Резолюция XII-й Всероссийской научно-практической конференции «Здоровье – основа человеческого потенциала: проблемы и пути их решения», 23-25 ноября 2017 г., Санкт-Петербург

Участники Конференции «Здоровье – основа человеческого потенциала: проблемы и пути их решения», собравшиеся 23 ноября 2017 г. в Санкт-Петербурге, представляющие государственные, общественные, религиозные организации, научные, медицинские и учебные учреждения, в год 100-летия Революции в России,

• ссылаясь на положения Всеобщей декларации о биоэтике и правах человека, принятой на Генеральной конференции ЮНЕСКО в октябре 2005 г., Декларации о правах и достоинстве человека, принятой на X Всемирном Русском Народном Соборе в апреле 2006 г., Конституцию Российской Федерации, а также национальные законодательные нормы и правила, международные и региональные кодексы поведения и руководящие принципы в области биоэтики,
• подчеркивая, что здравоохранение, является лишь одной из ключевых сфер, в которых формируются условия качества жизни и благополучия человека,
• признавая, что здоровье, как один из ключевых факторов развития человеческого потенциала, повышения качества жизни, укрепления конкурентоспособности страны и национальной безопасности, как биологическое выражение свободы человека, зависит не только от прогресса науки и техники, но и от соответствующих политических мер и решений и институциональных условий,
• утверждая, что при оценке социальной действительности и эффективности действий государства необходим учет объективных критериев,
• принимая во внимание жизненные потребности и интересы различных сообществ граждан и уязвимых слоев населения в условиях «социального государства, политика которого» должна быть «направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека», и
• считая, что ко всем без исключения людям следует применять одни и те же этические нормы в повседневной жизни,

приняли следующие положения и рекомендации для разработки мер на национальном уровне:

ДЕМОГРАФИЧЕСКИЙ КРИЗИС В РОССИИ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Каждого гражданина России, как и ее власть, не может не тревожить, что население страны продолжает сокращаться. При этом, проблема народосбережения, которое еще М.В. Ломоносов в документе, адресованном первым лицам государства, считал интегральным показателем качества государственного управления, до сих пор не признана, не заявлена как системная и чрезвычайно важная общегосударственная проблема!

Вторая половина 90-х годов и первое десятилетие XXI века в России были отмечены катастрофическим спадом рождаемости и взрывным ростом смертности населения. Это явление получило страшное название — «Русский крест». Более 13,5 млн. «человеческих жизней» страна утратила в период с 1992 г. по 2011 г. включительно в виде не«естественной» убыли[1]. При этом были созданы такие социально-экономические и информационные условия, что не смогли родиться почти 42 млн человек (аборты). Ничтожно малый естественный прирост населения России в , в 2016 г. вновь сменился на неестественную убыль. Ежедневные демографические показатели[2] (в режиме online на 23.59 15.11.2017 г.) свидетельствуют об этом и соответствуют следующим цифрам — годовая и суточная (человек): рождаемость – 1 624 796 / 5092; смертность – 1 771 806 / 5554; миграция – 199 423 / 625.

Истинные причины этого чрезвычайного явления представители власти до сих пор не раскрыли и не признали. Успокоение общества и профессионалов путем отсылок к мировым процессам «демографического перехода» несостоятельны.

Наша ежегодная Конференция в течение 12 лет с момента своего возникновения анализировала динамику воспроизводства, состояния здоровья и убыли населения России, изучала зависимости их тенденций от социально-экономических, экологических, природных условий, миграции и пр. Сейчас мы отмечаем период усиления экономического и духовно-политического кризиса: динамические показатели, его характеризующие, опять поползли в сторону ухудшения. Нужно радоваться за ряд братских народов России, у которых отмечается положительная динамика численности населения, но основа российского народа – русский этнос – продолжает сокращаться. Живя в одних и тех же условиях, что и иные российские этносы, русский этнос вымирает. Это не что иное, как этноцид[3]. И причины тому существуют, причем более весомые, чем последствия Великой Отечественной войны или конца 90-х годов. Однако, причины российского демографического кризиса власти не формулируют, при этом ограничиваются либерализацией иммиграции, грозящей социально-политическими конфликтами типа европейского мультикультурализма, который позорно провалился, и материнским капиталом, который периодически собираются отменить.

Данные научного анализа доказывают, что причины кризиса иные, чем только «неспособность русского народа и близких ему других коренных народов России к воспроизводству»; они — фундаментальные, и вытекают из существующих принципов управления государством и негодной модели развития страны в целом, её государственного и общественного устройства.

По степени значимости причины снижения рождаемости, роста заболеваемости и смертности, сокращения реальной продолжительности жизни, отрицательного баланса миграции науке известны. К ним относятся следующие явления:

1. Идейно-духовная пустота в сознании отдельных личностей и общества в целом – культурный кризис. Отсутствие ценностной идеологии, необходимой населению для осознания стратегии и целей социально-экономического развития страны. Крайне негативная роль СМИ, по сути являющихся экстремистскими по отношению к народам России, следствием деятельности которых является моральное и духовное разрушение сознания человека и алгоритмов его социального поведения.
2. Последовательный этноцид — уничтожение русской культурно-цивилизационной идентичности.
3. Неприемлемо низкое качество государственного управления в целом и управления сферами здравоохранения, науки, образования, культуры, в частности.
4. Поляризация уровня жизни населения, когда 20% наиболее богатых людей имеют более 47% общего денежного дохода, а 20% самых бедных граждан страны – всего 5,3%. Недопустимо низкий уровень жизни простых людей, составляющих большинство населения. Каждый 7-й гражданин России (а это 22 млн. человек или 15% населения) живет ниже черты бедности (прожиточного минимума[4]), то есть является нищим. При этом совокупное состояние 96 российских миллиардеров, попавших в 2017 г. в рейтинг Forbes, достигло объема в $386 млрд. (22,7 трлн. рублей). Для справки: доходы бюджета РФ на 2017 г. – 13,4 трлн. рублей. Иными словами, 96 граждан России богаче, чем ВСЯ Россия в 1,7 раза.

Народ России психологически угнетен, не видит своего будущего и справедливости в настоящем. Молодежь, и иные когорты активного населения стремятся покинуть страну. В перспективе народу видятся только кризисы, угрозы революции, войны, внешней изоляции и безысходность.

Становится очевидным, что существующая социально-демографическая политика государства, которая названа президентом РФ В.В. Путиным наиважнейшей, отстранена от реальных причин кризиса.  Попытки властей перед президентскими выборами прикрыть лавинообразно нарастающую проблему вымирания нации ежемесячными выплатами первородящим[5], компенсацией молодым родителям разницы кредита по ипотеке свыше 6%[6] и др. не смогут решить данную проблему. Отсутствует реакция Администрации Президента РФ на находящуюся у нее на рассмотрении масштабную «Концепцию защиты семьи и детства в Российской Федерации на период»[7], которая максимально широко охватывает данную проблему и в случае её принятия способна многое решить.

Таким образом, решение стержневой проблемы народосбережения, а также примыкающих к ней проблем здравоохранения, науки, народного образования, культуры, реального производства, как и многих иных проблем в России, переходит в политическую плоскость. Конференция считает, что наступило время перехода к новой концепции развития нашего государства с соответствующими изменениями в экономике, идеологии, в политике, в конституционных основах общества, ныне программирующих упадок России, разрушение ее национальной безопасности. Без таких перемен демографический процесс в нашей стране, при существующей ныне политике, не имеет шансов на оздоровление. Конференция обращается к властям и общественности с призывом осознать реальность указанных причин и факторов и принять чрезвычайные меры по их преодолению. Программы и пути таких преобразований российскими учеными разработаны. Дело за политической волей и ответственностью российских властей, за активностью гражданского общества и профессиональных сообществ.

ПРОБЛЕМЫ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ И МЕДИЦИНСКОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ

В социальном государстве задачи здравоохранения решаются как продуманный комплекс государственных и частных программ и мероприятий, направленных на сохранение и восстановление популяционного и индивидуального здоровья населения страны.

В современной же либеральной России приоритетной целью управленцев системы здравоохранения стали не человек и его здоровье, а экономические показатели и узкокорпоративные интересы. В этом открыто признаются сами российские власти: «… Вся организация оказания медицинской помощи должна быть устроена по-новому. … На самом деле, это большой и перспективный бизнес» (Д. Медведев. Выступление на V Красноярском экономическом форуме «Россия. Управление ростом»).

Цель бизнеса известна – извлечение прибыли любой ценой.

В результате такой политической установки правительства, финансирование здравоохранения России стало проводится по остаточному принципу без соблюдения конституционных и нравственных приоритетов.

По данным ПРООН общие расходы на здравоохранение в России сегодня составляют 3,5% от ВВП, а в странах ЕС и США 6-10%. В период с 2007 по 2015 гг. средняя доля расходов на здравоохранение в бюджетах стран ОЭСР увеличилась с 17 до 18,7%, а в России за тот же период она сократилась с 12,1 до 10,8%. По уровню совокупных расходов на здравоохранение относительно ВВП Россия в последнем опубликованном рейтинге ЮНЕСКО (2014) откатилась на 91-е место в мире – между Нигером и Суданом[8].

Сегодняшняя мировая тенденция направлена не только на улучшение финансирования здравоохранения, но и на совершенствование и оптимизацию финансовых затрат.

Номинальный рост бюджета российского здравоохранения не только отстает от роста инфляции и потребительских цен, но и сопровождается возрастающими темпами неэффективного использования бюджетных денег, а проще говоря, ростом «откатов» и откровенного воровства при строительстве и закупках.

Если в нищие девяностые эти проценты изъятий народных денег в карманы жирующей чиновничьей братии не превышали 30-40%, то в тучные двухтысячные мы стали закупать медицинскую технику по двойной и тройной цене, как результат неустанной «борьбы» с коррупцией. За этот же период тотально выросла неудовлетворенность гражданами медицинской помощью с 17% в 1996 году до 92% по отдельным регионам по данным 2016 года. На 10-13% выросла смертность от излечимых заболеваний, на 86% подросла заболеваемость сердечно-сосудистой патологией, на треть выросла онкологическая и легочная заболеваемость, правда сократилась инфекционная и глистные инвазии. Возможно это произошло в результате обнищания населения и сокращения количества паразитов от голода. Число лиц с диагнозом ВИЧ по официальной статистике выросло в 7,4 раза. Это фактически уже эпидемия.

Результат «реформ» в здравоохранении России очевиден.

Официальная средняя заработная плата врача составляет 45 тысяч рублей, среднего персонала – 28 тысяч рублей в месяц, младшего персонала — 19 тысяч рублей. Но даже эти цифры лукавые.

Фактически врачи в регионах получают на руки 10-20 тысяч рублей, средние и младшие медицинские работники – 5-15 тысяч рублей на одну ставку, что понуждает их к поиску дополнительных средств к существованию.

С 2012 г. по 2016 г. численность врачей сократилась на 4,6%, а больничных учреждений в результате пресловутой «оптимизации» — на 50% (с 10,7 тыс. до 5,4 тыс.). Причем в этом вопросе Минздрав сделал акцент на первичную медицинскую помощь, сократив за последние 20 лет 90% ЦРБ, доведя их количество до 489 (по данным проф. Ю.М. Комарова). Тяжелое состояние здравоохранения власти задумали «улучшать» за счет перекладывания этой государственной функции на самих граждан, внедрив в практику новый термин «софинансирование», которое по некоторым регионам достигло 52%. Президент РФ В. Путин объявил, что в сфере здравоохранения «нужно думать о том … где возможно … софинансирование», но это, по сути, — поборы с нищего населения.

С 2000 по 2015 год снизилось число амбулаторно-поликлинических организаций – на 13 % (с 21,3 тыс. до 18,6 тыс.), число больничных коек уменьшилось на 27% (с 1671,6 тыс. до 1222 тыс.), число станций скорой медицинской помощи сократилось на 19,3% (с 3,1 тыс. до 2,5 тыс.). Снизилась доступность услуг здравоохранения, особенно – в малых городах, поселках и на селе. Дело доходит до абсурдности, когда больные вынуждены оплачивать бензин скорой помощи. По данным Счетной палаты РФ[9] материально-техническая база российского здравоохранения деградирует, а состояние инфраструктуры в медицинских учреждениях не соответствует современным требованиям. Износ основных фондов — оборудования и инфраструктуры — в сфере здравоохранения и социального обслуживания населения в среднем по стране превысил 56%. При этом инвестиции в обновление и модернизацию снижаются: за 10 лет их доля в ВВП обвалилась в 2,2 раза: с 2,7% до 1,2%. «Статистика за 2016 год говорит о том, что у 31% медицинских организаций нет водопровода, у 35,5% — канализации, у 40,5% — центрального отопления», — привела пример Т. Голикова. Каждый третий рентгеновский аппарат в российских клиниках работает уже больше 10 лет и нуждается в замене. То же касается 24,6% аппаратов УЗИ и 52,7% оборудования для лабораторной диагностики.

Прямая линия с президентом РФ 2017 года показала, что «оптимизация» привела к тому, что в небольших городах люди утрачивают возможность получать качественную первичную медицинскую помощь, дожидаясь, когда наступит потребность в высококвалифицированной. Высокотехнологичные центры, появившиеся во всех регионах страны, «съедают» 42% бюджета здравоохранения, оказывая по данным министра Скворцовой В.И. помощь всего 5% больным, а по данным проф. Ю.М. Комарова только 0,1%. Больницы сталкиваются с дефицитом врачей и медицинского персонала, в первую очередь, из-за низких окладов, с дефицитом медикаментов из-за недофинансирования. В то же время эффективность использования имеющихся кадров крайне низка. Из-за 2-х-кратного недостатка среднего и младшего медицинского персонала все вынуждены заниматься не своим делом, снижая эффективность своей прямой деятельности. В проекте федерального бюджета-2018, принятом Госдумой в ноябре, на здравоохранение заложено 460 млрд рублей — в 11 раз меньше, чем на армию и полицию (5 трлн рублей) и втрое меньше расходов на содержание аппарата чиновников и органов госвласти (1,23 трлн рублей).

Согласно ст. 41 Конституции РФ каждый россиянин имеет право на бесплатную медицинскую помощь. «Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений» (ст. 41 п. 1. Конституции РФ). Тогда является ли законным требование у больного помимо паспорта (свидетельства о рождении у детей) страхового полиса и СНИЛС, без которых медицинские учреждения зачастую отказывают в оказании даже неотложной помощи?

