Чего Америке от нас нужно?

Вазген Авагян 20.06.2018 21:23 | Экономика 118

Современное экономическое слабоумие не в состоянии обобщать факты. Оно их в лучшем случае перечисляет, как, например, цифры статистики (порой совершенно ложные, иногда близкие к реальности). Вообще объявили дурным тоном писать об экономике без цифр, как будто бы экономика – вторая математика… Зачем она тогда нужна, если есть первая, настоящая математика?! Спорщики в интернете изощряются, сопоставляя уровни цен, жизни, среднюю величину зарплат в биржевых курсах и курсах покупательной способности, квадратные метры жилья и количество автомобилей на семью (в годы моей молодости, помню, любили подсчитывать холодильники и телевизоры на душу населения).

А я хочу сместить вектор экономической дискуссии от обывательщины, текущей слюнками на чужое барахло, к большей научности. В экономике-то важнее всего не цифры, не объёмы, а намерения.

Если вас преследует маньяк с топором, то какая разница – на «мерседесе» он приехал или стареньком «запорожце»? И какая разница – в «Икее» ли куплен его топор, или в самом дешёвеньком СЕЛЬПО? Вопросы его экипировки тоже не очень важны. Точнее, важны в обратном смысле. Чем лучше он экипирован для погони, тем хуже для вас.

В экономике (настоящей, а не той, что преподают в ВШЭ, подменяя уравнениями из высшей математики, т.е. попросту подменяя предмет исследования!) намерения рождают действия, действия – перспективу. Можно на грязной телеге, выпачканной навозом, уехать из концлагеря; а можно наоборот – в сверкающей иномарке, с кондиционером и мягкой музыкой – въехать в Освенцим. И ежу понятно, что первое лучше второго…

+++
Самый фундаментальный вопрос экономики – кому жить. У нас его подменили обывательским вопросиком – «как живут?». Как будто если твой палач живёт в трёхэтажном палаццо, а не в грязной конуре, тебе от этого легче…

Но давайте вернёмся к научности! Экономика представляет из себя, по самой сути своей, селекционное разделение. В частности, деньги (и оплата труда) – это инструмент разделения людей. Воздуху каждый вдыхает, сколько ему нужно, воды пьёт почти так же – а вот в отношении более редких благ включается отбор: кому их можно потреблять, а кому запрещается.

Запрещается не потому, что их нет (это был бы вопрос технологий, технический вопрос). Запрещается потому, что ты – человек второго сорта, ты рылом не вышел, система ЖАДНИЧАЕТ тебе этих благ. Они есть, но не для тебя припасены. Они припасены для потребления фаворитами системы, в число которых могут впустить (дав денег), а могут и не пускать (не давая денег, пропуск на склад готовой продукции общества).

+++

Фаворитизм в экономике – явление столь же важное, сколь и малоизученное. В аграрном обществе он выражался в обладании землёй (или безземельном статусе). Но нельзя же владеть землёй в прямом смысле – хотя бы потому, что всякий рождается голым и голым уходит в мир иной! Следовательно, речь идёт не о самой земле (которая, не обладая мозгами, понятия не имеет, кто тяперича ея владетель) – а о бумагах на право пользования.

В новое время принцип не изменился, изменилась только внешняя форма. Нельзя владеть благами, как таковыми, ибо смертный не может их с собой принести в мир или забрать из мира. Речь идёт о бумагах на владение. Как и в феодальном мире, владение выражается в бумагах: в обладании деньгами.

+++

Именно поэтому высокий уровень жизни у одних (фаворитов системы) не только не гарантирует хорошей жизни другим (изгоям) – но очень часто наоборот: отнять-то проще, чем произвести!

А самые базовые блага (типа воды, нефти, газа, руд, почв, времени, пространства) вообще трудом произвести невозможно. Поэтому главный вопрос мировой экономики не в том, что можно сделать из ресурсов (а из них можно сделать весьма удивительные и замысловатые вещицы!), сколько в том, на кого работают ресурсы?

То, что современный мировой рынок замысловат и таровит на самые разные прелести – спору нет. Но вот вопрос: кем он видит лично вас, читатель?

Компаньоном, совладельцем?
Полезным вспомогательным звеном?

