книга такова, что избавляет меня от надобности читать сотни книг». «Поэтому, — продолжал Чернышевский, — никакими силами нельзя было заставить его читать Маколея; посмотрев четверть часа на разные страницы, он решил: «я знаю все материи, из которых набраны эти лоскутья». Он прочитал «Ярмарку суеты» Теккерея с наслаждением, а начал читать «Пенденниса», закрыл на 20-й странице: «весь высказался в «Ярмарке суеты», видно, что больше ничего не будет, и читать не нужно»».
Таких же правил придерживался в своем чтении и Ульянов: не читать ничего лишнего. Например, Ленин не стал читать «Бесов» Достоевского. Он сказал: «Явно реакционная гадость, подобная «Панургову стаду» Крестовского, терять на неё время у меня абсолютно никакой охоты нет. Перелистал книгу и швырнул в сторону. Такая литература мне не нужна, — что она мне может дать?.. На эту дрянь у меня нет свободного времени». О «Братьях Карамазовых» того же автора вкупе с «Бесами» высказывался так: «Содержание сих обоих пахучих произведений мне известно, для меня этого предостаточно. «Братьев Карамазовых» начал было читать и бросил: от сцен в монастыре стошнило».
Большевик Вацлав Воровский говорил о Ленине одному из товарищей: «Он делит литературу на нужную ему и ненужную, а какими критериями пользуется при этом различении — мне неясно. Для чтения всех сборников «Знания» он, видите ли, нашёл время, а вот Достоевского сознательно игнорировал». (Впрочем, «Записки из Мёртвого дома» Достоевского Ленин высоко ценил и любил).


Ленин читает газету «Правда». Казалось бы, обычный снимок, но обратим внимание, как Ленин погружён в это занятие, целиком отдался чтению. Кажется, весь остальной мир для него просто перестал существовать…


Ленин на III конгрессе Коминтерна в 1921 году слушает оратора, сидя или, скорее, лёжа прямо на ступеньках лестницы, ведущей к трибуне. И опять, погружённость его в это дело и увлечённость им так велика, что всё постороннее для него уже не существует

Выше я уже написал, что аскетизм и Ленина, и Рахметова имеет «воинскую» или «спортивную» природу (что совпадает полностью или в основном). Это отнюдь не аскетизм отшельника-пустынножителя, который истощает своё тело, а скорее модель поведения воина, который, наоборот, планомерно укрепляет и развивает его. Это хорошо видно на примере отношения обоих к физической культуре.

О Рахметове: «Стал очень усердно заниматься гимнастикою… На несколько часов в день он становился чернорабочим по работам, требующим силы: возил воду, таскал дрова, рубил дрова, пилил лес, тесал камни, копал землю, ковал железо; много работ он проходил и часто менял их, потому что от каждой новой работы, с каждой переменой получают новое развитие какие-нибудь мускулы. Он принял боксёрскую диету: стал кормить себя — именно кормить себя — исключительно вещами, имеющими репутацию укреплять физическую силу, больше всего бифштексом, почти сырым, и с тех пор всегда жил так… Раз даже прошел бурлаком всю Волгу, от Дубовки до Рыбинска. Сказать, что он хочет быть бурлаком, показалось бы хозяину судна и бурлакам верхом нелепости, и его не приняли бы; но он сел просто пассажиром, подружившись с артелью, стал помогать тянуть лямку и через неделю запрягся в неё как следует настоящему рабочему; скоро заметили, как он тянет, начали пробовать силу, — он перетягивал троих, даже четверых самых здоровых из своих товарищей; тогда ему было 20 лет, и товарищи его по лямке окрестили его Никитушкою Ломовым, по памяти героя, уже сошедшего со сцены…


Артист Геннадий Карнович-Валуа (1920-1992) в роли Рахметова в спектакле «Новые люди» театра имени Ленинского Комсомола

Ленин также интересовался спортом. Это было большой редкостью для революционеров тех лет: как правило, они относились к спорту пренебрежительно или равнодушно. Николай Вольский: «О всяких физических упражнениях Ленин мог разговаривать только со мною. С кем другим? Для других компаньонов Ленина эта область была столь же неведома, далека, чужда, как вязание чулок или вышивание на пяльцах… Беседуя с Лениным, я понял, откуда у него такая крепко сложенная фигура, бросившаяся в глаза при первой с ним встрече. Он был настоящий спортсмен, с большим вкусом ко всей гамме спорта. Оказалось, что он умел хорошо грести, плавать, ездить на велосипеде, кататься на коньках, проделывать разные упражнения на трапеции и на кольцах, стрелять, охотиться и, как я мог убедиться, ловко играть на бильярде. Он мне поведал, что каждое утро, полуголый, он проделывает не менее 10 минут разные гимнастические упражнения, среди них на первом месте — разведение и вращение рук, приседание, сгибание корпуса с таким расчётом, чтобы, не сгибая ног, коснуться пола пальцами вытянутых рук».


В. Н. Руцай. Ленин на отдыхе в Горках. 1960

«Эту систему упражнений, — пояснил Ленин, — я сам себе установил уже много лет. Не гимнастирую только, когда, работая ночью, чувствую себя утром усталым. В этом случае, как показал опыт, гимнастика не рассеивает усталость, а её увеличивает». Владимир Ильич говорил, что ещё в Казани стал специально ходить в цирк, чтобы видеть атлетические номера. Но потом потерял к цирковым атлетам «всякое уважение», когда случайно узнал за кулисами цирка, что они пользуются лёгкими, пустыми гирями…
Можно сказать, что своей цели Ленин добился: если Рахметова в народе прозвали Никитушкой Ломовым, то Владимир Ильич в 1914 году в тюрьме получил от сокамерников почётную кличку Бычий Хлоп, то есть «хлопец с бычьей шеей», «крепкий мужик».
Ну и, наконец, знаменитый эпизод с гвоздями, на которых Рахметов провёл ночь, чтобы испытать свою выносливость к боли. «На другое утро хозяйка Рахметова в страшном испуге прибежала к Кирсанову: «батюшка-лекарь, не знаю, что с моим жильцом сделалось: не выходит долго из своей комнаты, дверь запер, я заглянула в щель; он лежит весь в крови; я как закричу, а он мне говорит сквозь дверь: «ничего, Аграфена Антоновна». Какое, ничего! Спаси, батюшка-лекарь, боюсь смертного случаю».
Владимир Ильич, насколько известно, на гвоздях не спал, но обратим внимание на его поведение после покушения Каплан в 1918 году.
«Когда я пришёл в спальню Владимира Ильича, — вспоминал врач Александр Винокуров, — я нашёл его раздевающимся у кровати. Он имел столько сил и выдержки, что сам поднялся на третий этаж, дошёл до кровати и стал сам раздеваться. Он был бледен как полотно…». Раненый старался успокоить окружающих. Он сказал врачу:
— Да ничего, они зря беспокоятся.
Обратим внимание, что даже выражается Ленин в этой экстремальной ситуации почти рахметовскими словами…

Подытоживая сравнение, следует заметить: аскетизм что Ленина, что Рахметова имел два сходных обоснования. Во-первых, отказ от всего «лишнего», ненужного, необязательного, отвлекающего от главной цели. Любого расходования ресурсов (времени, сил, материальных ценностей) сверх необходимости. Именно такую природу имеет аскетизм и в любом процессе эволюции: необходимость «пробивать себе дорогу» — что в экономике, что в биологии, что в спорте, что в военном деле, что всегда и везде… — безжалостно срезает, отсекает всё «лишнее».
А во-вторых, постоянное, вошедшее в привычку взвешивание, «что скажут об этом рабочие?» (у Ленина), или «доступно ли это простым людям?» (у Рахметова). Но, в общем-то, второй пункт тоже вытекает из первого.
И надо заметить, что эта модель поведения — как видим, её вполне можно назвать «моделью Ленина-Рахметова», — пережила и Рахметова (если только можно так говорить о литературном герое), и Владимира Ильича.
О дальнейшей её судьбе в 20-е годы поговорим в следующий раз.

Посты по теме:
ПИСЬМО 1.
ПИСЬМО 2.
ПИСЬМО 3. Красота — это повторение
ПИСЬМО 4. Всегда ли красота целесообразна?
ПИСЬМО 5. Есть ли в природе реклама?
ПИСЬМО 6. Есть ли у животных эстетическое чувство?
ПИСЬМО 7. Почему красота может «погубить мир»?
ПИСЬМО 8. Красивы ли «Черёмушки»?
ПИСЬМО 9. Аскеты и жизнелюбы
ПИСЬМО 10. Аскетизм и жизнелюбие в истории классов
ПИСЬМО 11. Аскетизм Рахметова
ПИСЬМО 12. Аскетизм Ленина
ПИСЬМО 13. Аскетизм Ленина (окончание)

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора
Видеорепортаж
loading videos
Loading Videos...

Популярное за месяц

Партия нового типа
Центр сулашкина