В фармацевтической сфере доля ввозимых из-за рубежа лекарств и лекарств, имеющих импортную субстанцию, превышает 70%, импортного медицинского оборудования – свыше 85%. Импортозамещение фактически не происходит. Ударом стал рост цен на лекарства из-за девальвации рубля в за счет высокой доли импортных лекарств в российской фармацевтической отрасли. Девальвация, направленная на защиту нефтегазовой отрасли, ударила по секторам, ответственным за здоровье, образование и развитие человека.

Пора дать оценку и четвертьвековой деятельности страховых компаний в нашем здравоохранении. Большинство ведущих организаторов здравоохранения недоумевают, почему вообще была выбрана в нашей стране страховая модель медицины, если мировой опыт безапелляционно свидетельствовал о преимуществах бюджетного здравоохранения. Но для пущей неэффективности системы нам были посажены на плечи целых две дублирующие частные структуры: ТФОМС и страховые компании. В нарушение Бюджетного кодекса РФ частные организации передают бюджетные деньги между бюджетными учреждениями, отделяя «на ведение дел» себе толику малую. Даже по последнему заявлению И. Селезнева, советника председателя Федерального фонда обязательного медицинского страхования (ОМС), это 1,5%, что выливается в жалкие, с его слов, 14 миллиардов рублей. Но как свидетельствуют специалисты из регионов, штрафные санкции, накладываемые частниками на бюджетные организации (!), доходят до 14%, а это уже бюджет среднего региона страны. Подавляющее количество штрафов касается документальных недоработок перегруженного персонала, а не сути уже проведенной работы по спасению пациентов. Но есть еще и Фонды обязательного медицинского страхования, на содержание многотысячного коллектива которых тратятся не меньшие миллиарды рублей, которые промышленные предприятия и организации могли бы напрямую направить на оздоровительную работу среди своего персонала, чем сэкономили бы немалые деньги здравоохранения и сохранили бы многие жизни наших тружеников. Ранее зам. руководителя думской фракции «Справедливой России» депутат Елена Драпеко заявила, что система ОМС тратит до 35% бюджета на административные расходы и поэтому должна быть безоговорочно упразднена как неэффективная[10].

Результаты работы очередной, 12-й, конференции «Здоровье — основа человеческого потенциала: проблемы и пути их решения» убедительно показывают, что подход руководства к управлению здравоохранением нашей страны в корне ошибочен и противоречит её национальным интересам.

Этот вывод касается и всего социально-экономического блока, от деятельности которого зависит уровень национального здоровья и благополучия. Президентская «Стратегия национальной безопасности» не только не выполняется органами управления на местах и на федеральном уровне, но как показывают наши опросы, о ней зачастую не слышали или убеждены, что это касается только Министерства обороны, что свидетельствует о тотальной юридической безграмотности «наших» управленцев.

Долг профессионального сообщества и гражданского общества России – возразить против такого подхода руководства страны к здоровью, как к важнейшей непреходящей базовой ценности и характеристике потенциала человека, и требовать смены курса, направленного на коммерциализацию здравоохранения, а также исполнения закрепленного в Конституции Российской Федерации положения о бесплатности медицинской помощи и увеличения расходов на здравоохранение, как на приоритетную для государства отрасль.

ПРОБЛЕМЫ НАРОДНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

За 26 постсоветских лет некогда ведущая в мире система образования перешла на аутсайдерские позиции.

Причина упадка кроется в государственной политике. Государство сокращает расходы на образование. С 2007 по 2015 годы доля расходов на образование в бюджетах стран ОЭСР сохранялась на уровне около 13%, а в России снизилась с 11,8% до 9,9%. По данным ЮНЕСКО на 2014 г. наша страна заняла 98-е место в мире по относительной доле расходов на образование в ВВП – позади Сьерра-Леоне и впереди Парагвая[11]. В 2017 г. она составила лишь 4,5% от ВВП – это уровень Мали и Фиджи. Республика Куба отводит на образование почти втрое большую долю своего ВВП. Образовательная сфера утратила воспитательный компонент, превратившись в сектор услуг, на котором делают деньги. Как заявил Д.А. Медведев, «важно, чтобы ребенок для школы был не дополнительной обузой, а источником ее финансового благополучия, материального достатка ее работников, чтобы в результате выпускники педагогических вузов конкурировали бы за места в школах» (Выступление на V Красноярском экономическом форуме «Россия. Управление ростом»). В 2010 г. закон 83-ФЗ от 8 мая о коммерциализации бюджетных учреждений вывел образовательные учреждения на коммерческий рынок. Однако педагоги школ перегружены заполнением массы отчетных документов, планов и программ, которые отвлекают их от выполнения своей непосредственно учительской и воспитательской миссии – соответственно меньше времени остается для школьников. Учителя получают в качестве заработной платы недостаточно средств для пропитания своего и членов своих семей, поэтому им приходятся искать возможности для дополнительного заработка[12].

Вместо образованности и квалификации, социализированности и гражданского патриотизма выпускника целью стали т.н. «компетенции» и прибыль.

1. По мере естественной смены старых кадров новыми, воспитанными в постсоветской России, происходит ухудшение качества образования. Россия опустилась в командном зачете Международной математической олимпиады: в 2017 году она заняла 11-е место, хотя в 2010 году еще входила в тройку; в последний раз первенство было за Россией в 2007 году. Аналогична картина и в других направлениях образования.
2. Идет сокращение доступности образования для россиян. Государство уменьшает число бюджетных мест. Количество студентов, обучающихся за счет бюджетных средств, снизилось с 2000 года на 31%, а доля бюджетников в государственных и муниципальных образовательных организациях снизилась с 65,6% в 2000 году до 47,3% в 2015 году. Вице-премьер О. Голодец публично заявила, что 65% наших граждан не нуждаются в высшем образовании. При этом материальное положение студенческой молодежи – плачевное. При мизерных стипендиях будущий цвет нации вынужден подрабатывать для своего пропитания во внеучебное (в том числе ночное) время, вместо самоподготовки, научных исследований в студенческих кружках, занятий творчеством и спортом.
3. Происходит слепое заимствование западных шаблонов образования без учета цивилизационных особенностей. Россия присоединилась к Болонскому процессу, ввела систему ЕГЭ, упразднив советскую модель образования. В результате у обучающихся потеряны навыки устной речи, системность и критичность мышления в пользу натаскивания на знание фактов и шаблонных ответов. Болонская система упразднила квалификации, заменив их компетенциями: то есть она готовит фактически не специалистов, а дважды недоучек.
4. Деформация образовательного спектра, отрыв от реалий народного хозяйства. Доля выпускников физико-математических и естественных наук составляет всего 4%. В структуре безработных 30,5% — молодые люди, в возрасте от 14 до 29 лет. 60% россиян работает не по специальности.
5. Деидеологизация образовательного компонента. Как заявил Президент России, «одна из главных проблем — чтобы мы с вами как можно быстрее ушли от различных форм идеологизации нашей истории и нашей культуры». Но в деидеологизированном обществе трудно воспитать гражданина и патриота. Идеологическая опора очень важна для гражданина, входящего в независимую социальную жизнь. Не имея её, по данным соцопросов 26% российской молодежи (18-24 лет) стремятся уехать за границу. Деидеологизация – осознанный государственный курс ценностного выхолащивания сознания молодежи.
6. Дегуманизация образования. Вместо гуманистической модели, воспитывающей критически мыслящего специалиста-гражданина, ориентированного на служение обществу, внедряется постгуманистическая модель, формирующая карьерно ориентированного индивида, служащего не идеалу и не обществу, а себе и своей корпорации, при условии формально-юридической корректности профессионального поведения и обеспеченности «этического алиби». Это особенно пагубно сказывается на подготовке специалистов в тех профессиях, которые напрямую удовлетворяют общественные потребности в отношении базовых гуманистических ценностей – в медицинском, педагогическом, научном образовании.

Принципиально ошибочная и неприемлемая политика руководства страны в сфере всех уровней образования (начального, среднего, высшего, постдипломного) уже привела к значительному снижению потенциала российской образовательной системы и воспитанию целого поколения молодых людей, оторванных от своей истории и культуры, к снижению квалификации и творческого потенциала населения страны.

Конференция обращается к властям и общественности с призывом осознать пагубность курса на коммерциализацию, дегуманизацию и ценностное выхолащивание образовательной системы, ошибочность курса на заимствование исключительно западного опыта при отказе от отечественных наработок в сфере образования, которые в свое время уже сделали советскую науку и систему образования передовыми в мире. Гражданское общество и профессиональные сообщества должны потребовать от властей остановить этот курс на развал российской системы образования, ведущий к снижению ее потенциала, возможностей науки и экономики в целом, на формирование потоков кадров на экспорт. Даже и последняя цель не может быть достигнута при продолжении понижения уровня образования в стране. Спросом за рубежом в основном пользуются те отечественные ученые и специалисты, которые подготовку получили в тех вузах и тех областях науки, где советское научно-образовательное наследие еще не полностью разбазарено, или же в те периоды, когда дореформенная система образования еще хорошо функционировала. Если преобразователи ставили цель вписать отечественных специалистов в глобальное разделение труда, то без увеличения вложений в образование и науку и без защиты высокоэффективной национальной системы образования, унаследованной от СССР, нашим специалистам будет уготована там второсортная несамостоятельная роль.

ИНТЕГРАЦИЯ НАУКИ И ОБРАЗОВАНИЯ

По настоянию РАН, в «Стратегии научно-технологического развития РФ» обозначена необходимость повышения значения науки в научно-технологическом развитии страны. «Ключевую роль в этом должна сыграть российская фундаментальная наука, обеспечивающая получение новых знаний и опирающаяся на собственную логику. Поддержка фундаментальной науки как системообразующего института долгосрочного развития нации является первоочередной задачей государства». Необходимо сделать всё, чтобы Россия уверенно вошла в шестой технологический уклад, не отставая от ведущих стран мира.

Финансирование науки в РФ крайне недостаточно. В 2017 г. на эти цели отведено лишь 1,2% от ВВП. Между тем, уже к 2012 г. по данным ЮНЕСКО наша страна откатилась по доле расходов на науку на 31 место в мире, между Венгрией и Тунисом. Мировые научно-технологические лидеры – Израиль, Финляндия, Южная Корея – тратят в 3-4 раза большую долю ВВП на науку. В то же время, хотя число ученых в стране и сократилось с 1990 г. более, чем в 3 раза, наша страна все еще по численности ученых и инженеров на 1000 человек населения третья в мире. Такая диспропорция между объемом финансирования и количеством его потенциальных получателей объясняет, почему множество российских специалистов, подготовленных к научной деятельности и имеющих идеи, желание и умение их реализовывать, не получают такой возможности или вынуждены искать ее за рубежом. Россия занимает сегодня лишь 8 место по числу патентов, а в 1990 г. наше Отечество было в этом мировым лидером. От Китая, занявшего первое место, Россия отстала в 23 раза, от США в 14 раз. В списке 3 тысяч самых авторитетных в мире ученых только двое из России. Русские имена в списке встречаются, но это эмигранты из России. В Глобальном инновационном индексе 2017 г. Россия занимает 45 место. В результате бюджетной «оптимизации» без работы к 2019 г. останутся еще 10,3 тыс. научных сотрудников (это около 3% ученых страны).

Цель интеграции науки и образования – объединение научного и образовательного потенциалов в целях повышения уровня подготовки специалистов для науки, образования и отраслей народного хозяйства, а также активизации научных исследований.

Для этого необходимо:

• создание среды для научного творчества, радикальное улучшение оснащенности исследовательского процесса и условий труда научно-педагогических работников и студентов;
• развитие самоуправления научной и научно-технической деятельности;
• достаточное финансирование фундаментальных и поисковых научных работ;
• обеспечение достойного материального уровня университетских (вузовских) сотрудников и студентов;
• усиление финансовой самостоятельности российских академических, университетских и профильных научных журналов для восстановления их статуса и приоритета в сравнении с иностранными журналами, для поддержания в научном сообществе климата, благоприятного для формирования научной психологии и критического мышления у его членов, в том числе – через укрепление аппарата рецензирования, престижа и независимого статуса рецензентов научных трудов;

дальнейшее развитие при участии государства и научного сообщества Российской научной электронной библиотеки, в том числе для объективизации определения наукометрических показателей отечественных ученых на организационно-техническом уровне, соответствующем иностранным библиографическим базам Scopus и Web of Science, для исключения имеющих сегодня место мошеннических схем манипулирования рейтингами ученых и научных коллективов. При этом необходимо разъяснять администраторам науки относительность этих показателей, недопустимость использования их в качестве основного или единственного критерия определения ценности научной работы и пресечь на государственном уровне нездоровый наукометрический бум и торговлю наукометрическими показателями, так как это создаёт питательную среду для имитации научной деятельности и псевдонауки.

КУЛЬТУРНЫЙ КРИЗИС

Культура, как и многое в современной постсоветской России, на глазах видоизменяется. Культура – это сфера человеческой деятельности и бытия, включающая традиции (праздники, исторический пантеон героев, историческое сознание), уклады (семейные, трудовые, потребительские, воспитательные, образовательные, собрания духовных ценностей, поселенческие), язык, искусство, литературу, живопись, монументальное искусство, народные промыслы и творчество, театр, телевидение и кинематограф, танцы, песни, музыку, поведенческие области (бытовую, гендерную, возрастную, социальную, национальную и др.).

Именно культура формирует облик человека и общества, представления о том, что нравственно и праведно, а что недопустимо и осуждаемо. Культура не может не быть очеловечивающей, культура не может не быть национально-идентичной. Иначе культура из фактора исторической и геополитической успешности страны превращается в фактор ее немощи, из фактора национальной безопасности державы превращается в фактор опасности для страны!

Ошибочно считать, что культура – это только инструментарий досуга и отвлечения от насущных жизненных дел и обязанностей человека и гражданина. Ошибочно и представление о том, что культура – это только сфера индивидуальных интересов самореализации и коммерческого успеха художника, деятеля культуры. Это глубокое и опасное в масштабах государственной политики заблуждение.

Совершенно неотъемлемы три функции культуры.

1. Воспитательная, очеловечивающая, социализирующая. Делающая человека гражданином, патриотом своей страны, настоящим, истинным человеком в самом высоком смысле.
2. Творческая, художественная производительная функция, позволяющая создавать культурные образцы в искусстве, литературе, живописи, монументальном искусстве, народных промыслах и творчестве, театре, телевидении и кинематографе, танцах, песне, музыке, поведенческой области и делать все это доступным народу страны, в особенности молодому поколению.
3. Художественно-воспроизводственная, дающая художнику возможность получать вознаграждение за свой труд и использовать его для активного производства новых поколений культурных образцов и продуктов.

Эти три функции в определенной степени противоречат друг другу в силу сложности жизни. Но недопустимо принижать первые две в угоду третьей, делать ее единственной и доминирующей, с извращенным уровнем коммерческой интерпретации. Роялти[13] художника и коммерциализация культуры – вещи разные.

Что же реально происходит в современной России?

Насаждается сексуальная распущенность. Подрывается нравственное здоровье населения страны через демонстрацию порно и бесконтрольность использования эротики в рекламе, играх, открытых театральных телевизионных продуктах. Как следствие, разваливаются семьи, растет число детей с одним родителем, падает детность.

Кинорынок наполнен бездуховной и низкопробной голливудщиной. Отечественное кино, то в погоне за призрачным Оскаром, то банально за кассовым сбором, отказывается от русской российской культурной высокодуховной традиции в пользу калек с голливудских «образцов». Доктора Рихтера от Доктора Хауса уже не отличишь. Российский полубезумный киноспецназовец уже стал копией Рэмбо. Даже святой для народа символ «Сталинград» уже пропагандирует «положительный» образ фашиста.

Культивируется историческое и цивилизационное самоунижение. Сериалы на историческую тему уродуют историческую память и правду в угоду апологетике современной провалившейся либеральной модели устроения страны, опорочивают исторический подвиг и величие страны.

Кого выращивает подобная государственная культурная политика, сфокусированная на коммерции, а фактически на низменных и россиефобских и русофобских ориентирах? Не случайно ли из страны намерены эмигрировать 26% молодых людей?

Не случайно же «озверинивается» российское население, утрачивая по данным психологов и социологов истинно человеческие признаки. Формируются и нарастают в населении качества асоциальности, девиантности, распущенности, корыстности, агрессии, культа силы, лживости, насилия, жестокости, индивидуализма, жестокосердия, космополитизма, антропоморфного «превосходства» на грани расизма и фашизации.

Исчезают качества истинно человеческие, а именно, дружелюбия, доброты, терпимости, бескорыстия, милосердия, социальности, взаимопомощи, коллективизма, творчества, устремленности к идеалу, утрачиваются исторически и цивилизационно сложившиеся правила поведения в гендерном, семейном и социальном измерении.

Причины указанных опасных явлений не случайны и связаны с неприемлемым выбором де факто государственной идеологии и ее практическим воплощением, в том числе и прежде всего средствами массовой информации.

В 2014 г принят Указ Президента Российской Федерации от 24 декабря 2014 г. N 808 «Об утверждении Основ государственной культурной политики». Что он поменял в культурной жизни страны? Ничего существенного. Не работает и не может сработать «стратегия», написанная поборниками дерусификации, либерализма и космополитизма. Закон о «Государственной культурной политике» до сих пор так и не принят.

Госбюджетное финансирование культуры осуществляется на мизерном уровне.

Политика защиты национально-идентичных ценностей в культурной деятельности так и не сформирована.

Тезис, сформулированный на высшем государственном президентском уровне, о том, что «нам нужно как можно скорее деидеологизировать всю нашу историю и культуру» активно реализуется, выхолащивая истинно культурное содержание продуктов «культурного цеха страны». Фактически объявлена долговременная кампания культурной дерусификации страны в ее культурно-цивилизационном пространстве с устранением факторов ее исторической успешности. Страна активно деградирует, в том числе по указанным причинам, действующим в области культурной политики в России. Налицо все признаки этноцида.

12-я конференция, обобщая свои труды за прошедшие годы, констатирует, что в сфере культуры в стране происходит разрушительный и опасный процесс. Его причины находятся в практически официальной политической доктрине либерализма, главным критерием которой является коммерческий успех, но он противоречит требованиям нравственности, гражданственности, патриотизма, человечности.

Причины изменений в важнейшем институте культуры связаны с избранной государственной политикой. Но, как и всё в действующей модели России, она основана на идеологии социал-дарвинизма и либерализма. В условиях противостояния глубинным культурно-цивилизационным традициям России ее Культура превращена в оружие разрушения идентичности целостной Страны, в инструмент её культурной дерусификации — этноцида. Однако, наукой достоверно установлено, что насильственный перенос инокультурных культурно-цивилизационных образцов разрушительно действует на демографический процесс, социально-политическое единство и сплоченность социума, действует как фактор эрозии государственности страны.

Конкретно содержательный анализ и выводы из него касательно состояния культуры, государственной культурной политики и их результатов свидетельствуют о серьезнейшем социально-политическом нездоровье управления в этой сфере в России, что должно быть существенно и быстрейшим образом изменено. Страна нуждается в отказе от целей либеральной коммерциализации культуры и в возвращении ее социализирующих, воспитательных, истинно очеловечивающих общественных функций.

 ПРОДОВОЛЬСТВЕННАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ

И ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИЕ ПРОДУКТОВ ПИТАНИЯ

Парадигма, положенная в основу Доктрины продовольственной безопасности Российской Федерации (Указ Президента РФ от 30.12.2010 г. №120), исчерпала себя. Параметры и критерии, установленные в Доктрине, по всем основным продуктам питания, за исключением молока, достигнуты. Однако полученные результаты базируются на импортных компонентах (племенном и семенном материале, зарубежных технологиях и технических средствах и т.д.), что создает риски потери достигнутого уровня продовольственной безопасности и продовольственной независимости страны. Необходимо принятие новой Доктрины, в основу которой следует положить парадигму обязательности производства продуктов питания на отечественной ресурсной базе.

При решении проблемы продовольственной безопасности страны ставка была сделана на крупные агрохолдинги, которые масштабно реализуя политику импортозамещения продуктов питания, ставят целью своего развития выход на мировые агропродовольственные рынки и уже реализуют её. Вместе с тем деятельность крупных агрохолдингов вступает в противоречия с решением задачи по развитию сельских территорий. Противоречия возникают в связи с конкуренцией за бюджетные субсидии, земельные площади, рабочие места.

В условиях реализации политики импортозамещения продуктов питания приоритет при распределении бюджетных средств отдается крупномасштабному производству, а малые и средние сельскохозяйственные организации, крестьянские (фермерские) хозяйства, индивидуальные предприниматели, так же, как и социальная сфера села, субсидируются по остаточному принципу. В то же время именно перечисленные получатели бюджетных средств обеспечивают развитие сельских территорий.

Организуя производство на современных импортных технических средствах и оборудовании, крупные агрохолдинги привлекают на вновь создаваемые высокотехнологичные рабочие места жителей городов с соответствующим образованием, а на низкоквалифицированную работу — гастарбайтеров из ближнего зарубежья. Проблема занятости местного населения в этом случае если и решается, то только частично.

Крупные агрохолдинги поглощают земельные участки, на которых ведут сельскохозяйственную деятельность более мелкие товаропроизводители, оставляя их без основного средства производства. Сельские территории для них выступают в качестве пространства для ведения выгодного в настоящий момент агробизнеса, в то время как для проживающего здесь населения – основой его жизнедеятельности.