Лишним, ненужным биомусором?
Конкурентом, врагом?

Или собственно ресурсом, тем веществом, из которого блага производятся путём расчленения, выжимания, прессования, перемалывания и т.п.? (абажуры из человеческой кожи делали совсем недавно, и в самом сердце Европейского союза!).

Мировой рынок – это ведь не воздух, на который кто вышел, тот и дышит. Мировой рынок – это машина сегрегации, работающая на одних, против других, и игнорируя все потребности третьих.

На мировом рынке человек попадает в сортировальню, которая с помощью долларов США и евро делит людей на богатых, нищих, живых и мёртвых.

+++

Растленный «перестройкой» негодяй скажет: «мне плевать на судьбы мира, моя цель – личное обогащение». Но вот что важно понять: если у вас цель обогащение, и у соседа цель обогащение, то это не значит, что вы единомышленники!

Наоборот, при таком «совпадении» приоритетов вы самые жёсткие антагонисты, потому что вы делите мир в самом зоологическом, примитивном смысле, и что урвёт один – не достанется другому…

+++

Здесь критик воскликнет: «тут всё в чёрном цвете!». Мол, Авагян, ты что, отрицаешь нормальную торговлю? Честный, эквивалентный обмен? У тебя что, люди играют с нулевой суммой, и любой доход – непременно чужой убыток? А произвести больше чем раньше – такого не бывает? Неужели ты не слышал, что кроме грабительского (экстенсивного, расползающегося) хозяйствования есть и интенсивное хозяйствование, выстроенное на производстве принципиально новых вещей и технологий?

Я согласен: нормальная торговля и обмены тоже имеют место. Более того, именно они жёстко предписываются таким явлением, как цивилизация, которая к разбою и прочим «штукам» относится крайне отрицательно.

И весь вопрос в том – а насколько крепко сидит на троне сама эта цивилизация? Она ведь не Бог, который всемогущ и неисчерпаем. Она всего лишь нравственный человеческий выбор, который группа людей делает сознательно – и таким же образом может впоследствии от него отказаться.

«Я не буду вором» — говорит маленький мальчик (октябрёнок Боря Ельцин). И очень может быть, что в детстве он говорит это совершенно искренне. Потом вырастает и меняет своё мнение по данному предмету. Типа, ошибался, был не прав…

+++

Конечно, пока вы имеете дело с цивилизованными людьми, «рабами высокой культуры» – вам ничего не грозит даже если вы живёте в каменном веке.

Миссионеры цивилизации (если они действительно таковы) – развернут у вас больничку, выстроят школку, подкормят в голод, погреют в холода, всё ваше убогое, пещерное культурное наследие запишут и сфотографируют, чтобы оно лучше сохранялось, и не дай Бог – не кануло в забвение…

Я же не говорю, что таких примеров нет! Есть и очень много – когда люди приезжают к самым отсталым племенам и ведут себя там по-человечески (что синоним русского выражения «повели себя по-божески»).

И если бы люди были ТОЛЬКО такими, то никаких проблем «открываться миру» не существовало бы. Но, к сожалению, самые высокие формы культуры и цивилизации коренятся не в эпохе, не в формации, не в общественном устройстве, а лишь вглуби человека. Они являются личным выбором каждого (быть человеком или зверем) – воспитание может поспособствовать человеческому выбору, но сделать его за вас никакой Макаренко или Сухомлинский не в состоянии (а иначе не распался бы СССР).

Цивилизация заключается не в том, что человек обладает машинами, кучей жратвы, горой шмоток и сверхсилой энергетических установок. Цивилизация заключается в личном выборе делать добро и не делать зла.

Этот выбор порой очень экономически невыгоден для человека…

+++

Мы без труда увидим, что в экономике есть, прежде всего (как наиболее первая и базовая форма её проявления) – разбойное нападение. С точки зрения науки оно называется «несогласованный обмен». То есть сделка, в которой от одной из сторон не зависит ничего, согласования с ней не требуется. У меня есть то, что вам нужно (какое-то благо, неважно какое именно) – вы дали мне дубиной по голове, и отняли это благо.

Разбойное нападение не всегда кончается смертью жертвы грабежа – это на усмотрение грабителя. Бывает, что он избавляется от свидетеля, а бывает, что отпускает. Иногда, отобрав шубу – даёт какую-нибудь мешковину, чтобы жертва не шла голой, так тоже бывает. Поэтому наука и формализует это как «несогласованный обмен». Иногда кошелька на жизнь, а иногда – соболиной шубы на рогожу…

В несогласованном обмене всегда присутствует доминант и жертва. Они присутствуют и в другой форме экономического действия – фиктивно (формально) согласованном обмене.

Эта ситуация мошенничества, обмана. Она отличается от грабежа и разбоя тем, что формально все стороны обмена согласовали свои действия. То есть жертва, не переставая быть жертвой, под влиянием обмана, внушения, гипноза, шантажа или ещё чего-то – подписала невыгодный ей договор, дала своё формальное согласие на сделку.

Ну, Уголовный Кодекс даёт оценку такому «добровольному согласию», нет смысла повторять за ним…

Единственной перспективной для общественного развития формой сделки является согласованный обмен. Сделка не совершается, пока каждая из сторон не дала своего добровольного согласия на обмен, кроме того, каждая из сторон обладает полнотой информации о сделке. Такая форма не исключает «добросовестного заблуждения», но в общем и целом означает эквивалентный обмен, при котором люди обмениваются предметами равной реальность стоимости[1].

В сказанном, как видите, нет никакого открытия Авагяна, и нет даже ничего нового для средней начитанности человека.

А что тут удивительного? Всякий, кто смотрел детективы по телевизору – уже хотя бы поэтому знает, что существуют грабёж и мошенничество. Следовательно, существуют и их жертвы. Но, поскольку мы все ещё не умерли и не перебили друг друга до смерти (хотя близки к этому) – следовательно, есть и пространство честных обменов. Того, что советским языком называлось «культура торговли» («Культурно торговать – почётный труд!» — гласил советский плакат).

+++

Зачем же я вас возюкаю лицом по очевидности? Открытие, которое вы можете связать с Авагяном, заключается в ином:

Согласованный обмен, фиктивно-согласованный обмен и несогласованный обмен СОСУЩЕСТВУЮТ. Никакая из этих форм не вытесняет другую, не делает её «вчерашним днём».

+++

Не везде так. Например, электрическая лампа вытеснила лучину, плуг – деревянную соху, автомобиль – гужевую повозку именно потому, что они оказались во всех смыслах удобнее. Электричество или автомобиль не требуют от человека нравственного выбора. Ими в равной степени рады пользоваться и добрые люди, и законченные злодеи.

Велик соблазн поэтому представить разбой позавчерашним днём экономики, формально согласованные с обманутой жертвой мошеннические действия – вчерашним, а эквивалентный обмен, честно, открыто согласованный между всеми сторонами сделки – сегодняшним. То есть представить нравственную дикость – технической дикостью, канувшей в лету архаикой…

Но хоть соблазн и велик – нельзя ему поддаваться. Ничего «вчерашнего» и «отжившего свой век» в грабеже и мошенничестве, шантаже и подлоге нет. Это не лучина, не лапти, не дубина пещерного человека, а самая современная реальность.

+++

То есть каждый из нас, современники, в любой момент может быть (и бывает) как участником согласованного обмена, так и жертвой мошенничества, грабежа.

При этом очевидно, что согласованный обмен – самая низкорентабельная форма обменов ценностями. Поэтому экономика, в которой прибыль является главным приоритетом, не склонна поощрять эквивалентный товарообмен. Экономика его «штрафует» упущенной прибылью сильной стороны сделки. Разбой или мошенничество, шантаж и подлог – экономика, напротив, поощряет рублём, награждает премией.

Кому, какому наивному человеку, требуется разъяснять очевидность: то, что отнять какую-то вещь быстрее и дешевле, чем её заработать?

В конце 80-х азербайджанские бандиты вошли в квартиры армян Баку, убили хозяев и поселились там. Живут доселе. Естественно, такой обмен нельзя считать «согласованным». Как, впрочем, и договор «купли-продажи», подписанный с автоматом у затылка…

Ситуация простого силового отбора или принудительной сделки постоянно повторяется в наши дни, снова и снова. Хорватский фашизм безнаказанно захватил сербские дома в Краине, албанский – дома сербов в Косово.

А что есть приватизация 90-х, если не разбой, слегка разбавленный нехитрым мошенничеством? Американцы захватили нефть Ирака, и сами себе стали продавать её по 30 долларов баррель (себестоимость) – при мировых ценах выше 100 долларов баррель.

Наворованное персидским шахом у его народа было украдено у свергнутого шаха швейцарскими банкирами, и тоже безнаказанно, и т.д., и т.п.

Не нужно думать, что мы живём в мире, в котором разбой и шантаж потеряли актуальность или сверхприбыльность.

Они остались – и в практике, и в качестве соблазна для хозяйствующих субъектов всех стран и народов.

Как нет девушки, застрахованной от изнасилования, так нет и гражданина, которому гарантировали бы добровольность согласия при любом обмене.

Мы-то в быту наивно думаем, что за нами будут ходить, уговаривая нас на добровольное согласие! И пока мы, взвесив все «за» и «против» не примем решения – никакой сделки не будет.

Но это далеко не всегда так, и это – может быть, главный закон экономики…

+++

Можно сказать пустую банальность: мол, есть закон, и он защищает жертв явного или скрытого разбоя от грабителей. Но в том-то всё и дело, что закон никого ни от чего не защищает!

Закон – не больше чем сигнализация, средство подать тревожный звонок в комнату охраны. Если охрана есть и она дееспособна – она прибудет на вызов. Если же звонок раздаётся в пустой комнате, то помешать злоумышленнику он может не больше, чем огородное пугало, разве что психологически, и то лишь на первых порах.

Открытие моего друга и соратника А.Леонидова состоит в том, что в основе цивилизованного бытия – круг лиц. Когда я у Александра это прочитал – то был потрясён и глубиной и простотой фразы!

КРУГ единомышленников и единоверцев получает сигналы извне, от кого-то «из своего круга». Получив сигнал, круг лиц проверяет сигнал. Проверив – действует «по вере своей». Только существование круга единомышленников придаёт смысл как полицейским расследованиями, так и журналистским разоблачениям. То есть: любой разоблачитель не просто так балабонит, описывая реальность, с которой столкнулся; он же к кому-то обращается, к кому-то адресуется.

А кто – в ответ на разоблачение злодея – должен принять меры? Очевидно, тот, кому не наплевать на это разоблачение. Тот, кто принимает его близко к сердцу и испытывает искреннее, неподдельное негодование. Чем больше проблема – тем шире тот круг единоверцев, к которым обращается разоблачитель…

Вот вам и ответ на великий парадокс «власти без репутации», ельцинизма! Если всем на всё наплевать, круг единоверцев и единомышленников распался, то любые доказательства любой вины – просто игнорируются, как камень, брошенный в болото.

И вопрос не в том, что доказательствам разоблачения не доверяют, опровергают их; а в том, что их принимают как существование планеты Плутон. Как существование оной, так и отсутствие не вызывает у нас никакого живого чувства (если мы не повёрнуты на астрономии, да и то…)

Допустим, ты доказал мне, что планета Плутон существует. Припёр меня к стенке, завалил аргументами, крыть мне нечем – да и сразу не больно-то хотелось… Ну, согласился я, что планета Плутон есть. И что?! Как моя или твоя жизнь после моего кивка согласия изменятся?

Ведь никто же никогда не сомневался (даже в начале 90-х), что Ельцин – лжец, предатель, вор, и окружён ворами, что он уголовный, политический и военный преступник. Хуже того: ближайшее окружение Ельцина и он сам буквально напоказ выставляли эти свои качества, как нищий – язвы! Самое страшное не в этом, а в том, что людям в основной их массе было либо наплевать, либо даже симпатичен такой «аттракцион невиданного саморазоблачения»

Закон нарушен? Грубо, цинично, в континентальном и мировом масштабе, и напоказ. Тысячи самых разных вахтёров жмут «тревожную кнопку»… Но звонок раздаётся в пустом помещении, в котором уже нет охраны (или охрана глуха). Сигнализация как юридических, так и журналистских разоблачений сработала в полной мере. Но никто на её зов не появился.

Причина – не в том, что законы были плохи, или формальных сторожей мало было. Полно было и хороших законов, и вооружённой до зубов охраны.

А распался круг (по латыни-circle, дословно – «церковь») единомышленников, склонных к синхронным действиям по заранее оговоренным сигналам внешней среды.

Чем отличается верующий от наёмника? Верующему не нужно для действия ни приказа нанимателя, ни оплаты[2]. Его действие вытекает из его внутреннего настроя, внутренней мотивации. Верующему наплевать – выгодно или невыгодно действие, опасно оно или безопасно – потому что в этом действие растворено его «Я» и сама его жизнь. Не сделав то, что должен – он потеряет смысл своей жизни.

Конечно, это не касается того, кто работает по найму, и «смысла собственного» в порученные действия не вкладывает. Для наёмника вопросы оплаты и безопасности являются главными при мотивации поведения.

+++

Возвращаясь к экономике: ещё отец этой науки, давший ей имя, Аристотель Стагирит, понимал (и доказал) что нравственное поведение и выгодное поведение не совпадают[3]. И нравственное поведение человека будет непременно «оштрафовано» упущенной прибылью.

Миф «протестантской трудовой этики» о том, что наиболее нравственное поведение, в конечном счёте, и наиболее экономически выгодное – не только лжив, но и очень опасен, потому что закрывает пропасть между моральным выбором и приоритетом доходности. А в пропасть, которую замаскировали, легко свалится (что с нашим обществом и случилось).

+++

Приоритет прибыльности и рентабельности приводит к тому, что законы перестают фактически действовать. Они или вовсе отмирают (РФ 90-х), или действуют «понарошку», предельно формально (США наших дней).

А смысл-то в том, что любому разоблачителю злоумышлений нужен КРУГ ОБРАЩЕНИЯ. Ему нужны не только неоспоримые доказательства своей правоты, но и те люди, для которых это действительно важно. Не по должности (её больше всего стремятся получить проходимцы для личных выгод), не по званию (мало ли кому присваивают звания) – а всерьёз и по-настоящему.

Иначе это будет разоблачением саблезубого тигра из уст первобытного человека: бессмысленное и безадресное.

То, что саблезубый тигр жрёт людей – и так все люди знают. То, что самому тигру нисколечки не стыдно – тоже факт. Поэтому сколько бы ни распинался в праведном гневе первобытный правдоискатель – его слова подобны песку пустыни: мертвы и бесплодны.

Точно так же вот уже 30 лет наши газеты, телеканалы, а теперь и интернет забиты такими разоблачениями, от которых у нормального человека волосы должны встать дыбом в первый же день, после чего последовали бы баррикады… Послушайте, Содом и Гоморру сожгли с небес за куда меньшее…

Но парадокс в том, что ничего не происходит. Низкотемпературная среда, тусклое, сумрачное состояние сознания… Любые факты при восприятии превращаются в ледышку без запаха… Это то же самое, что и разоблачение пещерного льва в пещерные времена: да, он жрёт людей каждый день, но это кажется нормой жизни и ему, и людям, которых он пожирает…

+++

Отсюда и ответ на вопрос, поставленный в заглавии статьи. Почему мы не можем открываться Западу? Да потому что очевидной целью Запада (которую он и не скрывает) – является его собственное, а не наше с вами благополучие. А поскольку денег никогда много не бывает – то ограбление миллионером нищего не кажется нелепостью. Ведь даже небольшая прибавка к капиталу является всё же прибавкой, а не ущербом!

Экономическая модель, которая выстроена на приоритете прибыли, рентабельности, и вскормлена на крови конкурентной грызни – регулируется не нравственностью, а страхом возмездия. И потому с сильным врагом ведёт себя, как с партнёром, а со слабым другом – как с пищей.

Такая система (человек человеку волк) уважает чужую силу, но не уважает (и вообще не признаёт) чужих интересов. В рыночных условиях не только чужие народы (само собой), но даже и соплеменники, даже родственники – воспринимаются, как расходный материал восхождения к максимальному личному успеху.

Именно поэтому Запад потерял овеянную традициями тысячелетий большую родовую семью, и превратился в общество нуклеарных семей: «мама, папа, дети, и никаких дядьёв-племенников». А сегодня мы видим там распад уже и нуклеарных семей, даже жена с мужем, даже дети с родителями начинают видеть друг в друге экономических конкурентов[4].

При таких вопиющих фактах рассчитывать быть Западу ближе его сограждан и кровных родственников, разговаривая с Западом без позиции силы – может только безумец.

Что нужно Америке от нас? Чтобы мы сдохли, а всё вымороченное имущество покойников (неважно, армян или русских, украинцев или казахов) – отошло бы Америке. Эта цель – стратегическая, основная, она реализуется с неуклонной последовательностью. Её нельзя отменить разговорами о дружбе, братаниями, питьём на брудершафт и односторонними уступками…

Даже величина вымороченного имущества не так важна: богат или беден был покойник, а с его грошом капитал больше, чем до получения гроша.

Всякое взаимовыгодное сотрудничество с Западом – лишь уловка, тактический приём: как сыр в мышеловке или прикормка у рыбаков. Даже если оно имеет место – оно непременно однажды сменится каннибализмом…

+++

Почему так? Дело вот в чём: чтобы вести себя по-человечески (поступать по-божески, по справедливости, а не по личной выгоде) – нужно обществу иметь или Бога или социализм. Желательно, конечно, и то и другое – чтобы внутреннее содержание не противоречило внешним формам, а законы быта – не противоречили законам логики.

Но, на худой конец, что-нибудь одно: представление о небесном воздаянии или земной справедливости ограничение собственной выгоды общим нравственным законом.

Но в том-то и дело, что мировой либерализм-глобализм не имеет ни того, ни другого! Он позиционирует себя сегодня как враг социализма (уравниловки распределения) и как друг атеизма-агностицизма ( в либеральной версии – скептического свободомыслия).

При таком раскладе – каким будут намерения его акторов, учитывая, что (повторяю) главное в экономической жизни – намерения людей?

Чего они будут хотеть, работая с миром, если в их головах совместились теории социал-дарвинизма с вожделением безграничного личного обогащения?

+++

Ответив на этот вопрос – вы испугаетесь.

Но я не напугать вас хочу.

А чтобы вы поняли. Поняли, наконец, как устроена настоящая жизнь, и чем она отличается от разорванных бредней окончательно в наши дни сбрендивших либералов…


[1] Т.е. предметами равной доступности с точки зрения затраченных на них сырья, энергии, труда и т.п. Например, реальная стоимость валют заключается в паритете покупательной способности, а не в биржевом, фиктивно-спекулятивном курсе, и др.

[2] Вор приходит только для того, чтобы украсть, убить и погубить… пастырь добрый полагает жизнь свою за овец. А наемник, не пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка, и оставляет овец, и бежит; и волк расхищает овец, и разгоняет их. А наемник бежит, потому что наемник, и нерадит об овцах. (Ин. 10:1-16)

[3] Хрематистика — термин, которым Аристотель обозначал хищность обогащения, искусство накапливать деньги и имущество, накопление богатства как самоцель, как сверхзадача, как поклонение прибыли. Аристотель противопоставлял хрематистике экономику как целенаправленную деятельность по созданию благ, необходимых для естественных потребностей человека. При этом роль экономики Аристотель видел в удовлетворении насущных потребностей и в создании средств, необходимых для поддержания хозяйства. Деньги при этом служат исключительно для обеспечения удобства обмена. Хрематистика рассматривает ситуацию, когда прибыль и накопление денег стало основной целью деятельности (например, ростовщичество, спекулятивная торговля). Деньги выступают в качестве богатства и цели, теряя своё предназначение средства обмена. К хрематистике Аристотель относился отрицательно.

[4] Например, известнейший актёр Ален Делон судился с собственным сыном. Ален Делон подал иск на Антони Делона за использование марки «А.Делон» на продукции, которую производит младший Делон (мужскую одежду). В то время как певица Мадонна зарабатывала свой первый миллиард, оказалось, что ее родной брат — самый настоящий бомж, и живёт под мостом.

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора
Видеорепортаж
loading videos
Loading Videos...

Популярное за месяц

Партия нового типа
Центр сулашкина