Кризис начинает самовоспроизводиться — экономические итоги 2017 года

Михаил Делягин 26.12.2017 6:24 | Экономика 188

«Пирога на всех больше не хватает»

За 2017 год российская экономика стала работать хуже, а управленческий аппарат разложился ещё сильнее, считает директор Института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий. Об этом он заявил 21 декабря корреспонденту ИА REGNUM, подводя итоги уходящего года.

По его мнению, на данный момент наблюдается очередная стабилизация, которую правящие круги представят как свою замечательную победу, хотя на самом деле мы по-прежнему находимся в кризисе. Всё дело лишь в том, что он никогда не разворачивается непрерывно, и в процессе движения по нисходящей тоже могут быть паузы и периоды относительного спокойствия.

«Он развивается поэтапно, и 2017 год (по крайней мере, его вторая половина) был временем относительной стабилизации экономических показателей, — отметил Кагарлицкий. — Однако на самом деле есть несколько очень тревожных факторов, которые не дают оснований для оптимизма. Во-первых, на фоне относительной стабилизации экономических показателей продолжалась социальная деградация и снижение покупательской способности населения».

Это, по мнению эксперта, связано с тем, что в конце 2016 года и первой половине 2017 года население утратило значительную часть своих доходов и начало проедать сбережения. У людей начали изнашиваться купленные раньше вещи.

«Как раз 2017 год на психологическом уровне был временем осознания кризиса и населением, и компаниями, — уточнил Кагарлицкий. — Фирмы, которые раньше думали, что все пройдёт через месяц или год, понимают, что происходящее — всерьёз и надолго. Имеет место та самая адаптация к кризису, которую чиновники нам подают как позитивное явление. Увы, но она выражается в том, что люди стали меньше покупать, а компании начали нанимать меньше сотрудников. Экономическая активность продолжает угасать ещё сильнее».

С этим мнением сложно не согласиться. Более того, оно подтверждается статистикой. По результатам опросов, почти 42% граждан РФ признались, что денег им хватает только на еду. Купить одежду уже затруднительно. А 15% вообще за чертой бедности и говорят, что им не хватает даже на еду. Об этом 12 декабря рассказала председатель комиссии Общественной палаты РФ по социальной политике, трудовым отношениям, взаимодействию с профсоюзами и поддержке ветеранов Наталья Починок. Снижается доступ к спорту, культурным учреждениям и заостряется тезис о сложившейся в стране социальной несправедливости. Эксперты (за исключением официозных краснобаев) прогнозируют экономике РФ очень болезненный и, скорее всего, разрушительный качественный переход. Условно нулевая инфляция больше никого не успокаивает, а жилищный кризис и падение спроса на недвижимость только подтверждают мрачные прогнозы.

По мнению директора Института проблем глобализации Михаила Делягина, в 2017 году резкого ухудшения экономики не произошло (в том числе за счёт удорожания нефти).

«Однако создаётся монотонное ощущение беспросветности, — констатировал Делягин. — Я вновь начал замечать именно это ощущение, которое помню по марту 1991 года — лучше ужасный конец, чем ужас без конца».

Ужас или нет, но жить с каждым годом становится всё сложнее — реальные доходы граждан сокращаются четвёртый год подряд. В 2016 году этот показатель упал на 5,8%, в 2015 году — на 3,2%, в 2014 году — на 0,7%. В этом, 2017 году, реальные доходы снизились на 1,4%. Иными словами, мы не падаем в пропасть, как это было во времена дефолта, но медленно сползаем в неё.

Вторым фактором, который лишает нас напрасных иллюзий, Кагарлицкий назвал спад в промышленности, зафиксированный под самый конец года. В самом деле, по данным Росстата, в России зафиксировано самое резкое падение промпроизводства с 2009 года. Объём промышленного производства в России в ноябре 2017 года снизился на 3,6% в годовом выражении после нулевой динамики месяцем ранее.

«Данные очень тревожные, — констатировал он. — Это происходит исключительно за счёт падения внутреннего спроса. Итоги года говорят о том, что 2018 год будет как минимум не лучше. Более того, у меня есть очень сильные опасения, что как раз наиболее тяжёлым будет именно начало следующего года — начало следующего витка кризиса. Наши чиновники сделали очень большую ошибку, решив провести выборы побыстрее. Теперь они пройдут на фоне довольно нехороших и всё ухудшающихся показателей».

Стоит отметить, что подорожавшая нефть ситуацию не сильно улучшает. По мнению Кагарлицкого, Россия сейчас находится в ситуации, когда ей нужны не высокие цены на нефть, а постоянно растущие. Перед нами классический эффект Алисы: чтобы остаться на месте, надо очень быстро бежать.

«Тем более что они (цены — прим. ИА REGNUM ), скорее всего, будут снова падать, — предположил Кагарлицкий. — И вот ведь парадокс — падение цен на нефть было критичным для российской экономики на предыдущих этапах кризиса. Сейчас кризис подпитывается внутренними причинами: снижением внутреннего спроса и снижением качества управления на фоне всё нарастающих диспропорций».

Проще говоря, кризис начинает самовоспроизводиться. Чем хуже становятся дела в экономике, тем сильней вынуждены экономить бизнесмены. Для уменьшения затрат они увольняют часть сотрудников, которые пополняют армию безработных. Чем больше в стране людей лишается работы, тем меньше товаров продают всё те же бизнесмены, которые для пущей экономии увольняют ещё больше народу. Совокупный спрос падает — товары некому покупать, ибо население сидит без денег. Спираль раскручивается всё сильнее, и исправить положение дел могут только самые решительные вмешательства государства в экономику. Вместо этого мы наблюдаем крохоборчество правительственных финансистов, вероятно, так до конца и не осознавших, что бухгалтер и экономист — две разные профессии.

Безработица между тем растёт. Лишь с 6 по13 декабря (за неделю!) численность безработных граждан увеличилась на 0,5% и составила 739 тыс. 600 человек. И это официальная статистика, объективность которой трезво мыслящие эксперты уже давно оценивают весьма скептично. Реальная безработица, по мнению Делягина, это, конечно, не те 5%, которыми нас регулярно кормят. Кроме того, даёт о себе знать плоская шкала налогообложения, загнавшая «в тень» порядка 30 млн человек.

Естественно, за всё расплачивается рядовой труженик, а не бизнесмен, об интересах которого так печётся глава правительства. В 2017 году наёмный работник трудился на 18 часов больше, чем в 2016 году. Это данные РАНХиГС. Растет интенсивность эксплуатации. Да-да, именно эксплуатации, так как пропорционального увеличения стоимости рабочей силы, по мнению исследователей, так и не произошло. Лишь 30% работников, которые трудятся более 40 часов в неделю, получают сверхурочные. Разумеется, в половине случаев это сотрудники руководящего звена. В 2017 году частный бизнес взял людей за горло, и им теперь даже подработать не всегда удаётся: мест для дополнительного заработка в РФ стало меньше, и его в 2017 году лишились 800 тыс. человек.

Важно и то, что общество получает от властей крайне искажённую картинку той реальности, в которой оно пребывает. Официальная статистика вызывает всё больше недоверия. Она, по мнению Михаила Делягина, с ноября 2016 года (когда её реформировали) не выражает ничего.

«Инфляция у нас традиционно недостоверна, — привел пример экономист. — Она очень сильно отстаёт от той инфляции, которую ощущают на себе обычные люди».

Более того, по мнению Делягина, за этот год инфляцию действительно снизили, но не ограничением произвола монополий, что является главным фактором инфляции, а снижением уровня жизни основной части граждан России.

«Реальные доходы населения падают, — констатировал Делягин. — Падают давно. Представители государства говорят, не стесняясь, что они борются с инфляцией методами, которые ведут к обеднению населения, и открыто этим гордятся».

Между тем правительство не намерено отходить от взятого им курса. Как отметил Кагарлицкий, неолиберальные тенденции в 2017 году продолжили стабильно воспроизводиться, хотя их проводникам пришлось сдерживать свою страсть в связи с предвыборной ситуацией.

«Общая тенденция состоит в том, что мы едем по накатанной и никуда не сворачиваем, а куда ведёт эта колея, можно себе представить, — сказал директор ИГСО. —После выборов неолиберальные тенденции усилятся. Все ценные обещания будут демонстративно не выполнены. Естественно, правительство развернёт целый веер неолиберальных мер, которые оно давно запланировало и долго не решалось осуществить. Думаю, они начнут это делать очень быстро и радикально, хотя всё зависит от тех протестов, которые пройдут после мартовских выборов».

Михаил Делягин, в свою очередь, убеждён, что эти тенденции уже усилились, а их проводники чувствуют себя очень уверенно.

«У них (либералов — прим. ИА REGNUM ) были опасения в начале года, что после выборов власть может отказаться от либерального курса, но теперь они абсолютно уверены, что останутся у власти и у них всё будет замечательно, — предположил экономист. — Они усилились и окрепли. Потом была ликвидирована попытка организации развития на нелиберальной основе, когда сначала Борис Титов взял за основу программу Сергея Глазьева и убрал оттуда самое главное — ограничение финансовых спекуляций. И после эта стратегия была похоронена. Наверное, это один из главных и заметных факторов, который добавил уверенности либералам».

Однако кризис даёт о себе знать даже в сытых верхах. По мнению Кагарлицкого, внутри элиты стремительно нарастают разногласия — «пирога на всех больше не хватает».

«Пока там не борются открыто (история с Улюкаевым — это крайний эксцесс, который в целом для системы пока нетипичен), — уточнил эксперт. — Но разногласия приводят к тому, что решения вообще не принимаются. Зачастую там не могут договориться даже по частным вопросам. Любое решение, предложенное одними, тут же блокируется другими».

По мнению Делягина, пока сложно сказать, усилятся ли в следующем году внутриэлитные столкновения.

«Помимо борьбы за коррупционные потоки, очень заметна ещё и подготовка к выборам, — напомнил он. — Некоторые дела доводятся до конца именно для того, чтобы улучшить имидж власти в целом. Я думаю, что поскольку конъюнктура будет постоянно ухудшаться, то и борьба за финансовые потоки начнёт обостряться».

Кроме того, он предположил, что процесс Улюкаева был чем-то вроде демонстрации, устроенной властями для либерального блока.

«Либеральной тусовке показали, что не надо заниматься заговорами», — не исключил Делягин.

Тусовка между тем продолжает делать всё, чтобы настроить против себя основную часть населения. В 2017 году Алексей Кудрин вновь забросил в информационное пространство тему повышения пенсионного возраста. По его мнению, эта мера просто необходима, так как для того, чтобы платить нынешние пенсии, России придётся отказаться от инвестиций в образование, медицину и строительство новых дорог.

Иными словами, либералы в очередной раз продемонстрировали схоластический характер собственной идеологии. Несмотря на постоянные провалы, они продолжают, как попугаи, говорить о повышении пенсионного возраста, о рынке, который всё отрегулирует, уничтожении социального государства, свободе торговли и прочем, хотя все эти меры не сделали богатой и могучей ни одну страну. От рыночных свобод, как и прежде, выигрывает лишь изначально сильный игрок, для которого свобода означает возможность свободно уничтожить всех слабых конкурентов. Им не помогает даже повышение пенсионного возраста. По мнению Кагарлицкого, система в случае реализации кудринских идей эффективнее работать не будет:

«Неэффективность продолжит нарастать. Поднимите пенсионный возраст, заберите соответствующие сбережения, и через 3—5 лет всё равно обнаружите, что у вас не хватает денег, так как качество работы системы не повысилось ни на йоту. Это проблема всех пенсионных реформ, в том числе и на Западе. Они поднимают пенсионный возраст, и баланс снова не сходится. Возникает критическая ситуация. В некоторых странах пенсионный возраст повышен так, что дальше некуда, а все проблемы системы остались ровно в таком же виде и даже заострились. Повышение пенсионного возраста лишь даёт отсрочку».

Кстати, по словам Кагарлицкого, на фоне всеобщего повышения пенсионного возраста в Швейцарии его, напротив, понизили, после чего выяснилось, что баланс остался прежним.

«Всё зависит от того, как организованы финансовые потоки накопления и использования денег, — объяснил Кагарлицкий. — Источником дефицита является вовсе не продолжительность пенсионного возраста».

Иными словами, либералы предлагают механизм, который положения дел не исправит, но зато озлобит и без того сердитое население. По мнению Кагарлицкого, оно уже доведено до такого состояния, что осенью 2018 года в стране может грянуть полномасштабный политический кризис. Весенние выборы пройдут для власти удачно, но осенние — губернаторские — чреваты волнениями, ибо у глав регионов нет тех ресурсов, которыми обладает центр, и они могут просто не суметь устроить всё как надо. В первую очередь это касается так называемых «молодых технократов», региональный авторитет которых пока что неоднозначен.

«Де-факто термин «молодые технократы» означает, что они ничего не понимают в содержании той деятельности, которую им поручили, — пошутил Кагарлицкий. — Ключевая технократическая идея: неважно, чем руководить, посадкой капусты или работой АЭС. Мол, нет никакой принципиальной разницы, и узко специализированные профессионалы не нужны».

Ещё более жёстко по адресу тех, кто занял места глав регионов после губернаторопада, высказался Михаил Делягин:

«Молодые технократы — это люди, которые рассматривают позицию губернатора как старт своей карьеры и как важный промежуточный этап, но ни в коем случае не как завершение. Некоторые из них уже продемонстрировали очень странное поведение. Классикой стал губернатор Калининградской области, который на вопрос, почему региональные власти не выполняют свои обязательства перед малоимущими семьями, ответил: «По кочану!». Через некоторое время эти молодые технократы станут таким же оскорблением личности, каким стали «эффективные менеджеры».

Произошедшие перемены, по мнению Делягина, — это подготовка новой управленческой элиты.

«Это тестирование людей в деле, и те, кто справится, пойдут дальше, — предположил он. — Это принцип назначенчества. Не поиск преемника — там включатся другие механизмы, — но подготовка команды, которая будет работать с преемником».

Рассуждая в этом ключе, Делягин подчеркнул, что российская элита превратилась в «офшорную аристократию» или, говоря иначе, компрадорскую буржуазию.

«У неё есть чёткое классовое самосознание, но оно не совместимо с интересами страны, — заметил Делягин. — Огромная часть этой новой элиты сама принадлежит Западу с потрохами — и идеологически, и морально, и материально. Она может выдвинуть из своей среды только человека, который будет осуществлять капитуляцию перед Западом».

Однако Запад, по мнению Делягина, уже четко показал: он пленных брать не станет — ему нужно уничтожение страны. Выходит, в 2018 году он попытается сделать это снова.

 

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора
Видеорепортаж
loading videos
Loading Videos...

Популярное за месяц

Партия нового типа
Центр сулашкина