Ставку в дальнейшей реализации политики импортозамещения продуктов питания следует делать на агрохолдинги второго и третьего эшелона, которые в меньшей степени вступая в противоречия с задачей развития сельских территорий, способствуют их активизации. Возникнув «снизу», они возрождают экономику и социальную сферу села, в них создаются новые рабочие места, решается проблема занятости и роста доходов местного населения. Такие агрохолдинги должны быть ограждены от поглощения более крупными группами компаний, в которых основные владельцы активов находятся весьма далеко от сельских территорий, в том числе, за рубежом.

В противовес крупным агрохолдингам, наряду с агрохолдингами, формируемыми «снизу», могут выступать сельскохозяйственные потребительские кооперативы, объединяющие малые предприятия, крестьянские (фермерские) хозяйства, индивидуальных предпринимателей. Эти две формы хозяйствования, зарегистрированные на месте, являются налогоплательщиками на своих территориях. Добавленная стоимость, как правило, также остается здесь, вновь создаваемые рабочие места обеспечивают рост занятости и доходов местного населения.

Сельскохозяйственные потребительские кооперативы нуждаются в патернализме со стороны государства, положительный опыт которого имеется в Белгородской области, где они под патронажем местной власти развиваются в качестве системы, параллельной холдинговым компаниям, решая задачи и импортозамещения и развития сельских территорий.

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ И ИХ РЕШЕНИЕ

Продолжающееся уже третий год падение реальных доходов населения и стагнация российской экономики так и не получила внятного объяснения со стороны экономических ведомств, которые научный анализ подменяют ссылками на внешние обстоятельства и пустыми фразами вроде «новой реальности». Реальностью, однако, является продолжающееся бурное развитие Китая и Индии, быстрый рост нового технологического уклада в США и ЕС на фоне нарастающего технологического отставания российской экономики.

Причины стагнации российской экономики целиком лежат в сфере денежно-кредитной политики. Попросту в ней почти отсутствует кредитование инвестиций в развитие производства. Подавляющую часть капиталовложений предприятия финансируют за счет собственных средств, а доля производственных инвестиций в активах банковской системы составляет несколько процентов. Не работает трансмиссионный механизм банковской системы, обеспечивающий расширенное воспроизводство рыночной экономики посредством трансформации сбережений в инвестиции. Происходит это вследствие запретительно высоких для большинства производственных предприятий процентных ставок и недопустимо высокой для инвесторов волатильности курса рубля. И то, и другое, находится в компетенции Центрального Банка.

Подняв в 2014 году ставку рефинансирования сверх средней рентабельности почти всех отраслей промышленности, ЦБ перевел банковскую систему в холостой режим функционирования. Отпустив курс рубля в свободное плавание, он фактически передал курсообразование спекулянтам, манипуляции которых на валютном рынке породили гигантскую финансовую воронку. В результате этих действий третий год идет переток денег из производственной сферы в спекулятивную. При этом ЦБ вместо того, чтобы создавать деньги для кредитования хозяйственной деятельности, изъял из экономики около 8 трлн. руб., усугубив отток 200 млрд. долл. зарубежных кредитов и инвестиций.

Очевидно, что развитие экономики требует инвестиций. Их прирост обеспечивается банковским кредитом. В успешно развивающихся странах рост производства сопровождается опережающим ростом инвестиций, которые финансируется за счет соответствующего увеличения банковского кредита. Так, 10-кратный рост ВВП в Китае с 1993 по 2016 год сопровождался ростом инвестиций в 28 раз, денежной массы и банковского кредита производственной сфере – соответственно в 19 и 15 раз. На единицу прироста ВВП приходится почти три единицы прироста инвестиций и около двух единиц прироста денежной массы и объема кредита. Это иллюстрирует действие механизма роста китайской экономики: увеличение экономической активности, измеряемое ВВП, обеспечивается опережающим ростом инвестиций, большая часть которого финансируется за счет расширения кредита государственной банковской системы.

Аналогичные механизмы роста обеспечивали подъем японской и западноевропейских экономик после войны, а также новых индустриальных стран, не говоря уже об опыте СССР. Все примеры успешного развития национальных экономик за последние 100 лет характеризуются ростом их монетизации при умеренной инфляции. Данная закономерность подтверждает значение банковского кредита как финансового инструмента авансирования роста современной экономики. Его широкое применение стало возможным благодаря использованию фиатных денег[14], создаваемых государством посредством целевой денежной эмиссии, направляемой на финансирование дефицита бюджета и фондирование государственных банков и институтов развития.

Стагнация российской экономики сопровождается сокращением ее кредитования и денежной массы. Это означает, что банковский кредит не используется государством в целях обеспечения экономического роста. Отказываясь от целевой эмиссии денег, государство не использует свою банковскую систему для финансирования инвестиций. Негосударственная банковская система в отсутствие государственного механизма рефинансирования инвестиционной активности также не справляется с этой задачей. Поэтому российская экономика не может войти в режим расширенного воспроизводства, технологически деградирует, что влечет падение ее конкурентоспособности, за которую приходится расплачиваться периодической девальвацией рубля и хронически высокой инфляцией.

Вопреки мнению вульгарных монетаристов, полагающих, что между количеством денег и инфляцией существует прямо пропорциональная зависимость, в действительности по статистике 160 стран мира прослеживается обратное – чем больше монетизация экономики, тем ниже инфляция. Это объясняется действием положительной обратной связи: эмиссия денег для кредитования инвестиций – рост объемов и снижение издержек производства – повышение конкурентоспособности национальной экономики – стабилизация курса валюты и устойчивый экономический рост. Все успешно развивающиеся страны пользуются этим механизмом, в то время как российское государство от него отказывается, следствием чего является хроническая стагфляция.

В основе политики ЦБ лежит устаревшее представление о природе современных денег, которое не учитывает их фиатный характер и связанные с ним функции. Следствием этого является систематическая дисфункция российской денежной системы, которая не обеспечивает нормальное воспроизводство экономики, обслуживает неэквивалентный внешнеэкономический обмен и вывоз капитала, не позволяет подняться инвестиционной и инновационной активности.

Проводимая политика таргетирования инфляции[15] исходит из примитивного представления о деньгах как о товаре, цена которого определяется равновесием спроса и предложения. Руководствуясь этой логикой, ЦБ пытается снизить инфляцию и повысить цену (покупательную способность) денег путем сокращения их предложения. Это автоматически влечет сжатие кредита, падение инвестиционной и инновационной активности, вследствие чего снижается технический уровень и конкурентоспособность национальной экономики, которое влечет девальвацию валюты и новую волну инфляции. Этот порочный круг монетарной политики мы проходим уже четвертый раз с последовательной примитивизацией и нарастающим технологическим отставанием экономики.

Денежные власти не понимают, что современные деньги создаются под долговые обязательства в целях финансирования расширенного воспроизводства экономики. Главной целью денежной политики во всех успешно развивающихся странах является создание условий для максимизации инвестиционной и инновационной активности. При низких сбережениях и доходах населения, неразвитом финансовом рынке эмиссия используется для целевого финансирования инвестиций. Эта политика успешно применяется со второй половины 19 века: Гамильтоном в США, Витте в России, Госбанком в СССР, послевоенной Японии и Западной Европе, современном Китае, Индии, странах Индокитая. Все страны, совершившие экономическое чудо, использовали крупномасштабную денежную эмиссию для кредитования инвестиций.

 В настоящее время в целях преодоления структурного кризиса и оживления экономики широкая денежная эмиссия применяется ФРС США и ЕЦБ, которые с момента начала мирового финансового кризиса в 2008 году увеличили денежную базу в 4,6 и 1,5 раза соответственно. Основным каналом этого прироста количества денег является финансирование дефицита государственного бюджета с целью обеспечения необходимых расходов на НИОКР, модернизацию инфраструктуры, стимулирование инвестиций в освоение нового технологического уклада. Китай, Индия, а также страны Индокитая эмитируют деньги под инвестиционные планы экономических агентов в соответствии с централизованно устанавливаемыми приоритетами.

Целевая эмиссия денег для кредитования инвестиций в упомянутых странах не приводит к инфляции, так как ее результатом является повышение эффективности производства и расширение объемов выпуска товаров, благодаря чему снижаются издержки, растет предложение товаров и повышается покупательная способность денег. По мере роста объемов и повышения эффективности производства увеличиваются доходы и сбережения населения и частного бизнеса, благодаря чему расширяются частные источники финансирования инвестиций, и значение денежной эмиссии снижается. Но как только частная инвестиционная активность падает, государство ее компенсирует увеличением государственных инвестиций, в том числе за счет эмиссионного финансирования дефицита бюджета и институтов развития. Именно это мы видим сегодня в политике количественного смягчения в США, ЕС и Японии и росте госинвестиций в КНР и Индии.

Принципиальный отказ от использования общепринятого в практике ведущих стран мира способа финансирования инвестиционных расходов за счет целевой денежной эмиссии обрекает российскую экономику на низкий уровень накопления, который остается вдвое ниже уровня 1990 года и в полтора раза ниже уровня, необходимого для ее даже простого воспроизводства. Привязка денежной эмиссии к приросту валютных резервов подчиняет развитие экономики потребностям внешнего рынка, следствием чего становится ее сырьевая специализация и хроническое недофинансирование внутренне ориентированных отраслей. Недостаток внутреннего кредита платежеспособные предприятия компенсируют внешними займами, следствием чего становится неэквивалентный внешнеэкономический обмен, офшоризация экономики, ее уязвимость перед санкциями. Еще одним следствием недостатка внутреннего кредита становится переход контроля за российской промышленностью к внешним кредиторам: более половины промышленных предприятий находится под контролем нерезидентов.

Единственным фактором, ограничивающим эмиссию фиатных денег, является угроза инфляции. Нейтрализация этой угрозы требует связывания денежных потоков в производственной сфере и в трансмиссионном механизме банковской системы. В противном случае денежная эмиссия может создать питательную среду для образования финансовых пузырей и валютных спекуляций, чреватых дестабилизацией экономики. Именно к подобным последствиям привела денежная эмиссия в целях спасения банковской системы в 2008 и 2012 годах, когда банки использовали полученные от ЦБ кредиты для наращивания валютных активов вместо того, чтобы кредитовать производственную сферу.

Эмиссия современных денег – это систематизированный циклический процесс, состоящий из трех основных фаз – вброса денежной массы на рынок, их абсорбции и стерилизации. Абсорбция предполагает связывание денежной эмиссии в производительных целях. Это может делаться посредством ее направления на финансирование дефицита бюджета, как в современных западных странах, на рефинансирование государственных банков и институтов развития, как в странах Юго-Восточной Азии, а также на рефинансирование частных обязательств по наращиванию инвестиций и производства, как это делалось в поствоенный период. Стерилизация избыточных денег проводится эмитентами мировых валют посредством их экспорта и управляемого финансового кризиса с переносом издержек обесценения капитала на принимающие страны. Так, с целью сбрасывания долговых обязательств и фиксации эмиссионного дохода ФРС США и ЕЦБ периодически стерилизуют значительные объемы денежной массы на международном фондовом рынке посредством «надувания» и схлопывания финансовых пузырей. Тем самым рынок освобождается от избыточного объема долларов и евро, с которых уже снят эмиссионный доход. Стерилизация обеспечивает их эмитентам возможность беспрерывного получения сверхдоходов за счет принимающих их стран как при росте мировой экономики, так и при организуемых ими же кризисах. В результате последних возникает дефицит денег и капиталов, что влечет обрушение цен на активы, которые эмитенты мировых денег скупают за бесценок как у себя в стране, так и за рубежом.

В общем случае по мере роста монетизации экономики снижается инфляционный фон, который определяется эффективностью финансовой системы. Необходимо понимать, что для каждого состояния экономики существует свой оптимальный уровень монетизации, отклонения от которого как в сторону увеличения, так и в сторону уменьшения количества денег влечет повышение инфляции. Монетизация российской экономики вследствие ограничительной денежной политики существенно ниже оптимального уровня. Поэтому, в противоположность ожиданиям денежных властей, инфляция снижается при увеличении денежной массы и повышается при ее сокращении. Последнее объясняется увеличением издержек, сокращением объемов производства и предложения товаров из-за снижения кредитования оборотного капитала и инвестиций, что влечет падение покупательной способности имеющейся денежной массы.

 Само по себе снижение инфляции, достигнутое ЦБ путем сжатия денежного предложения и сокращения конечного спроса, не может обеспечить роста инвестиций. Ведь последние нужно финансировать. Предприятия работают на пределе своих финансовых возможностей. Сбережения населения более чем наполовину перекрыты задолженностью по потребительским и ипотечным кредитам и изрядно долларизированы. Иностранные инвестиции в мировых валютах заблокированы санкциями. Остаются только инвестиции из КНР, которые требуют государственной поддержки.

Таким образом, без целевой кредитной эмиссии нужного для расширенного воспроизводства экономики прироста инвестиций, хотя бы до установленного Указом Президента уровня в 27% ВВП, не обойтись. А без этого не выйти на экономический рост, возможный темп которого, исходя из объективных ресурсных ограничений, мог бы составить до 8% прироста ВВП в год. Для этого нужно наращивать инвестиции на 20% в год за счет соответствующего увеличения банковского кредита. Не за счет сокращения потребления населения, а путем фондирования институтов развития и банков под специальные инвестиционные контракты посредством специальных инструментов рефинансирования.

Чтобы избежать повышения инфляции нужно контролировать целевое использование эмитируемых для кредитования инвестиций денег. Если они будут вкладываться в расширение производственных мощностей конкурентоспособных товаров на основе передовых технологий, то повышение монетизации экономики будет сопровождаться повышением ее эффективности, что обеспечит устойчиво низкий инфляционный фон. В России он относительно высок вследствие неразвитости конкуренции, коррупции регуляторов, технологической отсталости и низкой эффективности, порождающей инфляцию издержек и девальвацию рубля. Ключевой причиной постоянного снижения покупательной способности рубля является проводимая денежная политика: высокие процентные ставки либо перекладываются на потребительские цены, либо влекут сокращение кредитования производства, в результате чего растут цены и сокращается предложение товаров. С момента перехода к «таргетированию» инфляции в 2014 году последнее составило более 10 трлн. рублей по сравнению с ранее сложившемся трендом.

В условиях характерных для российской экономики структурных диспропорций требуется избирательная кредитно-инвестиционная политика, дифференцированная по отраслям и направлениям развития в соответствии с объективно сложившимися различиями в их доходности. Имеющаяся практика льготного кредитования АПК и малого бизнеса подтверждает эффективность избирательного льготного кредитования инвестиционных проектов. Его следует масштабировать на всю экономику, для чего необходима централизация кредитно-инвестиционного процесса в привязке к стратегическим и индикативным планам модернизации и роста производства. Эти планы должны быть подтверждены специальными инвестиционными контрактами, заключаемыми между предприятиями, инвесторами и уполномоченными органами государственной власти, под которые государственные институты развития и банки могли бы выдавать долгосрочные кредиты. Должен осуществляться строгий контроль за целевым использованием средств по технологии, уже работающей при размещении оборонного заказа.

