Что такое «прогресс экономики»?

Вазген Авагян 12.05.2020 15:33 | Общество 148

Если ты украл где-то мешок муки лично для себя – это не означает благополучия нации. Это, может быть, благополучие для тебя – если раньше голодал. Но не более того.

А вот если ты получил мешок муки по закону, согласно которому такой мешок обязан быть предоставлен КАЖДОМУ (за исключением, может быть, провинившихся) – это говорит о благополучии нации.

Как говорится, почувствуйте разницу!

Благо нации заключается не в ВОЗМОЖНОСТИ воровства одного её представителя у другого.

Благо нации (взятой в целом) как раз в обратном: в ЗАПРЕЩЕНИИ воровства одними у других.

Нация, взятая, как единство – не может питаться кусками самой себя: вот принцип, перечёркивающий все формы буржуазного национализма.

+++

Экзотические мнения о «благе для экономики» связаны с неумением теоретика отделить «свою шерсть от государственной», или намеренным спутыванием этой «шерсти». По этой модели кого у нас только не провозгласили «великим экономистом»: и Александра III, и Франко, и Пиночета, и Кудрина с Гайдаром…

Рецепт всегда прост: если автор что-то себе украл, и его не наказали – то экономика «правильная». А если не дали украсть или наказали по итогам – то «неправильная». Иногда человек моделирует ситуацию: при Пиночете не жил, но воображает, что при Пиночете лично он неплохо бы устроился[1], и вуаля!

Загони такого человека на чилийские медные рудники при Пиночете – он, думается, сильно изменил бы своё мнение. И о «дефиците» доступных по цене товаров в советском магазине, и об «изобилии» в рыночном, ставших недоступными…

Но проблема таких людей в их ограниченности, в их неспособности поставить себя на место другого человека. «Мне комфортно – значит, и для всех это благо». Если оценивать экономику по такому принципу, то к единой оценке никто и никогда не придёт. Всякий станет вспоминать или выдумывать такую систему, в которой лично ему повезло бы хорошо устроиться – и выставлять её «максимой всеобщей пользы».

+++

На самом деле – если мы обладаем способностью к обобщению мыслей – то «правильная» экономика связана не с чьим-то случайным лотерейным выигрышем, а с принципом ПРЕДОСТАВЛЕННОСТИ.

Возможность – она как ветер: то прилетела, то улетела, и гадай – куда.

Возможности – дочери Хаоса.

Гарантии – дети Разума.

Гарантии предоставленности основных благ – не всем удобны. Прямо скажем, они неудобны тем, кто устроился получать выше среднего. Кто имеет преимущества и привилегии, и растрачивает свои возможности на общие гарантии.

Это связано с тем, что повышение выгоды одного человека есть автоматически снижение выгоды другого[2]. И если их начать уравнивать, то будет как в сообщающихся сосудах: в одном уровень жидкости растёт, в другом снижается. То есть тому, кто жил ниже среднего станет, конечно, лучше. А вот тому, кто жил выше среднего – не избежать ностальгии по «старым добрым денёчкам»…

На самом деле не бывает «экономической выгоды» просто так: она, выгода-то, всегда чья-то!

Экономика, правильная с точки зрения капиталиста – категорически неправильна с точки зрения рабочего. Экономика, правильная с точки зрения работающего – неправильна с точки зрения безработного. Экономика, правильная с точки зрения горожанина – неверна с точки зрения селянина, и наоборот.

А единственная по настоящему правильная экономика – та, в которой абстрактному человеку (алгебраическому значку, под который можно подставить вас, меня, любого) гарантировано нечто законом.

-Гражданин?

-Да!

-Получите, распишитесь!

Это единственная экономика, которая правильна научно, то есть для всех, с любой точки зрения. Всякая остальная «правильность» — пиночетова ли или кудринская – суть есть субъективщина и вкусовщина. «Я там вписался». А если бы не вписался? Топил бы «против», как сейчас топишь «за»? И тогда где научность, где объективность?

У либералов вообще несть числа «моделям» правильной экономики. Потому что «правильна» для либерала только та экономика, в которой доминирует его банда. А если соседняя – то «рынок неправильный, власть коррумпирована». А поскольку банд много, то и предлагаемых вариантов «правильных» реформ бесчисленное количество. Всякий либерал, которого обошла на раздаче гайдаровская банда – начинает сказки рассказывать, что это «неправильная демократия – она не нас обогатила». А вот если бы нас – тогда б другое дело!

+++

Свою привычку измерять качество экономики по личным доходам либералы передали широко в массы. Они научили растленных бездельников «бояться уравниловки» и «кошмара очередей за дефицитом». Всякий тунеядец видит идеал в личном процветании, «остальные же – плевать».

Между тем, аргумент «Ad hominem» к научной экономике как раз таки и не приложим. Где в другом месте – может быть, но только не при оценке экономики!

Справедливость – это не размер.

И прогрессивность – тоже не размер.

Это совершенно разные вещи.

Истории известны миллионы больших и маленьких Пиночетов – которые в ту или иную эпоху лично неплохо устроились. Оттого, что лично они сладко жрали и комфортно себя ощущали – нельзя делать вывод о справедливости или прогрессивности экономики их периода.

Вообще пора понять, что нет такой экономической системы, которая была бы для всех плохой. В любой, какую не возьми – всегда найдутся те, которым «война-мать родна». И если брать их ностальгические мемуары про «эпоху Александра III» за основу экономической оценки, то экономическая оценка потеряет всякий смысл.

+++

Справедливая и прогрессивная система вовсе не та, где лично тебе хорошо. А та – в которой другим не хуже твоего. Тогда вы поровну несёте бремя (что есть справедливость) и сообща думаете о будущем (прогресс).

Почему о прогрессе можно думать только сообща, на равных основаниях?

Потому что тому, кто хорошо устроился на чужой беде прогресс совсем не нужен.

Не нужен, во-первых, потому что и так уже всё есть. Во-вторых, потому что в новой среде это «всё» можно и потерять. Колониальный раджа, пирующий с английскими оккупантами в Индостане рассуждает так: «от добра добра не ищут».

Чтобы понять отличие справедливости и прогресса общества от собственных привилегий и выгод – нужно иметь абстрактное мышление, способность ставить себя на место другого человека. Понимать, что и у других есть право на твои блага, а у тебя есть обязанность разделять с ними тяготы.

+++

Если этого (кстати сказать – единое для всех моральных систем человечества «золотое правило нравственности») не понимать, в силу тупости и узости мышления, то легко перепутать «прогрессивные» реформы с личным обогащением. Как же они не справедливы и не прогрессивны – когда у меня вон сколько благ прибавилось?!

Но для науки такая аргументация – её конец, её смерть. Она исключает возможность сколь-нибудь объективной оценки и сводит всё к личным ощущениям какого-то отдельно взятого субъекта.

А при таком подходе «прогрессивных экономик» одновременно и миллион и ноль. Мало ли кому что и где выгодно в текущей ситуации? На таком шатком основании никакого общего правила не выстроишь…

______________________________________

[1] В декабре 2019 года в журнале «Дилетант» вышла статья Дмитрия Быкова, посвященная испанскому поэту Леону Фелипе (1884–1968). Дмитрий Быков снисходительно считает «чудачеством» его ненависть к Франко и выстраивает концепцию, согласно которой неразумные поэты напрасно отвергают строящих капитализм Франсиско Франко и Аугусто Пиночета. В число неразумных помимо Леона Фелипе попадают также Федерико Гарсиа Лорка и Пабло Неруда. Быков признает, что «деятели культуры в абсолютном большинстве становятся на сторону республики и не поддерживают военную архаику». И сожалеет по этому поводу: «Даже если Альенде все делает неправильно и губит чилийскую экономику, а Пиночет потом все будет делать правильно и сохранит в Чили рынок, — Неруда будет на стороне Альенде, Пиночет его поместит под домашний арест и, возможно, отравит, и обстоятельства его смерти будут так же темны, как гибель Лорки. Не бывает, понимаете, поэтов, берущих сторону самых справедливых и профессиональных военных диктаторов».

[2] «Уравнение оплаты труда» В.Авагяна доказывает, что даже при неизменных ценах (взятом, как условие) при повышении доходов одного трудящегося снижается оставшаяся неизменной оплата труда другого трудящегося. Допустим, вы получали 100 рублей, а другой человек 10. Вы этого человека могли нанять для своих нужд за 10 рублей. Цены не изменились, ваши доходы не изменились – но другой человек стал получать 50 рублей вместо 10. Ваши 100 – уже не такая завидная зарплата. И нанять для своих нужд этого человека за прежнюю сумму вы не сможете. Ваши возможности существенно сократились – даже при условии неизменности цен и ваших прежних доходов. Если другой растёт – вы автоматически становитесь ниже относительно него, даже если не снижаетесь сами!

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора

Популярное за неделю