СТАЛИНИЗМ И АНТИСТАЛИНИЗМ

soiz [1231402] 20.06.2019 17:03 | Общество 76

Что реально стоит за этими позициями?

Хочу сделать небольшую реплику относительно сталинизма, и в большей степени не для долгих споров с антисталинистами, а скорее для своих. Надо хорошо самим кое в чем разобраться, а то подчас у нас в головах все смутно и стихийно. Попытаюсь хотя бы в общих чертах самое важное обозначить.

Что нам говорят в спорах антисталинисты? Как они объясняют причины народной любви к Сталину?

1. Они говорят, что сталинизм культивирует номенклатура, которая по сути якобы осталась все той же советской. Якобы сталинизм удобен им для жесткого управления массами.

2. Они объясняют сталинизм природным извращенным мазохизмом русских, которые любят когда их мучают и убивают. Просто русским нравятся палачи и садисты. Помните, как в старом анекдоте: садист и мазохистка.  Мазохистка кричит: «Бей, мучай меня!» Садист, скрипя зубами: «Нет уж, помучайся по-настоящему!»

Я, быть может, немножко утрирую, но суть и дух главных аргументов антисталинистов постарался обозначить.

А теперь давайте попробуем кратко разобраться.

В чем на самом деле причина любви народа к Сталину? В подчинении всех общему делу. Не делу отдельного клана, класса, корпорации, а именно подчинению общенародному делу. Как известно, слово «республика» происходит от латинского «res publica», что переводится как «общее дело». Сталинисты по своей сути – республиканцы, которые считают, что государство должно служить не групповым, а общенародным целям. Это идея как социалистическая, так и вполне национальная. Дело вовсе не в жестокости, не в мазохизме, а в том, что Сталин, иногда жесткими методами, подчинял всех – и номенклатуру в том числе – служению общим задачам. И надо понимать, что номеклатура это жесткое подчинение общим задачам вовсе не приветствовала. И именно она стала ядром антисталинизма. Антисталинизм в нашей стране начался не с Горбачева, не с Солженицына, а с Хрущева. Именно советская номенклатура, сразу после смерти Сталина (относительно которой высказывают мнения, что она не была вполне естественной) начала борьбу со сталинизмом.  (Многие, наверное, не знают о том, как жестоко были подавлены в Тбилиси волнения сталинистов, все больше вспоминают Новочеркасск).

Более того, портрет Сталина в автомобилях в советские (не рыночные, а советские!) времена был своеобразной фрондой. Я помню еще такой эпизод. У дедушки в книжном шкафу стояли еще старые, сталинского выпуска, книги. Меня поразила такая особенность издания того времени. В толстом томе трудов Ленина, огромном таком блоке, сзади была вложена маленькая бирочка с перечислением опечаток. Это потом, в годы реформ мне приходилось читать книги, которые содержали опечатки чуть ли не в каждом пятом слове. Так вот, у дедушки был томик «Краткого курса ВКП (б)», изданный в 1938 году. Мы в институте как раз проходили историю КПСС. И я взял почитать сталинское издание. Оно мне понравилось: написано все просто, понятным языком. Захватил его с собой на занятия. Положил на лекции на стол, слушаю преподавателя. И когда он проходил мимо и увидел книгу, то вполголоса сказал: «Убери и больше никогда не приноси». Я был тогда шокирован такой реакцией. А это был СССР!

И с Хрущева начинается  окончательное оформление номенклатуры в качестве особого сословия, которое работает не ради республики, не ради общего дела, а ради сословных интересов. Именно внутри этого сословия и оформляется антисоветский проект, который был реализован в годы перестройки. Так, что мы живем в условиях победившего номенклатурного антисталинизма, он так реализовался. Говорить о том, что именно номенклатура культивирует сталинизм, значит откровенно бредить. Российскому чиновнику сталинизм, т.е. подчинение общим целям, может присниться только в кошмарном сне. Нет ничего более чуждого для него, чем сталинизм.

Попробуем разобраться относительно сильной руки, культа вождя. Да, действительно, в тяжелых условиях внутренних и внешних конфликтов, сталинская форма правления приобрела черты своеобразного советского монархизма. Но именно эти черты и позволили номенклатуре сначала начать борьбу со сталинизмом, а потом уничтожить СССР. Поэтому нельзя не видеть, что установка на сильного вождя, на всевластие Политбюро с подавленной общественной жизнью и сделала советский проект уязвимым. Пытаться повторить такую систему, значит заранее обречь себя на новую катастрофу. Новое советское республиканство должно строиться прежде всего на мощной общественной жизни. Именно общественность должна создавать ту самую «сильную руку», которая будет подчинять всех «общему делу». Из этого следует, что сталинизм должен окончательно осознать себя и оформиться как национальное, общенародное и, главное, по-настоящему демократическое явление.

А теперь подумаем, что на самом деле нам предлагают антисталинисты. Если люди верят, что народ извращен по своей природе, то разве они будут реально выступать за демократию? Это вполне четко обозначил глава Сбербанка Греф, который заявил ошарашенной публике, что участие народа в управлении — «страшная вещь», что лучшие умы человечества неизбежно приходили к необходимости держать массы в неведении, поскольку люди, обладающие знанием, не хотят, чтобы ими манипулировали, а без манипулирования непонятно, как управлять. Т.е. для этой публики реальная демократия – недопустима. Где тогда окажется Греф, если начнется реальная демократия? Нужна темная масса, пригодная для манипуляций.

Кроме того, если антисталинисты верят, что народ мазохист, который любит когда над ним издеваются, то становится понятным, что единственная форма правления, которую они могут предложить – это та или иная форма диктатуры. Идеальная формула: генерал Пиночет, который позволяет резвиться чикагским мальчикам. Антисталинисты не могут проводить свои антинародные проекты, если они не прячутся за какой-нибудь погон, и тут все равно какой погон – КГБ или ЦРУ.

Тут как раз скончался одни очень таинственный и двусмысленный персонаж – Филипп Бобков, бывший глава 5 управления КГБ, который вел под руководством Андропова непонятные игры, а в годы реформ встроился в империю Гусинского. Надо же понимать – в каком инкубаторе и под чьим наблюдением вырастали разного рода диссидентские птенчики…

Мне в Интернете попался интересный текст, который озаглавлен как «Интервью с экс-председателем КГБ СССР генералом Федорчуком Виталием Васильевичем». Я приведу из него некоторые фрагменты:

— Когда думаю о диссидентах, сразу же вспоминается известное выражение Алена Даллеса, многолетнего шефа ЦРУ, из его книги «ЦРУ против КГБ», когда он говорит, что нам, американцам, очень выгодно, что в СССР есть политзаключенные, и мы должны их всячески поддерживать, чтобы, когда они будут освобождены, у них были четко выраженные антисоветские позиции. Еще важно, пишет Даллес, чтобы освобождение диссидентов совпало с тем временем, когда мы с помощью наших друзей в СССР приведем к власти либерального лидера и тот затеет преобразования. Не может не удивлять то, что события в СССР времен перестройки развивались в точности по плану Даллеса.

— Да в том-то и дело.

— И в связи с этим вопрос: а как же интеллектуал Андропов? Он что — не понимал чего-то?

— Все он понимал. Более того, он содействовал реализации этих планов. Вы, наверное, обратили внимание, что в тюрьмы сажали в основном писателей-государственников, за границу высылались либералы, такие, как Аксенов, Бродский, Буковский. Некоторые деятели культуры были вроде бы полузапрещённые. На самом деле Андропов им тайно покровительствовал, оберегал их, создавал о них соответствующее положительное общественное мнение.

— Вы могли бы назвать этих деятелей?

— Пожалуйста. Это Высоцкий, Любимов, некоторые другие. А чего стоит его странная дружба с Евгением Евтушенко? Ведь доходило до курьезов. Бывало, пьяный Евтушенко в кругу друзей-писателей демонстративно звонил Андропову по прямому телефону.

А мутная история с Солженицыным? Подумайте: как сельский учитель, отсидевший в тюрьме, смог получить в распоряжение тайные архивы НКВД? Причем в его книгах многие документы банально фальсифицированы, размах репрессий многократно преувеличен. То, как лично Андропов руководил операцией по выезду Солженицына в США, — это отдельная история. Спрашивается — а зачем? Чтобы он там, в США, без малейших затруднений продолжал своими книгами разрушать Союз?

Так кто, если не Андропов, содействовал развалу Союза?

— Весной 1982 года, за полгода до смерти Брежнева, Андропов стал секретарем ЦК КПСС, а на освободившееся место председателя КГБ СССР были назначены вы. Это назначение произошло по инициативе Андропова?

— Нет. Он меня ненавидел так же, как и я его».

Я в этом небольшом материале не все сказал, но, по крайней мере, постарался обозначить главное…

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора