«Двойной суверенитет» и ненужный договор — 20 мая «сверка часов» России и Японии по Курилам: ?

gala_gala15 20.05.2019 21:55 | Политика 160

Главная интрига «совместного хозяйственного использования» южных Курил даже не в весьма странных японских прожектах (их неоднозначность уже разбиралась в недавней первой части статьи), а в тех условиях для такой деятельности, которые японцы хотят получить, настаивают на них.
Звучат эти требования для нашего уха и разума невероятно, но тем не менее они продолжают обсуждаться Москвой вроде бы всерьёз. 
Первая «сверка часов» на этот счёт произойдёт в Москве 20 мая с.г. в ходе заседания специально созданной совместной рабочей группы по юридическим вопросам, связанным с планируемой совместной деятельностью на островах.

Всем советую сесть, чтобы не упасть в обморок от изумления и шока при чтении существа японских замыслов. Нам ставят условие создать на южных Курилах (о-ва Шикотан, Кунашир и Итуруп) особую, невиданную ранее, экстерриториальную зону предпринимательства, полностью изъятую из российского законодательства, правил, налогообложения, административного управления, то есть в целом власти, регулирования и контроля. Исключить из бизнес-схем и будущей практики совместной деятельности (если она действительно окажется совместной, в чём уже приходится сомневаться) любые проявления принадлежности островов к России.
Говоря открытым текстом, фактически отказаться от российского государственного суверенитета. Спасибо уже и на том, что географические карты с Курильскими островами, закрашенными в цвет территории Российской Федерации, не предписывают переделывать.

Глава московского представительства РОТОБО (Японской ассоциации по торговле с Россией и новыми независимыми государствами) Дайсукэ Саито в статье объяснил причины такой небывалой позиции:
«Если японские предприятия будут вести деятельность (на островах — В.М.) в соответствии с российским законодательством, то получится, что Япония сама отвергнет свои установки, заключающиеся в том, что северные территории являются исконными территориями Японии».

Поэтому-то уже на начальной стадии в Токио и озабочены тем, чтобы в рамках возможных соглашений с Россией по Курилам японскому бизнесу была бы предоставлена возможность работы там без фактического признания верховенства российского законодательства. Более определённо сформулировала японское виденье газета «Майнити симбун»:

«Для того чтобы реализовать совместную хозяйственную деятельность на островах, потребуется «особая система», которая не пошатнет законные позиции обеих сторон. Но к японским компаниям российские законы применяться не должны».

По нормальной логике одно исключает другое, но у японцев своя, трудно постижимая «правда».

Идём дальше: японская сторона согласна вести совместную хозяйственную деятельность на южных Курилах только при двух базовых условиях:

а) введение специального, учитывающего японские претензии, законодательства, которое должно быть совместно разработано;

б) в соответствии с таким особым правовым режимом учредить специальную компанию совместного управления экономической деятельностью на этих территориях.

Вопрос о том, на какие именно островные территории предполагается распространить такой режим, в чём будет его суть, как распределятся роли между административными работниками обеих стран (и вообще — кто будет главным?), какие полномочия предоставляются компании / администрации по совместному управлению, и будет ли это управление фокусироваться исключительно на экономическо-инвестиционной стороне дела по конкретным японским или смешанным проектам или получит более широкие, в том числе и административные рамки, как это всё сможет стыковаться с уже имеющейся законно избранной властью на Курилах, ни одна из сторон не разъясняет.
Остаются «за кадром» и вопросы уплаты налогов — и в чей бюджет, предоставления финансовой отчётности и контроля за ней, социальных отчислений в бюджет, трудовых отношений, соблюдения стандартов и норм, урегулирования споров, и в целом, как заметил пресс-секретарь президента РФ Д. Песков, «мириады разных вопросов, которые предстоит решать».

Из Токио на этот счёт следуют подсказки общего характера — ориентироваться на пример совместного управления Великобританией и Францией, которые установили общий контроль над островами Вануату до провозглашения там независимости в 1980 г. Кроме того, принцип экстерриториальности, в отличие от России, Японии знаком на практике — он с со времён окончания Второй мировой войны действует для американских объектов и военнослужащих на японских островах, в частности на Окинаве. Но мы — люди тёмные, мы привыкли своей территорией распоряжаться, быть на ней хозяевами. Теперь придётся переучиваться.

Но японцам неймётся, они суетятся и идут уже ещё дальше, даже забегая вперёд — замыслили опережающую развитие событий идею: использовать для взаиморасчётов в будущей специальной островной зоне Малой и Большой Курильской гряды некую электронную валюту, хождение которой будет ограничено островами (по сообщению японского телеканала NHK). Такая валюта призвана заменить рубли и иены во взаиморасчётах, а также облегчить предоставление кредитных услуг и перемещение лиц в этом регионе, а в политическом плане — символизировать некую спорную, хотя пока по замыслу превращённую в нейтральную, территорию.

Создание особой экономической зоны, как настаивают японцы, ставит в повестку дня вопрос о трёх первоначальных основополагающих шагах: принять некий беспрецедентный, ранее не использовавшийся, рамочный формат с особым, экстерриториальным законодательством, заключить межправительственное соглашение или договор, в соответствии с которым будет учреждена специальная компания / структура совместного управления, в общем и в частностях определиться с «modus vivendi».

С этим подходом согласился президент России В. Путин в самом начале процесса переговоров, ещё на совместной с С. Абэ пресс-конференции в Японии 16 декабря 2016 г. Вот его слова:

«Если мы сделаем правильные шаги, предлагаемые премьер-министром Японии: создать отдельную структуру по хозяйственной деятельности, заключить межправительственное соглашение, отработать механизм взаимодействия (то сможем — В.М.) и сформировать такие условия, которые позволили бы добиться окончательного решения по мирному договору».

Иначе говоря, президент России дал добро японскому принципу — без решения вопроса об островах мирного договора быть не может, причём давал понять, что ради этого благожелательно относится к предлагаемому Токио промежуточному манёвру — создавать особую юридическую конструкцию экономического взаимодействия на Курилах.
Такое впечатление, что президент России, всегда отличавшийся здравым смыслом и с успехом демонстрировавший его, на этот раз оказался то ли загипнотизированным, то ли зомбированным своим японским «другом» С. Абэ.
Он почему-то не видит тех последствий, которые видят и не такие искушённые в политике люди. Может, басурмане по своему «злобесному нраву», как выражался Иван Грозный, в сакэ, которым потчевали, дурмана злокозненного подмешали ?

Трудно сказать, намеренно ли В. Путин в своих рассуждениях (точнее — в дословных повторах идей С. Абэ) опустил ключевой момент — пункт о создании специального законодательства применительно к комплексу вопросов, регулирующих японскую экономическую деятельность на островах.
Любой студент-юрист, даже плохо успевающий, скажет, что такое законодательство не может не вступать в конфликт с российским. В противном случае налицо явное нарушение статьи 4 Конституции Российской Федерации, а она гласит:

«Суверенитет Российской Федерации распространяется на всю её территорию. Российская Федерация обеспечивает целостность и неприкосновенность своей территории. Конституция Российской Федерации и федеральные законы имеют верховенство на всей территории Российской Федерации».

Аналогов же экстерриториальных зон в государственной или экономической истории России ещё не было. И не надо путать — это вам не концессии или нечто в таком же роде. Премьер-министр Японии после возвращения президента В. Путина в Россию уточнил в интервью, что речь идёт не о том, чтобы допускать действенность российского законодательства, а о такой правовой архитектуре, которая не подвергала бы сомнению позицию Токио о том, что эти острова — её «исконные территории».

Перед Госдумой в перспективе встанет задача: как же изловчиться и ради одобрения некоего сшитого на грубую нитку под японскую дудку законодательства для предпринимательской деятельности на южных Курилах, «забыть» про Основной закон страны. Впрочем, кто хочет услужить и отличиться, обоснование найдёт.
Кое-кто уже начал робко фантазировать (а правильнее сказать, зондировать почву) о какой-то экзотической, неизвестной в международном праве новации — понятии «двойного суверенитета». 

Приходится напоминать, что Конституция Российской Федерации не допускает какого-либо иного носителя суверенитета и источника власти, помимо многонационального народа России, и, следовательно, не предполагает какой-либо иной формы государственного суверенитета, кроме суверенитета Российской Федерации.

Совершенно обоснованным выглядит вывод профессора института стран Востока А. Кошкина:

«Япония хочет, чтобы Россия на Курилах фактически отменила Конституцию своей страны и ввела на собственной территории режим, явно ущемляющий её национальный суверенитет» ( ИА REGNUM ).

Очень скоро стало ясно, что у обеих сторон разное представление о том, с чего начинать выстраивать особый режим хозяйственного освоения островов. Если Токио настаивает ещё до начала совместной хозяйственной деятельности выработать её общие, универсальные юридические основы «на все случаи жизни», оформить хотя бы рамочный правовой и финансовый инструмент, а затем распространять его действие на будущие начинания на островах, то в Москве изначально считали правильным обратный порядок — сперва следует «застолбить» конкретные проекты и уже под них формулировать специальные условия. По сведениям из дипломатических источников, имеющих отношение к переговорному процессу,

«до того, как будет подготовлено технико-экономическое обоснование каждого проекта, говорить о том, какие юридические формальности должны быть решены, рано. Здесь мы четко говорим японцам — не сначала юридические рамки, а потом уже сами проекты, а наоборот: сначала проекты, причём в привязке к местности, объемы, технические параметры, и только после этого эксперты-юристы с обеих сторон садятся и согласовывают все правовые детали».

Из этого следует, что проблему экстерриториальности намерены решать не «скопом», распространяя японский замысел на всю площадь островов, а по точечному принципу — по каждому проекту совместной хозяйственной деятельности отдельно. То есть задуманная японцами единая специальная зона будет фактически разбита на несколько очагов, что придаёт всей японской идее иные, более жёсткие, ограничительные очертания.

Представитель МИД РФ М. Захарова 8 июня 2017 г. на брифинге на Владивостокском экономическом форуме достаточно ясно заявила, что юридические вопросы совместного хозяйствования на Курилах начнут обсуждать после того, как будут приняты конкретные проекты развития островов.

«Планируется согласовать ряд конкретных инициатив, реализация которых содействовала бы социально-экономическому развитию южных Курильских островов, — заявила Захарова. — После этого будем готовы обсуждать с японской стороной юридические рамки их осуществления».

Но раз на 20 мая в Москве назначено обсуждение юридических вопросов, то стадия согласования бизнес-идей уже завершена? Но даже к ним нас не подпускают, они почему-то скрыты под таким покрывалом секретности, которое сродни сохранению военной или государственной тайны.

Кстати, употребляя штамп «совместная хозяйственная деятельность» на островах, как-то выпадает из поля зрения, кто же станет партнёрами японских компаний с российской стороны? Дело-то вроде чисто предпринимательское, коммерческое и добровольное. Не надо забывать, что в августе 2017 г. правительством РФ в отношении Курил уже была создана специальная льготная предпринимательская зона — Территория опережающего развития (ТОР) «Курилы». Выделяются и осваиваются немалые федеральные и региональные средства. И в рамках этой особой зоны российские предприниматели уже внедряют свои бизнес-идеи и подают заявки на будущие проекты. Многие, кстати, перекликаются с японскими в том, что касается и рыболовства, и туризма, а заодно — что немаловажно, сфокусированы на инфраструктуре (баня, асфальтированные дороги, спортплощадки, детская школа художественного творчества, прогулочная набережная и т.д.). И получается не совсем совместная деятельность, а, скорее, наоборот — конкуренция. Но японцы всячески уходят от заманивания их в ТОР «Курилы» для взаимодействия — там же верховенство имеет российское законодательство. Сказать больше — в Токио крайне болезненно относятся к любым вариантам любой деятельности подданных Японии, которые могут пусть даже косвенно свидетельствовать об обходе официальной позиции Токио о непризнании российского суверенитета над южными Курилами. Вообще, отсутствие индивидуальных японских предпринимателей на Курилах неслучайно. Как отмечал руководитель Центра японских исследований Института Дальнего Востока РАН В. Кистанов:

«МИД Японии ставит палки в колёса тем компаниям и частным лицам, кто пытается напрямую завязывать бизнес на Курилах».

Заместитель министра иностранных дел РФ И. Моргулов ещё в 2017 г. предупреждал японцев:

«Мы исходим из того, что проекты могут осуществляться только на условиях соответствия российскому законодательству».

Эта позиция была затем усилена министром иностранных дел С. Лавровым:

«МИД России в плотном взаимодействии с другими профильными российскими ведомствами ведёт интенсивную работу с тем, чтобы подобрать действительно экономически значимые проекты, реализация которых содействовала бы социально-экономическому развитию южных Курильских островов, принесла бы ощутимую пользу населению сопредельных российских и японских регионов. При этом правовые рамки реализации таких проектов не должны противоречить российскому законодательству. Это — основополагающий критерий осуществления совместной хозяйственной деятельности».

Бесспорная позиция, ей можно только аплодировать. Но так было в начале процесса, а к нынешнему моменту получается, что МИД «поправили», и теперь Москва всё же пытается, по Козьме Пруткову, «объять необъятное».

Создание для этих островов особой юридической платформы, приемлемой для обеих сторон, — крайне сложная, многотрудная, беспрецедентная задача, требующая долгого кропотливого труда команды квалифицированных юристов, опытных и гибких международных переговорщиков, согласия парламентов и общественности обеих стран для формулирования и проведения конечных документов через все стадии процесса принятия соответствующих законодательных и исполнительных актов.

Но напрашивается базовый вопрос: ради чего нам в России стоит самим себе создавать «головную боль», даже выворачивать себя наизнанку, идя на все эти выкрутасы вокруг наших же островов?Так ли уж надо нам ублажать раненное послевоенное самолюбие японцев, формулируя под них невиданные ранее, эксклюзивные льготные условия для развития Курил, которые не предлагаются никакой иной стране? Разве правильна в политико-этическом плане такая дискриминация? Тем более, что ни одна другая страна, которая могла бы внести свой вклад в развитие Курил, не претендует на какие-либо преференции. И это при том, что цели Токио остаются достаточно прозрачными и — будем честно говорить — враждебными: вернуть себе Курилы. Только это кроется за разговорами японцев о «новом подходе к решению территориальной проблемы», о «движении к заключению мирного договора», да и за их пониманием истинной долгосрочной цели «совместного хозяйственного использования островов». Приходится признать, что пока вся эта идея держится не на целесообразности и здравом смысле, а лишь на политической воле и солидарном упрямстве лидеров обеих стран.

Руководство России, безусловно понимая подоплёку интереса Токио, намеренно игнорирует её, втягивается в заданную игру, создавая иллюзии у японцев, что отторжение островов через впрыскивания в их экономику возможно, а заодно и будоража оправданные опасения у российской общественности. В такой линии не просматривается уважение ни к японскому, ни к российскому народу, и девальвируется публично преподнесённая необходимость выстраивать таким путём «новый уровень доверия». Кстати, высокий уровень доверия нужен не только между Россией и Японией, его не помешало бы иметь и у нас внутри страны к нашему руководству.

Сторонники такого промежуточного и крайне уязвимого курса, взятого Кремлем, успокаивают, что на данном начальном этапе экономическая значимость всех предложенных Токио проектов, по сути, ничтожна, хозяйственное значение совместной деятельности с расплывчатыми ориентирами априори не может быть велико. Да и для целей «мягкого поглощения» островов сделанные японские предложения явно недостаточно масштабны.

Запуск же процесса работы над условиями мирного договора через согласование «совместной хозяйственной деятельности» называется лишь политическим жестом, компромиссным шагом навстречу японской стороне, на что, дескать, следует смотреть снисходительно, не предвосхищая события и не подвергая стрессу нервную систему.Соглашаясь с тем, что изначальный незначительный масштаб предложенных Японией инвестиций не может представлять нависшей угрозы суверенитету России над островами, в то же время нельзя игнорировать, что реализация японского видения юридической формулы «совместной деятельности» потенциально опасна тем, что создаёт прецедент, который при удачном для японцев развитии (за счёт российского попустительства и благодушия) со временем преобразуется в практику лавинообразной японской колонизации островов под разными предлогами.

Даже на начальном этапе политики «широко открытых дверей» южные Курилы буквально за несколько лет грозят превратиться в зону всепоглощающего японского влияния и заселения, что и может стать предпосылкой и первой фазой к изменению государственного статуса южных Курил.https://regnum.ru/news/2631018.html



Разглагольствования депутата японского парламента Ходака Маруяма о том, что для «возвращения северных территорий (южнокурильских островов России — А.К.) не остается ничего другого, как война», взбудоражили как русских, так и японцев.

В Японии, понятное дело, стали клеймить болтливого парламентария и грозить лишить за несанкционированные заявления депутатского мандата. Для начала его исключили из партии «Исин-но кай», от которой он баллотировался в парламент. Об извинениях японцев, начиная от делегации руководства этой партии в российское посольство для признания вины и до спешного «отречения» японского правительства от слов Маруямы о войне, сообщают в эти дни все основные СМИ России. Так что о реакции в Японии на происшедшее на российском острове Кунашир читатель может получить исчерпывающую информацию.

Другое дело, как реагируют на случившееся в нашей стране, причем не СМИ, а властные органы. Отсутствие информации на этот счёт вызывает неоднозначные оценки, которые поступают и в адрес автора этих строк. Скажем прямо, зная изощренные методы японцев, не все верят, что «утечка» была спонтанной. Дескать, ну что взять с пьяного? Но пьяный-то был не какой-то забулдыга, а официально представляющий Японию целый депутат парламента, хотя и от оппозиции.

И направлен он был на «рекогносцировку» на наши Курилы не с периферийного Хоккайдо, а из столичного Токио с согласия, и не исключено — и по прямому заданию, руководства контролируемой ныне правящей партией премьера Абэ палаты представителей. Насколько я знаю, без согласия руководства палаты депутаты не могут совершать зарубежные вояжи, тем более в такую «горячую точку». Вот и пишет один из имеющих опыт общения с японскими правительственными чиновниками автор:

«Считаю все это сделано сознательно в провокационных целях — прощупывание российской реакции. Её они уже получили — МИД РФ молчит, российские СМИ мямлят про пьянку, молодость депутата и т. д.»…

Полностью исключать вероятность подобной «спланированной операции» не буду, хотя мои знания поведения японских политиков и политической культуры Японии в целом не позволяют в данном случае присоединиться к высказанному мнению. Ибо имею основания считать, что негласно записанная японским журналистом «воинственная риторика» болтливого депутата, похоже, неприятно удивила администрацию кабинета министров Абэ и, думаю, его самого. Ибо Абэ-сан всё ещё надеется на какие-то «подвижки» во время намеченных на конец июня очередных переговоров с президентом РФ В. Путиным по проблеме мирного договора, в основу которого Токио кладёт согласие Москвы на «мирную» сдачу Японии южнокурильских островов.

Задают мои российские интернет-собеседники и вопрос о том, возможны ли в принципе какие-то вооруженные провокации японцев на Курилах. Тем более, что в СМИ в последнее время участились предупреждения о «слабости российской обороны на Дальнем Востоке», «размещении Японией новых крылатых ракет, направленных на Курилы» и др.

Вот пример таких предупреждений. На сайте набирающего популярность телеканала «Царьград» опубликована статья следующего содержания:

«Япония в последние годы вооружается просто яро. Даже несмотря на то, что вооружёнными силами располагать не имеет права, она довела свои «силы самообороны» до 7-й позиции в рейтинге самых мощных армий мира. На уровне Британии и посильнее Германии. Да оно и понятно, если на 247 тысяч военнослужащих приходится военный бюджет в 49 млрд долларов! От кого японцы собрались обороняться, если в реальности ни одна из соседних стран не имеет ни достаточно сил, ни тем более достаточно мотивации, чтобы напасть на их острова?

Но сразу всё становится понятным, если вспомнить, как в Токио цедят угрозы в адрес России. Мол, если не удастся договориться по передаче Курильских островов миром, то можно будет с «северными варварами» поговорить и по-другому. И с военной точки зрения действительно всё складывается — теоретически — для японцев удачно. На самих южных Курилах гарнизоны естественным порядком недостаточны, чтобы отбить массированное нападение новоявленных самураев. Тихоокеанский флот тоже никак не сможет сразу адекватно ответить на нападение и оккупацию, скажем, Кунашира или Итурупа. Просто физически. А как японцы умеют наносить подленькие массированные удары без объявления войны, мы помним ещё по Чемульпо и Порт-Артуру».

На удивление часто о возможности вооруженного столкновения в борьбе за Курилы стала писать китайская пресса, особенно информационное агентство EastDay, которое утверждает:

«Япония готовится вернуть под свой контроль ряд Курильских остров, которые в настоящий момент Россия относит к части своей территории. По оценкам военных специалистов из КНР, Япония уже начала «репетицию» захвата островов… В настоящий момент Япония не может претендовать на оказание военного давления на Россию, что обусловлено рядом договорённостей, а также пунктами конституции этой страны. Тем не менее Синдзо Абэ заявляет, что он готов пересмотреть конституцию Японии с целью её оптимизации для повышения возможностей японских сил самообороны, с целью переквалификации их в регулярную армию».

«У Японии достаточно средств боевой авиации, однако помимо собственных сил, Япония вполне может заручиться и поддержкой США, которые вполне готовы будут пойти на подобный шаг для усиления своего влияния на планете», — говорится в одном из материалов этого китайского агентства. И далее:

«Аналитики не исключают, что ранее сделанные Японией заявления о намерении вытеснить Россию со спорных островов, имеют под собой реальные предпосылки, однако на сегодняшний день, а равно и в течение ближайшего десятилетия, Япония не сможет добиться выполнения «обещаний», поскольку эта страна не может тягаться с российской военной мощью».

То есть, из слов китайского издания, получается, что японцы не исключают «военное решение Курильской проблемы», но пока не готовы на это решиться. Конечно, японское правительство все это категорически отвергает. Это проявилось и в выступлении на днях генерального секретаря кабинета министров Японии Ёсихидэ Суга, когда он осуждал высказывания Маруяма. «Это вызывает искреннее сожаление. Никаких изменений в линии правительства решать проблему путем дипломатических переговоров нет», — приводит слова Суга японское информационное агентство Киодоцусин. Официальный представитель японского правительства добавил также, что «это высказывание (Маруямы), если оно действительно прозвучало, абсолютно не совпадает с позицией правительства, следовательно, мы не думаем, что оно может оказать влияние на переговоры с Россией».

Конечно, ожидать скорой попытки Японии «отбить» Курилы силой, как предложил незадачливый депутат, едва ли стоит. Как бы ни усиливались японские вооруженные силы, им ещё долго не совладать с российской военной мощью в «большой войне», даже при поддержке ближайшего союзника — США, которые, кстати, и явились создателями надуманной «проблемы северных территорий». Да и сейчас вне сомнения науськивают своего вассала не уступать Москве в «тяжбе» по Курилам, оказывая пока политическую и дипломатическую поддержку реваншистских притязаний Токио.

Означает это, что России не стоит обращать внимания на «озвучивание» в Японии «идеи» решить «территориальную проблему» силой? Конечно, нет. Хотелось бы ещё раз обратить особое внимание на слова не столь уж сильно пьяного и соображавшего, что говорит, Маруямы о том, что предлагаемое им военное решение следует иметь в виду на случай «беспорядков в России», когда, видимо, по его разумению, Москве будет не до Курил. Могу ответственно подтвердить, что ситуация «ослабления позиций Путина» и «народных волнений в России» по крайней мере рассматривается как одна из возможностей развития социально-экономической ситуации в нашей стране.

И ещё. Хотелось бы предостеречь от недооценки нынешних японцев как изнеженных людей якобы окончательно растерявших «самурайские доблесть и отвагу». Ибо ещё один мой интернет-собеседник, японовед, написал:

«Ну, куда тягаться с нами? Какая война? Боевой дух нации подорван. А, таких, как Маруяма, в Японии единицы. Да и то — боевики по пьяни только. По лицу же его холеному видно — мажор. Самураи нынче не те пошли. Маруяме бы сейчас харакири сделать. Но кишка тонка. Какой там кодекс Бусидо?! Жизнь дороже…»

Написавший это прав лишь отчасти. Он, видимо, в отличие от автора этих строк, давно не видел японских фашиствующих молодчиков в черной полувоенной форме, почти ежедневно приезжающих к российскому посольству, чтобы до хрипоты истошно выкрикивать свои полные ненависти к русским лозунги с требованием «вернуть» не только южные, но все Курилы и южную половину российского Сахалина, упорно именуемого, как до разгрома милитаристской Японии — «Карафуто». Лично я не взялся бы полностью исключать, что в какой-то момент многочисленные в Японии ультраправые организации могут быть использованы поддерживающими их крупным капиталом и реакционными политиками для совершения провокаций, вплоть до вооруженных, с высадкой на «исконные северные территории». Как это периодически делают, например, китайские активисты, для демонстрации принадлежности КНР удерживаемых Японией островов Дяоюйдао (Сэнкаку по-японски).

Самурай
Не исключены и «мирные» несанкционированные высадки на Курильские острова их бывших жителей или теперь уже их потомков вперемешку с японскими ультраправыми для демонстрации решимости «вести борьбу до конца».

Так что не стоит легкомысленно объяснять выходку японского депутата на Кунашире лишь «состоянием опьянения». Благоразумнее всерьёз учитывать эффект «идеологического, реваншистского опьянения» японцев упрямыми посулами их лидеров, обещающих «во что бы то ни стало вернуть исконные острова». Во что бы то ни стало…

https://regnum.ru/news/2630896.html


Последняя статья на  Регнуме в преддверии завтрашних переговоров по Курилам — напоминает крик отчаяния, уже третий за последний уикэнд перед решающей датой, когда власти РФ намерены совершить то, о недопустимости чего предупреждают  все эксперты…

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора