ФЕНОМЕН РАЗУМА И ИРРАЦИОНАЛЬНЫЕ «РЕФОРМЫ»

Александр Леонидов 30.03.2019 14:47 | Общество 168

Поскольку в самом общем определении экономика – есть воздействие разума на окружающую среду для достижения поставленных разумом целей – невозможно, да и не нужно отделить экономические проблемы от проблем общей вменяемости и адекватности человека. Всякая экономическая катастрофа (в чём её отличие от вулкана и землетрясения) – рукотворна. В её основе – чья-то (может быть, общая) ошибка в расчётах и ложные представления о движущих жизнь механизмах. Человек научился одолевать засуху поливами, заморозки – тепличными хозяйствами, но чем меньше влияют на нас природные катастрофы – тем выше доля катастроф гуманитарных, связанных с человеческим фактором. Это когда идиот убедил других идиотов сделать то, чего категорически нельзя делать разумным людям…

Насвистев им о результатах, которых в принципе, если слушать логику и опыт – быть от таких действий не может. Может показаться парадоксом, но атеизм гораздо более пронизан верой в чудеса, чем религиозность. Суть чудесного – это нечто из ниоткуда, и пропадающее в никуда. Нечто из ничего. То есть не имеющее причины.

На самом деле причина есть – только человек её не видит, не умеет понять. Понятно, что любое «экономическое чудо» — никакое не чудо, а просто явление с неисследованными причинами. И «деньги из воздуха» — на самом деле не из воздуха, а у кого-то украденные. Отвергая мистицизм в духовной сфере, атеизм тащит его в материальную, из сверхъестественного в мир естества.

Это связано с психологией локальности у биологической особи: она рождается в определённой точке времени, не застав исходных причин идущих при ней процессов. Умирает био-особь тоже в конкретной точке, не заставая долгосрочных последствий своих и окружающих действий. Это отражается в мышлении, которое, теряя начало и представление о бесконечности, вечности, поневоле теряет и целостность, комплексность, воспринимает те явления, которые застала после рождения – не как следствия своих причин, а как данность, константу.

Так человек либеральных взглядов, шалун и разгильдяй, не застав голода – искренне не верит, что массовый голод может вернуться (и запросто). Не застав чумы или холеры – думает, что их и быть не может. Такая неспособность понимать причины явлений – и породила «перестройку» и всех недорослей её. Всё её слабоумие, при котором напрочь забыли первый принцип врача по Гиппократу – «не навреди!». Потому что и в саму возможность навредить перестали верить: всё, что уже достигнуто, стали понимать не как продукт усилий предыдущих поколений, а как вечный атрибут окружающей среды. «Раз оно есть – куда ж оно денется?!».

Так, например, либерализированная публика презирает науку и учение, воображая их чем-то отдельным от себя: «пусть работает железная пила, не за этим меня мама родила». Простая мысль о том, что не возобновляемые в текущем поколении знания и умения предков могут быть просто забыты, потеряны – не приходят в голову сибаритствующим самцам и самкам. Для них наука и техника – не достижение преемственных усилий целого ряда поколений, а данность, которая «никуда не денется».

Точно так же «шаловливые мальчики и девочки»[1] видят данность в стране, в своей защищённости: они убеждены (причём порой искренне), что и в деле познания мира, и в деле сохранения культуры, и в деле обороны нации – «без них обойдутся» и «там есть кому работать», «там специальные люди назначены – они всё обеспечат».

+++

Миф об «отдельных, специальных» людях (имеющий подобие основания в разделении труда) – самый страшный миф либерализма. Логическая ошибка в мифе понятна и очевидна:

-Если кто-то до нас что-то делал без нас, то он и дальше может это делать без нас.

Но тот, кто до нас что-то без нас сделал – уже умер или состарился. Следовательно, кроме нас делать больше некому. Современная наука – лишь то, что у нас в голове. И современная культура – не больше, чем наш культурный уровень. И госбезопасность – тоже мы, а не таинственные отдельные от нас «конторы». Если мы не позаботимся о своём выживании – о нём никто не позаботится: народ вырежут, а землю заселят другими народами. Неужели это не очевидно?

То, что не делаем мы сами – за нас никто не сделает. Если мы не контролируем справедливое распределение в экономике – то этого не сделает за нас никакая мифическая «инспекция». Всякое непонимание экономики – будет использовано против нас. Если мы не понимаем, откуда берутся потребительские блага – у нас их все отберут до последней крошки и лоскута.

