Эпизод пятый (рождественский): Вы поедете на бал?

Важное в блогах! 26.12.2016 13:33 | Политический фельeтон 5

… Это был настоящий бал. Из тех, которые бывают только раз в году и о которых потом несколько недель пишет вся глянцевая пресса и все гламурные сайты.

Императорский Рождественский бал, куда получить даже гостевой билет – это несбыточная мечта каждого, кто хочет приобщиться к настоящей жизни.

Вензеля с царскими коронами, лучший оркестр страны, играющий вальсы Шуберта, а какая там публика! Сенаторы и депутаты Думы, министры и руководители госкорпораций, олигархи и генералы силовых ведомств, руководители телеканалов и звезды этих самых каналов, Алла Пугачева и другие селебрити первой величины, они же сливки отечественной культуры – включая Максима Галкина и Андрея Малахова.

Но украшение бала, его кульминационный пункт – это так называемый выход в свет дебютанток, когда девушки из лучших фамилий страны впервые появляются на таких представительных мероприятиях.

Девушки были одеты в эксклюзивные платья, сшитые в Париже, прически их буквально сотворены лучшими в стране мастерами-визажистами, на нежных и тонких шеях красовались ювелирные украшения от самых знаменитых мировых дизайнеров или же те, которые более ста лет назад украшали такие же прекрасные шеи подлинных княгинь и графинь.

Девушек сопровождали бодигарды в одинаково черных костюмах, а их партнерами по танцам были молодые звезды русского балета из самых знаменитых театров, одетые в костюмы кавалергардов. И родителям девушек не нужно было опасаться ничего: сексуальная ориентация молодых звезд не сулила никакой, даже отдаленной опасности для чести и невинности нимфеток-дебютанток.

На столах стояли только что приготовленные блюда – какие только, от мясных до рыбных, и, конечно, черная и красная икра в больших блюдах. Французские булки, нежный хруст которых напоминал о России, которую мы потеряли, которая была так варварски, на самом взлете, погублена безбожной большевицкой властью.

Перед началом бала выступила новый депутат Государственной Думы, она же бывший прокурор Тавриды, которая в том числе осенила присутствующих своей домашней иконой с ликом незабвенного святого мученика, последнего российского императора, принявшего смерть за Россию от рук грязного и тупого быдла, возомнившего себя хозяевами тысячелетней России. Но слезы на лице прекрасной прокурорши – это были слезы радости. Радости за то, что Россия не умерла, что Россия жива, и что опять все у нас, наконец, как правильно сказал второй и четвертый президент России: «Шикарно, как и все на Руси!»

Да, шикарно – вот лучшее слово, которым можно описать все, что происходило. Публика – те, кто понимает – шепотом обсуждала наряд дочери никелевого короля, падчерицы музыкального продюсера, внучки генерала ФСБ, племянницы генерального директора федерального телеканала. Вспышки фотокамер, телевизионщики. Бдительные секьюрити следили за тем, чтобы простые гости не фотографировали ничего на свои айфоны – потому что этот шик и эта роскошь не для того, чтобы выкладывать ее в Инстаграмм и Твитер.

После очередной речи – выступил старенький князь, привезенный из Парижа, глава Всемирного дворянского собрания – и перед тем, как участники и гости должны занять места за столами с яствами, под музыку «Боже, царя храни!» — при звуках которого даже у бывших членов КПСС выступили слезы умиления, организаторы бала устроили падение на гостей множества воздушных шаров – элемент представления, заимствованный с конгрессов демократической и республиканской партий США. Но на наших, российских шарах, конечно, российские короны и российские двуглавые орлы.

Шары хлынули из специальных люков на потолках. Участники и гости радостно хлопали, играли шутливо этими шарами. Радость, веселье, смех…»

Еще не упали последние шары, как из тех же открытых люков посыпались кошки. Много кошек. Не десятки – сотни. И не те кошки, которых постят юзеры в социальных сетях, кошки милые и мимишные – а кошки серые, худые, драные, голодные, грязные, злые, то есть те кошки, которые живут в подвалах многоэтажек, у помойных баков и возле ларьков шаверм на отшибе и на окраинах.

Они сыпались на головы, украшенные прическами, стоимость которых превышает зарплату рабочего у станка или врача в операционной, на платья, цена которых больше, чем годовой доход простой русской семьи, на генералов, на олигархов, на продюсеров и на их жен в вечерних платьях.

Кошки визжали дикими голосами, шипели, царапались, кусались и прыгали с головы на голову. Некоторые прыгали сразу на стол и набрасывались на еду. На пол летели и разбивались вдребезги предметы императорского фарфора.

Какой-то бодигард выхватил пистолет, но сообразив, что стрелять в животных бесполезно и даже опасно, выстрелил в воздух. Это только усилило панику. Некоторые дамы на высоких каблуках падали, как срубленные деревья, другие метались в бесполезных попытках сбросить с себя серых шипящих существ, вцепившихся в их волосы и одежду. Кавалергарды-балеруны, не делая ни малейших попыток защитить своих спутниц, позорно разбежались по углам.

Среди всего этого хаоса и безумия на трибуну, с которой выступали почетные и почтенные люди, забрался кот. Этого кота отличало какое-то особо наглое, на грани цинизма, выражение морды.

Кот потрогал лапой микрофон, убедился, что он работает, а потом сказал по-французски:

Les aristocrates à la lanterne!

Ah! Ça ira! Ça ira! Ça ira!

Потом, явно засомневавшись в том, что современная знать так же хорошо знает французский язык, как и их предшественники сто лет назад, перевел сказанное на русский:

Аристократов на фонарь!

Ах, дело пойдёт! Дело пойдёт на лад!..

Я нажал на «Стоп» и посмотрел на Кота. Тот выглядел таким довольным, словно только что удачно стырил котлету у нашего пса-сталиниста Агафона.

— Кошек-то вы откуда так много набрали?

— Анархисты помогли, — сказал Кот. – Ради такого дела подобрали лучших классово-сознательных кошек.

— А ты сам икры поесть успел? – не без зависти спросил я.

— Какое там, — печально вздохнул хвост. – Полиция на место прибыла, нацгвардия, команды живодеров.

— Потерь с нашей стороны не было? – обеспокоился я.

— Потерь нет, — гордо сказал Кот. – При этом на самом деле нет, не в украинском смысле. Каждая уважающая себя пролетарская кошка владеет искусством телепортации – когда ситуация становится слишком опасной. Ваш Шрёдингер о чем-то таком догадывался, как я понимаю. Хотя и неправильно истолковал.

— А у этих? – кивнул я на экран. – У людей с хорошими генами?

— Не знаю. Не интересовался, честно сказать. То есть до фонаря, в общем-то. Говорят, таврическая прокурорша с ума сошла. Ну, так у нее и раньше с этим проблемы были.

Мы помолчали немного.

— Слушай, — сказал я. – У нас там заныканы крабовые палочки. От тебя, впрочем, и заныканы. Не откажешься?

Кот спрыгнул за стола и с грустью посмотрел на меня.

— Откажусь? Я? От крабовых палочек?

Он явно хотел процитировать российского министра иностранных дел, но как-то удержался.

А сразу пошел на кухню. Впрочем, очень стараясь сохранять достоинство. На балы ходить полезно, как я понимаю. Набираешься культуры.

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора
Партия нового типа
Центр сулашкина