О Победе и смерти

Зиля Аипова 9.05.2017 9:45 | История 31

Бой идет святой и правый,  смертный бой не ради славы — ради жизни на земле!

 

Существует известная фраза, гласящая, что советские люди в годы Великой Отечественной войны погибали за Родину. Это выражение настолько прочно вошло в общественное сознание, что сейчас мало кто задумывается: а что в нем не так? Хотя, если честно, то «не так» в нем все – ведь оно на самом деле отражает один очень опасный миф, существующий в общественном сознании. Точнее – целый комплекс мифов, важнейшим из которых выступает концепция «принесения жертвы», являющаяся одним из оснований антисоветизма. Согласно ему, для того, чтобы осуществить то или иное действо, ведущее к «положительным» — для осуществляющих – результатам, необходимо осуществить некую деструкцию. То есть, разрушение — в том числе, и человеческой жизни. Впрочем, я не буду тут слишком далеко погружаться в указанную тему, отмечу только, что данное представление выступает банальным «артефактом осознания», связанным с трудностью усвоения диалектической модели мира, с ее неизбежным процессом замены одного на другое.

Тут же для нас важен тот момент, что указанная концепция, будучи примененной к советской истории, приводит к очень большим проблемам в плане понимания реальности. Особенно сильно эта особенность проявляется при рассмотрении таких напряженных и насыщенных событиями исторических моментов , как Великая Отечественная война. Именно благодаря этому артефакту тут зарождается широко известная идея о том, что врага можно «завалить трупами» вплоть до победы. Хотя очевидно, что вся человеческая история показывает обратное – а именно, в случае, когда воевать пытались исключительно «числом, но не умением», результатом данного действа всегда выступало полное поражение. Иногда крайне эпичное – как это случилось с Китаем в период Опиумных войн. Но победить, имея армию, уступающую по своим характеристикам армии противника, не удавалось никому. Тем более это абсурдно в последние век-полтора, когда война превратилась в длительный и сложный процесс, в котором, помимо непосредственно войск участвует так же огромная система обеспечения их всем необходимым. (Недаром говорят – что современная война есть логистика, логистика и еще раз логистика!)

А значит, сам факт советской Победы – победы бесспорной и признаваемой всеми – над Третьим Рейхом и его союзниками, свидетельствует, как минимум, о том, что уровень боеспособности Советского Союза был равен немецкому. Как минимум – потому, что в реальности речь стоит вести о несомненном превосходстве, поскольку количество доступных нашим врагам ресурсов, включая самый главный – время, по которому нападающая сторона всегда в выигрыше – был гораздо больше, нежели у нашей страны. Но подробно разбирать этот вопрос тут, конечно, нет смысла – это требует отдельного большого разговора. Поэтому стоит лишь отметить, что данная особенность (высокая эффективность советских военных действий) означает, в первую очередь, то, что война эта была вовсе не серией бессмысленных смертей, бессмысленной гибели солдат – как это часто изображается сегодня. А было совершенно иное – изначальное, упорное и методичное, стремление к победе надо врагом. С самого начала и до конца.

* * *

Именно это – а не бессмысленное геройство, так часто воспеваемое в разного рода художественных произведениях – и являлось «фирменной» чертой советского солдата. Той самой, что довела его в свое время до Берлина. Это может звучать странно сейчас, после десятилетий, пропитанных «культом смерти» (о котором еще будет сказано)– но ведь речь идет не о нас. Речь идет о тех самых людях, которые и осуществили указанную Победу. Так вот, как раз для них смерть , пусть даже героическая, вряд ли находилась среди ближайших приоритетов. И если можно было бы спросить солдата, поднимающегося в атаку, согласится ли он с тем, чтобы получить «бессмертие» — хотя бы на время боя –то его ответ со 100% вероятностью был бы утвердительным. Ибо поднимался он не умирать – а побеждать. Добежать до окопа врага – и убить последнего. И смерть на поле боя выступала для него лишь досадной неприятностью, преградой, не дающей реализовать свою цель – но ни в коем случае, не самой целью.

То есть, можно сказать, ни один советский солдат – ну, может быть за исключением отдельных, психически нездоровых личностей – не ставил своей целью геройски погибнуть. Напротив, он старался выжить там, где это было возможным – так же, как любой другой нормальный человек. Другое дело, что очень часто это было невозможным, по той причине, что стоящая перед советскими людьми задача – победа над прекрасно подготовленным и имеющим превосходящие ресурсы противником – оказывалась крайне сложной и «напряженной». Враг был, как известно, был не только силен, хитер и коварен — он так же не желал умирать, а желал барствовать после своей победы на захваченной нашей земле. А главное, враг был прекрасно организован и вооружен – в том числе, и известной «расовой теорией», согласно которой русские представляли собой низшую разновидность людей, могущую быть только рабами. Причем, желательно, чтобы эти рабы не испытывали никаких чувств, за исключением ужаса перед представителями «арийской нации». А раз так – то все, что делало наших предков людьми, должно было быть уничтожено. Все – начиная с самого русского языка, должного быть низведенным до племенных диалектов, и заканчивая большей частью мужского населения.

В общем, смерть была запрограммирована, заложена в этой войне с самого начала. Заложена «той стороной», которая сформулировала концепцию «Lebensraum im Osten» еще задолго до 22 июня 1941 года. А, по сути, с самого начала своей деятельности. («Mein Kampf» Гитлера вышла в 1925 году.) Поэтому то, что творилось на полях сражений, в реальности было не актом массовой, хотя и геройской гибели – а актом выживания. И да, идущие в бой на самом деле, подвергали свою жизнь опасности для того, чтобы выжить. Это может показаться странным на том фоне, что гитлеровцы первоначально агитировали советских солдат прекратить сопротивление, сдаваться в плен — после чего, якобы, их ждет мирная жизнь. (Дескать, уничтожим только жидов и комиссаров – а вам дадим возможность вернуться к своим семьям.) Впрочем, Третий Рейх даже пытался изобразить на оккупированных территориях даже какое-то подобие указанного плана. Но все это было всего лишь следствием необходимости пропагандистской войны, хитрой, хотя и бессмысленной, попыткой сломить сопротивление красноармейцев, переманив их «красивой картинкой».

В реальности же никто никакой мирной жизни населению оккупированных территорий гарантировать не собирался: согласно плану «Ост» славян (русских, украинцев, белорусов) на европейской территории должно было остаться 15 миллионов. Остальные переселялись – а по факту, просто вышвыривались – в Сибирь на верную смерть (давать им какие-то средства для освоения на новом месте не собирались). Впрочем, как уже было сказано, для молодых мужчин призывного возраста даже подобная участь была недоступна – их ждали знаменитые концентрационные лагеря, по факту, выступающие каторжными лагерями. Со смертностью в 60%. Ну, а разного рода евреи, цыгане и прочие «мусорные нации» должны были быть уничтожены полностью. На 100%. Как говорили сами немцы, «Der Russe muß sterben damit wir leben». («Русские должны умереть, чтобы мы жили».)

* * *

Так что, вступая на поле боя, советские солдаты шли не умирать – выживать. Вместе со своими семьями, своими близкими, своей Родиной. Поэтому не просто предательскими, но еще и откровенно глупыми являются заявления тех, кто думает, что сдайся мы – и «пили бы баварское». Что если бы не поднимались наши предки в атаки, не бросались бы на немецкие танки, не стояли бы насмерть в «котлах» 1941, не горели бы в танках и самолетах – то они смогли бы прожить пускай небогатую, но, все-таки, жизнь. Нет, господа мерзавцы, не было бы тогда у них никакой жизни. Ну, если не считать за таковую короткое и жалкое прозябание в рабских условиях концлагерей. А значит, не смерть нашел наш солдат в тех роковых боях – а возможность ее избежать. И вспоминая миллионы погибших, стоит не забывать о тех миллионах, кто выжил, кто вернулся с войны, кто смог поднять разоренную экономику и превратить руины в цветущий сад. То есть – сделать то, что полностью разрушило человеконенавистнические планы Третьего Рейха, позволив выжить не только России, но и всему человечеству.

В общем, Победа 1945 года – это победа жизни над смертью. Именно этим она отличается от бесчисленного множества побед в бесчисленном множестве войн, случившихся в человеческой истории. И именно поэтому мы не имеем право ее забывать. Но именно поэтому мы не должны замещать указанное торжество жизни привычным нам — по всем остальным войнам — «культом мертвых», культом гибели. Пусть и героической. Это – другое, как бы не тяжело было понять данную особенность. Но понять это, все-таки, придется – потому, что иначе неизбежно придет то самое: «трупами завалили». А за ним – «Сталин хуже Гитлера», «пили бы баварское». Ну, и самое главное: «надо сдаться – не важно кому», а потом «платить и каяться». Что, как сразу можно понять, есть самое худшее, что может ожидать и народ в целом, и подавляющую часть его представителей в отдельности. А значит, рано или поздно, но придется изменить привычный нам взгляд на указанные события…

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора
Видеорепортаж
loading videos
Loading Videos...

Популярное за месяц

Партия нового типа
Центр сулашкина