А современный человек думает выжить, убеждённый, что «воевать – не моё дело», «в экономике я ничего не понимаю», «египтологией пусть занимаются египтологи», «философией — философы», «экономикой — экономисты» и т.п. Но с таким настроением выжить нельзя: и горе тем, кто этого не осознаёт!

Ведь схема достижений коллективного сознания — никакой не секрет:

Растленный либерализмом обыватель постоянно ждёт «экономических» и прочих «чудес», он падок на посулы обманщиков, он сам обманываться рад – и потому его обмануть нетрудно. Ему «свистят», что он будет жить, как в Европе, что Европа, при этом – живёт, как в раю. А в итоге он оказывается попросту в гробу, потому что лично ему жить оказывается нечем, не на что и не для чего.

+++

Если мы говорим про цельное, связное мышление, а не про клочки мыслительной бессистемности, то оно должно, хотя бы в общих чертах, представлять весь процесс, а не кусок процесса, вырванный из непостижимости.

Если мы говорим о картине мира – тогда с начала мира, с момента сотворения Вселенной. Если мы говорим о зле – то с первородного греха. Потому что кусок, вырванный из контекста – ничего нам не объяснит, или всё объяснит ложно.

«Я хорошо зарабатываю» — рассуждает локалист – «правда, кто мне платит, не знаю, и почему он это делает – тоже не знаю. И зачем, для чего я делаю то, что делаю – не знаю. Да мне и не надо! Я сделал порученное, и получил завидное. Я обслуживал насосы – и мне за это платили. А то, что это насосы в концлагере, и газовые камеры обслуживают – неважно».

Но ведь современный человек живёт так страшно и безумно – именно потому, что он живёт по этому принципу. Его совершенно не «напрягает» запрет на идеологию в Конституции – то есть отсутствие у страны, у него самого внятной картины мира. Он живёт – но в чём и почему, не знает, и как – тоже не знает. И этим подобен наркоману, которому запросто подползающие крокодилы могут казаться бабочками…

«Непостижимость экономики» для либерала – лишь частный случай общей непостижимости начал и концов у него в голове, связанной с его тупой локальностью во времени и пространстве. Именно поэтому он обречён всегда быть подопытной собакой – и никогда не будет экспериментирующим академиком Павловым.

Мы ушли из мира, в котором были вот такие платёжки за бесплатно полученную двухкомнатную квартиру улучшенной планировки. И куда мы ушли?

Им можно легко манипулировать, как животным – раздражая центры страха или удовольствия на рефлекторном уровне. Ни природы своих страхов, ни природы своих наслаждений он понимать не в состоянии, он не знает, зачем и откуда они – как хомячиха не понимает, почему ей хочется хомяка, и почему она потом выращивает хомячат. Инстинкт не в хомячихе, а над и вне хомячихи: потом иногда она пожирает своё потомство, не видя в нём никакой ценности или святыни.

«С тоской оглядываясь…»: Журнал «Крокодил» №5, 1986 г. Поднимает проблемы, актуальные для своего времени, бичует пороки современного ему общества… Это не агитка — наоборот, очернительный жанр…

+++

Наиболее выпукло и потому чудовищно это проявляется в современной экономике и её «обещалкиных». Никакого обоснования обещаниям нет, как нет и анализа проведённых «реформ» и их итогов.

Если сумасшедший выдумает, что из смешения воды и бумаги появится металл – то это безосновательное предположение. С чего он взял? Какой логикой руководствовался? Из чего исходил? В итоге металл не получился раз, два, три – но сумасшедшему плевать, потому что он не в состоянии анализировать результаты поставленного опыта.

А теперь перенесите эту шуточную схему на современные нам экономические «реформы»! Ведь один к одному! Обещается некий, совершенно лишённый основания результат. Потом его не получается (естественно) – но это никого не смущает, его снова продолжают обещать теми же методами…

Человек, развращённый либерализмом, не хочет искать необходимые причины явлений. Он хочет их «назначить» по собственному произволу, в чём и проявляется его свобода (libertas).

«Я назначаю воду и бумагу источником металла! Это моё мнение, и требую его уважать! Я велю и приказываю мокрой бумаге стать металлом!»

Именно так они понимают «плюрализм мнений» и «отсутствие идеологического диктата»: в уравнивании объективной истины с любой выдумкой или галлюцинацией. Мол, у Вселенной нет законов – её законы назначаем мы путём голосования! Решим отменить закон тяготения – значит, отменим!

Результаты, как вы сами видите, у этой libertas – ошеломительные. Хотя и не те, которых ждали. Произвол человека в области мыслей – оборачивается таким же хаосом произвола над человеком, который у него в голове. Вы конечно, вправе считать Бандеру или его младшего брата Чикатило героями, а не маньяками, бумага всё стерпит. Но тогда не обижайтесь, что в вашем мире герои вместо спасения людей – занимаются бессмысленными серийными убийствами и мародёрством.

Ваш хаос в голове убивает не только логику, но и вас самих. Он оборачивается хаосом вокруг вас.

Это когда халявщики, болтающие о грядущих сказочных «инвестициях», вдруг обнаруживают, что им нечем жить, и нечего кушать. А болтающие о «свободе личности» — вдруг обнаруживают, что никто не сдерживает «свободу личности» грабящего их бандита! Вы сами создали то общество, в котором разбойнику никто не мешает в его «самораскрытии» и бесконечном обогащении.

Незнание закона не освобождает от ответственности: вы не знали, что разбойник будет строить свою свободу на вашем порабощении, и свои капиталы – за ваш счёт. Но это уже ваши проблемы: природа глуха на жалобы!

+++

Если мы говорим конкретно об экономике – то вменяемость и адекватность её понимания включают в себя полный цикл. Человек понимает, как движется к нему продукт от поля до стола.

Вот есть дикая, первозданная природа. А вот то, что создаёт из неё человек. Любой продукт – даже компьютер, даже телевизор, при всей их сложности – не содержит в себе ни одной внеземной детали! Все его элементы всегда с нами, и всегда были с нами.

И если мы, обладая землёй, не выпускаем компьютеров – то не потому, что к нам не пришёл мифический «инвестор», а просто потому что мы сами лохи.

И если мы не умеем сами собрать телевизор – то не оттого, что нам чего-то не хватает вокруг нас. Не потому, что нам мало свободы – а по прямо противоположной причине: слишком много животной свободы, она подорвала своим зоологизмом процесс нашего образования, воспитания, познания мира. Нам нужно было схемы учить – а мы на дискотеках отплясывали. Если нам ещё свободы добавить – так мы разучимся членораздельно говорить и ходить на двух ногах!

Неразрывно вопрос движения продукта от дикой природы до непосредственного пользования связан с геополитикой, которая вообще неотделима от экономики. То есть у вменяемого и адекватного человека в голове должны укладываться все масштабы: от карты мира до плана межевания личного приусадебного участка.

И если подорвана страна в целом, её позиции на планете – то никакие индивидуальные топографические межевания не помогут! В ответ на все твои правовые бумажки захватчик тебе ответит – «контора пишет!» и треснет по лбу. Ибо любое наше личное, индивидуальное потребление – существует не в вакууме и не автономно!

Его (даже маленький бутерброд с колбасой) кто-то отстоял. На нём кто-то настоял. Его кто-то защитил – иначе он ушёл бы на запад, на юг, на восток и был съеден там, а не у вас на кухне! Ваше потребление на любом уровне – продукт мировых отношений, мировой политики и мирового баланса сил.

Враг не только может поработить вас, отняв всё, что вы имеете; ему даже выгоднее просто уничтожить вас – полностью сэкономив ресурсы, расходуемые на ваше существование (каким бы жалким оно вам не представлялось).

Следовательно, не увязывать своё личное – с геополитикой, с державностью, с государственным планированием и справедливостью распределения – может только невменяемый и неадекватный человек. Который, подобно ребёнку, говорит «я в домике» и думает, что этого достаточно для «стоп-игры».

Но врагу плевать, какой домик вы изобразили в своих фантазиях. Ему плевать, что ребёнок, накрывшись одеялом, его не видит: враг-то прекрасно видит ребёнка под одеялом!

+++

Человек, неспособный видеть ни причин своего положения, ни последствий своих поступков – обречён на маразматические искажения бытия в отражении его сознания. Его мышление становится настолько кривым зеркалом, что теряет всякую связь с реальность, всякое понимание её хода.

Оно отражает уже не мир вокруг нас, а само себя. Оно живёт посреди миражей и бредятины, которые само же фабрикует для себя. И долго носитель такого сознания не живёт: мир к нему жесток, потому что он сам к себе (и к окружающим) жесток.

Потом останки таких обществ через сотни лет откапывают археологи, и гадают – какое же было у них самоназвание? Черепки от битых горшков видят, а имени народа – не знают.

Именно в такой пласт самоутраты ведут нас, и упорно ведут, «реформы» последнего тридцатилетия. Это для человека тридцать лет кажутся длинным сроком, для истории и планеты 30 лет – мгновение!


[1] Определение великого учёного и писателя И.А. Ефремова 70-х годов ХХ века.

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора