Результативность: уроки истории

​Мечта человека вообще, и администратора в частности – РЕЗУЛЬТАТИВНОСТЬ. Обидно топтаться на месте. Обидно толочь воду в ступе и решетом воду носить. Обидно работать – а в итоге ничего не получить. Или получить нечто обратное задуманному. Хочется, чтобы планы были реалистичными и приводили к результату. Именно проблеме объективного осмысления РЕЗУЛЬТАТИВНОСТИ и посвящена эта наша статья. В её основе – сведённый опыт всех исторически-успешных реформ. Все успешные реформаторы в человеческой истории, какого не возьми, отвечали в точности этим, описываемым, правилам успеха.

А именно: те, кому потом ставили памятники, а не проклинали всенародно — строили свои реформы на научных принципах результативности. Вначале – кратко их сформулируем.

Во-первых, успешные реформаторы (в отличие от проклятых историей проходимцев) действительно хотели того, к чему призывали, а не лгали ради «пиара». Они не притворялись желающими перемен, а реально, искренне жаждали заявленных перемен.

Во-вторых, их желания были действительно обоснованными, мотивированным, продуманными – а не в режиме идиотского каприза. Они вначале серьёзно обдумывали – и лишь потом делали. А не наоборот.

В-третьих, их средства всегда проверялись на соответствие их декларируемым целям. И, если оказывались негодными – снимались, менялись.

Предположение: «с помощью «Х» мы через год придём к «Y». Если с помощью «Х» к «Y» не пришли, и даже не приблизились – значит, предположение признают ошибочным. «Х» не является средством достижения «Y».

Если такой проверочной работы со средствам не вести – мы попадаем (как сегодня) в зазеркалье безумия, где любое действие ПОЧЕМУ-ТО считается причиной любого явления: «давайте отпустим цены — это их снизит». Почему?! Никто не знает. У шизофреников нет логических связок между средством и предполагаемым результатом.

В четвёртых — необратимость реформ гарантировалась силовым подавлением их противников.

Это вкратце. Теперь по пунктам.

1. Отказ реформаторов от номинализма, или, проще говоря, честность.

Это самое и первое, базовое условие. Если человек не хочет того, о чём говорит, то, естественно, результата, о котором он говорит – или не будет вовсе, или будет совсем не такой, какой он обещал. Номинализм уравнивает ярлык и содержание сосуда. Он уравнивает страны, номинально называющиеся «демократиями» с демократиями, не настаивая на понимании сути термина.

Современные политики, в основном, номиналисты – т.е. терминисты. Они, как правило, хотят совсем не того, о чём говорят, а говорят совсем не о том, чего на самом деле хотят. Чаще всего подмена происходит на уровне «общественное-личное». Говорят про общественное благо, проблемы общества – а пытаются в реальности решить личные проблемы карьеры, обогащения, статуса.

Номинальные реформы обречены на провал. Они всегда сводятся к ложным именам, фальшивым этикеткам и переименованиям. Если реформатор сам не стремится к тому, чего презентует – то итог деятельности двурушника всегда будет плачевен.

2. Владение теорией познания.

Её основной закон: если меры не дали результата — значит, меры нужно признать ошибочными. Иметь и мудрость и мужество признать, что мы пошли по ложному пути, использовали неправильное лекарство от преодолеваемой болезни.

Действие, имеющее смысл – это:

1) Действие, имеющее результат
2) Результат соответствует ожиданиям
3) Результат не разочаровывает тех, кто «вдруг» выяснил, что «совсем не этого хотел».

Все остальные действия – бессмысленны и убийственны в своей бессмысленности, как многочисленные украинские некролюции.

Утомительная и даже изнуряющая совокупность действий безрезультатных, обратных ожиданиям и исполняющих непродуманные желания – не просто возвращает нас на ноль, на старт. Мы не просто теряем время – мы теряем и силы, и форму, и тонус.

Мы хотели дождя – и ради этого поставили палку в угол. Это не вызвало дождя (безрезультатность).

Зато наш дедушка споткнулся о палку выставленную «дождя ради» и сломал шейку бедра. И помер. Это результат, но в корне не тот, что был задуман.

Наконец, пошёл дождь – но выяснилось, что у нас худая крыша, и нет посадок для полива, и вообще вдруг выяснилось, что нам дождь был не нужен… И неизвестно, зачем мы его заклинали…

Это результат, удовлетворяющим чаяниям – с одновременным признанием чаяний глупыми, безмозглыми, неизвестно откуда взявшимися (внушёнными врагом?) в нашей голове.

Единственная гармония пост-советских реформ – это гармоничное сочетание в них безрезультатности (шаманизма, карго-культа), неожиданных, непредвиденных результатов (следствие аферизма исполнителей ) и непродуманного целеполагания (идиотизма).

Объясню проще. Прежде чем идти покупать морковь, нужно выяснить:

1) Где продают морковь?
Ведь поход за морковью в парфюмерный бутик будет безрезультатным.

2) Как выглядит морковь, чтобы вам не продали вместо моркови хрен, например. Сколько стоит – чтобы вам не продали морковь по цене автомобиля.

3) Нет ли у вас аллергии на морковь – то есть не потратите ли вы силы и деньги на тот продукт, который вам всё равно кушать нельзя, и который вам не нужен?

Все эти простые правила – даже не мудрости, а простой вменяемости – были грубейшим образом нарушены «реформаторами». Они, фигурально выражаясь, рвались к моркови, но не туда, где она есть, не зная, что она из себя представляет, и не выяснив – действительно ли она нужна?

Таков удел всех, кто не владеет хотя бы основами теории познания мира. Человек, который хочет получить «то, не знаю что» — будет несчастным. Человек, который трагически не понимает, что у конкретных целей есть только их средства, а не любые действия в их честь – будет несчастным. Человек, растративший годы и силы на получение того, что ему совсем не нужно – будет несчастным.

Пляска безумия – шаманизма, аферизма и идиотизма, взявшихся за руки – продолжается и в наши дни. Лучше бы просто лечь и отдыхать неподвижно, набираясь сил для рывка – чем истощать себя в делах бессмысленных, безрезультатных, трудоёмких и ресурсоёмких, но в итоге не дающих ничего – или противоположное желаемому.

Думаете, при Сталине люди больше нашего трудились? Может быть, но главная причина делового успеха Сталина – трудящиеся трудились рационально, они делали дела со смыслом, не пытаясь носить воду решетом и толочь воду в ступе. Мы же сегодня смертельно устаём, работая полный рабочий день, с переработками, мы на грани физического и нервного истощения от трудов – которые на поверку оказываются бессмысленными, ненужными.

Вместо того, чтобы думать о том, что нужно сделать, наше начальство торопится накидать дел, не задавая (да и не умея задать) себе вопроса – зачем вся эта суета? Что в итоге мы получим, скушав всю эту «кашу с гвоздями»?

Успех измеряется не количеством затраченного труда, не совокупностью усилий – а в первую очередь, их продуманностью и рациональностью, грамотным целеполаганием.

Надо делать то, что нам действительно нужно, и делать это так – как это делается, а не иным способом.

Правило простое – но у нас же ничего из него нет! Ни цели внятно не поставлены, ни средства на соответствие целям не проверены (а как ты их проверишь на соответствие, если целей нет?).

Тот, у кого нет (в голове) цели донести воду до дома, вполне искренне может считать решето пригодным для разноса воды инструментом. Это и естественно, если не знаешь, куда именно нужно донести воду…

Отсюда идиотские реформы, которые бьют страшным боем по достатку тех, кто хочет жить богаче. Чем интенсивнее такие реформы (чем последовательнее и решительнее проводящие их реформаторы) – тем дальше смутная цель улучшения быта.

В итоге та страна, которая меньше всего занималась идиотскими реформами (Белоруссия) по качеству жизни ближе всего к вожделенной Европе. А те, которые больше всего рвались к евро-халяве, по качеству жизни оказались дальше всего от европейского.

А чего удивительного? Средства не соответствуют цели: если пожар тушить керосином, то самый ленивый из пожарных лучше и быстрее всех остальных справится с огнём.

Не умея ставить цели и проверять средства им на соответствие (что и называется познанием мира) – человек никогда не сумеет добраться до желаемого результата. Между его мечтами и реальностью окажется непреодолимая пропасть неадекватности.

3. Силовой слом сопротивления.

Ни честность, ни трезвость ума, ни «понимание всего происходящего» не помогут достичь результата, если мы не подавляем противников результата. Никакого результата не будет, пока не уничтожены противодействующие ему силы.

Никакие правила «законности и демократии» в данном случае не работают – потому что противник, отвечающий нам симметрично – не противник, а единомышленник. Противник же настоящий симметрично нам отвечать не будет.

Если мы его не расстреливаем – это не значит, что он нас не расстреляет. Если мы уходим, проиграв выборы, то это вовсе не значит, что он тоже уйдёт, проиграв выборы. Если мы придерживаемся каких-то правил – то он вовсе не обязательно придерживается этих же правил, и т.п.

В итоге получается ринг, на котором один из боксёров связан по рукам и ногам: угадайте, который победит на таком ринге?

Если что-то случилось без насилия – оно случилось само по себе, без вашего участия. Вы предложили, все согласились – значит, и без вас решение витало в воздухе.

Позиция человека, которую он не отстаивает силой – не позиция, а «вещь в себе». Она никому не интересна и никакого влияния на историю, реальность не оказывает.

Конечно, только те, кто сумеют правильно определить, а потом сломить идеологической силой врагов своей идеи – могут что-то изменить в истории и жизни.

+++

Подведём итоги. Результативность любых реформ – это сочетание их реализма[1], рациональности и их способности защищаться.

Реформы обречены на успех, если:

-Декларируемое соответствует желаемому (а не отводит от него глаза).

-Средства регулярно проверяются на соответствие целям (насколько с их помощью мы приблизились к цели)

-Противники целей эффективно подавляются.

Если чего-то одного из трёх перечисленных слагаемых результативности нет, то реформы, напротив, обречены на провал.

Реформы не могут проводить лжецы, безумцы и слабаки. Вот, собственно, и весь секрет прогресса (как и регресса тоже).

[1] Реализм – антипод номинализма. Реализм считает суть явления важнее названия, номинализм всё сводит к формальным обозначениям и процедурным вопросам.