С учетом большого масштаба работы по формированию и реализации стратегических и индикативных планов, в которой должны участвовать государственные банки, институты развития, корпорации, а также широко вовлекаться частный бизнес, требуется создание специальной системы антикризисного управления. Она должна решить задачи разработки стратегического и индикативного планов форсированного роста экономики в разрезе отраслей, территорий, хозяйствующих субъектов и источников финансирования, а также обеспечить оформление реализации этих планов в форме специальных инвестиционных контрактов, выделение необходимого объема кредитных ресурсов и их доведение через сеть уполномоченных банков до конечных заемщиков по ставкам от 1 до 5% в зависимости от рентабельности и рискованности соответствующей отрасли.

Без приведения денежно-кредитной политики в соответствие с современными требованиями развития экономики и мировым опытом, нынешняя победа над инфляцией окажется пирровой. Нарастающее технологическое отставание экономики неизбежно вызовет дальнейшее снижение ее конкурентоспособности, которое повлечет очередную девальвацию рубля и новую инфляционную волну. При сохранении сырьевой специализации российской экономики ее могут вызывать и валютные спекулянты, используя плавающий курс как акселератор любых внешних шоков.

Только опережающий рост инвестиций за счет целевой кредитной эмиссии может вывести российскую экономику на траекторию устойчивого быстрого роста, без которого невозможна и макроэкономическая стабильность. 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

         Таким образом, в результате мониторинга медико-биологических и социально-экономических процессов в России на протяжении 26 последних лет, тщательного анализа их основных показателей участники конференции утвердились во мнении, что в России имеют место явные признаки системных нарушений в организации жизненно важных для человека сфер деятельности государства (здравоохранение, образование, культура, наука, финансы, сельское хозяйство, промышленность и др.), которые в своей совокупности свидетельствуют о грозящей народу катастрофе. Собственно катастрофа уже в ходу. Самый яркий её признак – это ежедневная убыль народа России.

Дезорганизация работы здравоохранения, многие направления которого стали недоступны для наименее обеспеченных слоев населения в силу географической удаленности учреждений медицины, дороговизны медицинских услуг и отсутствия у населения необходимых средств.

Разрушение системы народного образования, которое, по сути, является важнейшим элементом программирования (обучения) граждан страны — «винтиков» государства, которые собственно и обеспечивают функционирование государственной машины.

Лишение народа Цели своего существования и Стратегии развития путем замены его традиционной Национальной Культуры «западными ценностями», в основе которых античеловечные хищнические принципы дикого мира, в котором выживает сильнейший и погибает самый слабый, в котором все продается и все покупается, в том числе и сам человек. Это общество есть социал-дарвинизм. Плюс управляемый процесс физического замещения коренных народов на месте их исконного проживания массами пришлых людей (мигрантами).

Воспрепятствование организации научных исследований[16] в России как условие невозможности народу сохранить в настоящем и в будущем свою цивилизацию и свои культурно-духовные ценности в условиях непрерывной борьбы за лидерство между мировыми странами-конкурентами.

Исключение свободного труда на своей земле, на своих заводах и фабриках как способ лишить человека навыков трудовой деятельности, упорства в достижении целей, средств к существованию. Торжество «ссудного процента».

Возобладание на территории нашей страны аморальных принципов (со)существования отдельных людей и их групп (так называемые элиты) и попрание здравого смысла в организации повседневной жизни целого государства – системы управления страной. Как следствие – разрушение и упадок института семьи и детства, нарушение преемственности поколений.

При наличии всех перечисленных факторов или хотя бы одного из них — национальная безопасность находится под угрозой. Вывод напрашивается сам собой – надо срочно менять негодные принципы управления государством и, конечно же, сами кадры. Времени в историческом континууме уже не остается.

В нашей стране есть и теоретические наработки по преображению России и здоровые умные и порядочные люди, которые способны с Божьей помощью наладить нормальные трудовые и человеческие отношения среди всех слоев российского общества. Лукавый тезис, что чему-то привычному нет альтернативы, — порочен! В естественной Природе альтернатива есть всегда, она — основа естественного отбора и развития.

Научное сообщество, все здоровые интеллектуальные силы России

готовы включиться в работу по переустройству системы управления

и строительства нашего государства.

У нас есть знания, опыт, любовь к нашей Родине, вера в свою страну!

Господи, помоги нам!

[1] Варзин С.А. Тенденции рождаемости и смертности в России // Здоровье – основа человеческого потенциала: проблемы и пути их решения. 2014. Т.9, №1. С.44-53. [Электронный ресурс] https://elibrary.ru/download/elibrary_25687806_89231698.pdf

[2] Счетчик населения России — http://countrymeters.info/ru/Russian_Federation

[3] Этноцид (от греч. ἔθνος — народ и лат. caedo — убиваю) — один из аспектов геноцида, который, однако, может пониматься более широко, чем последний. В то время как геноцид — это планомерное физическое уничтожение групп людей по национальному, расовому, социальному или др. признаку, уничтожение или обеднение генофонда; этноцид — уничтожение культуры и самоидентификации народа.

[4] Прожиточный минимум сегодня составляет 11163 рубля для трудоспособных граждан, 8506 рублей для пенсионеров и 10160 рублей для детей.

[5] Только до достижения ребенком 1,5 лет, но затем малышу требуется еще больше средств для развития.

[6]  Но кредит и проценты (а они все-равно немалые для простого труженика) надо возвращать.

[7] Подготовлена в 2017 г. общественным объединением «Общественный уполномоченный по защите семьи в Санкт-Петербурге и Ленинградской области» при содействии Информаци-онно-правозащитного центра «Иван-чай».

[8] http://gtmarket.ru/ratings/expenditure-on-health/info

[9] Интервью Татьяны Голиковой – Председателя Счетной палаты РФ. http://elitetrader.ru/index.php?newsid=371215

[10] Подробнее: https://vademec.ru/news/2017/11/15/administrirovanie-oms-obkhoditsya-v-1-5-ot-subventsiy-regionam/

[11] http://gtmarket.ru/ratings/expenditure-on-education/info

[12] Варзин С.А. Заработная плата современного учителя: билет в школу выживания // Здоровье – основа человеческого потенциала: проблемы и пути их решения. 2017. Т.12, №1. С.194-197.

[13] Ро́ялти — вид лицензионного вознаграждения, периодическая компенсация, как правило, денежная, за использование патентов, авторских прав, франшиз, природных ресурсов и других видов собственности.

[14] Фидуциарные (от лат. fiducia — доверие) или фиатные (от лат. fiat — декрет, указание, «да будет так») деньги, кредитные деньги — деньги, номинальная стоимость которых устанавливается и гарантируется государством вне зависимости от стоимости материала, из которого они изготовлены.

[15] Таргетирование инфляции (англ. Inflation targeting) — режим денежно-кредитной политики центрального банка, при котором конечной целью заявлена ценовая стабильность.

[16] Фундаментальные и прикладные исследования для создания новых технологий, материалов, выявления неизвестных ранее закономерностей природы и т.д.